Роар (ЛП) - Кармак Кора - Страница 73

— Неужели я тебя уже измотал?

Она прикусила губу и покачала головой. Она не понимала, что чувствует. Её мысли метались с одной на другую, подобно птице, которая не может сидеть на одном месте дольше одного биения сердца. И она понимала, что причина этому то, что что-то могло произойти между ними сегодня вечером. И она хотела и боялась этого в равной мере.

— Нам надо было взять лошадей и прокатиться, — сказала она. — Я уже несколько дней не чувствовала ветра в волосах.

Она повернула к нему голову и увидела, что он улыбается.

— Мне бы этого хотелось. Но сейчас темно, и я не хочу рисковать, что мы попадём в шторм без команды.

Она сглотнула и кивнула головой. Он был прав. Но это не остановило тоску. Ей хотелось прохладного порыва ветра и жёсткого стука копыт. Она хотела такой скорости, которая оставила бы всё остальное позади и дала бы ей самую простую, самую чистую форму счастья.

— Давай сходим в таверну, — сказала она. — Я никогда не бывала там.

Он коснулся её щеки, заправляя прядь волос за ухо.

— Я как-нибудь отведу тебя. Но сегодня, боюсь, мы оба покрыты потом и песком, — он придвинулся ближе, скользнув рукой по её щеке и запустив пальцы в её волосы. — Ты сегодня настроена на мятеж. Что происходит?

Противоположные импульсы боролись внутри неё.

Бежать — быть дикой и свободной.

Остаться — быть близкой и тёплой.

Она хотела оба варианта. Она хотела безопасности, приключений, волнений и комфорта.

— Не знаю, — честно ответила она. — Мне хочется сделать что-нибудь дикое.

В одно мгновение она лежала на песке, глядя в небо, её пальцы покоились на бёдрах, а в следующее — он притянул её так, что она уже наполовину лежала на нём, закинув одну ногу на его, её грудь прижата к его груди.

Его голос был низким рокотом, когда он сказал:

— Я могу придумать несколько диких вещей.

Она чувствовала биение своего сердца повсюду — в горле, в основании позвоночника и в ложбинке запястий. Он рукой пробежался по её боку, очерчивая изгиб её талии. Он притянул её к себе так близко, что она почувствовала его дыхание на своих губах. Она закрыла глаза, паря там так близко от его тепла, но всё ещё обособленно. Рука на его груди задрожала от предвкушения, и все её конечности почувствовали пустоту. Она хотела, чтобы он сократил расстояние, хотела сделать это сама. Но что-то удерживало её. Её рассеянный разум не останавливался, только теперь мысли мелькали между изгибом его губ и стеной его груди, и песком, обдувающим их ноги, и птицей, которая щебетала где-то вдалеке, и одиноким насекомым, которое доблестно боролось, чтобы наполнить звуком всю ночь.

Горячая волна раздражения прокатилась по её затылку. Она откатилась от Локи, чувствуя себя расстроенной и раздражённой, что не имело никакого смысла. Он был здесь, и если он посмотрит на неё ещё пристальнее, её кожа вспыхнет пламенем. Когда он пальцами коснулся её спины, она вздрогнула от удовольствия, но в тоже время сжала кулаки на коленях.

Именно тогда она заметила, что её бинты развязались и снова вскрылись порезы на пальцах. Локи предупреждал её, что быстро не заживут. Она не осознавала, как часто использует свои руки, пока каждый сильный изгиб её пальцев не вскрыла раны снова и снова.

— Роар?

Раздражение охватило её, и когда мгновение спустя кровь с её рук капнула на песок, это раздражение переросло в дикий восторг. Волосы на её руках встали дыбом, и ослепительно белый небесный огонь расколол небо надвое. Звук взорвался в её ушах, и весь мир, казалось, содрогнулся, когда пылающий свет пронзил землю так близко, что она почувствовала, как жгучий шок пронёсся по ней, запирая каждый мускул в её теле.

Небесный огонь исчез быстрее, чем появился, и через несколько секунд вновь ударил, расколов кустарник и оставив на его месте огонь.

Она выругалась. Земля была ровной, ни одного большого дерева в пределах видимости, а это означало, что они с Локи были самыми большими целями здесь. Она услышала ещё один резкий треск, похожий на щелчок кнута и краем глаза уловила вспыхнувший свет. Ликование всколыхнулось в ней — нетерпеливое и возбуждённое, что так противоречило её собственному ужасу. Она двигалась инстинктивно, подтянув ноги и сжавшись в клубок. Она закинула руки за голову и из-под руки выглянула в поисках Локи. Она ожидала увидеть, как он сражается с бурей или готовится к этому. Но вместо этого он сидел неподвижно, вытянув ноги и опираясь на локти, вероятно, в той же позе, в которой она скатилась с него без предупреждения. Его красивое лицо стало пассивным, глаза были большими и пустыми.

Загипнотизирован.

Она снова выругалась, громче и с дрожью паники. У него был один из самых сильных умов, которые она когда-либо знала. Она сомневалась, что он когда-либо был загипнотизирован бурей, по крайней мере, он не говорил ей об этом, а он любил рассказывать все свои самые страшные истории, чтобы убедить её в опасности. Это была её вина. Она отвлекла его и ослабила его контроль. Небесный огонь снова ударил в землю. Она не могла видеть его, но чувствовала, как будто знала, что клинок взмахнул и подошёл слишком близко.

Она не знала, что делать, ей отчаянно хотелось подойти к нему, но это могло сделать их более уязвимыми и сделать их следующей мишенью для удара. Прежде чем она успела принять решение, небесный огонь снова устремился вниз и приземлился всего в нескольких шагах от Локи. Он не попал в него, но тело Локи дёрнулось, на мгновение содрогнувшись, его локти подались, и тело рухнуло на песок. Она знала, что шок от небесного огня может пройти сквозь землю и повлиять на людей, которые не были поражены непосредственно. И действительно, когда она подползла к Локи, то обнаружила, что тот был без сознания.

— Нет, — слово застряло у неё в горле, прерываясь и задыхаясь.

Ещё одна вспышка, осветившая безжизненное лицо Локи в ночи. Роар положила руки ему на грудь, скользнула вверх, обхватила его шею и проверила пульс. Ей показалось, что она чувствует его, но тот был слабее, чем должен был быть. Каждый раз, когда она прикасалась к груди Локи или к его шее, она чувствовала его сердцебиение сильное, дикое и энергичное, каким был и сам мужчина.

Ещё один треск, и она закричала, бессмысленные слова оцарапали её горло:

— Остановись! Пожалуйста, остановись!

Её глаза были полны слёз. Слёзы потекли по щекам и закапали на трясущиеся руки. И когда сверкнул следующий залп, он не коснулся земли. Он перелетал с облака на облако несколько раз подряд. Её смятение было слишком сильным, слишком всепоглощающим, чтобы быть только её собственным. Тяжело дыша и не зная, что делать дальше, она сосредоточилась на чужих чувствах, переполнявших её разум.

Это была неразбериха смешанных эмоций — веселья, нетерпения и игривого беспокойства, которые, как она теперь поняла, влияли на неё гораздо дольше, чем просто продолжительность бури. И снова над головой пронёсся небесный огонь, оглушительный и страшный, но уже более спокойный. И внутри она ощутила соответствующий прилив чувств. Это было слишком быстро, чтобы понять их по отдельности, но вместе они напоминали ей ребёнка, которому сказали «нет», готовящегося закатить истерику, взвыть от разочарования.

Это беспокойное чувство нарастало и нарастало, пока воздух не стал густым от электричества, и она почувствовала намерение бури за миг до того, как на землю обрушилась молния небесного огня. Было слишком ярко, чтобы сказать, где она приземлится, но Роар вскинула руки и закричала:

— НЕТ!

Она ждала хлопка, импульса силы, который излучался каждый раз, когда молния встречалась с землей, но этого так и не произошло. А когда Роар открыла глаза, буря кружила и мерцала над ней, но больше ничего не делала. Буря… ждала.

Роар пристально и недоверчиво смотрела, и когда буря эмоций захлестнула её, она задрожала. Почувствовав безумие (и отчаянность, и испуг, и все до единой эмоции, которые были сплетены и смешаны в ошеломляющем хоре), она начала думать, что буря прислушивается к ней.