«Крокодил» - Коллектив авторов - Страница 83

Святослав Спасский

В ДУХЕ АГАТЫ КРИСТИ

Нынешней осенью произошла жуткая история. Там, за границей. А точнее — вблизи одного из промышленных центров Великобритании.

Серебристый приземистый «Форд» несся по широкой магистрали в сплошном потоке машин. Внезапно из третьего ряда он круто зарулил влево и, создав серьезную аварийную обстановку, беспомощно ткнулся в зеленый бордюр.

Во множестве завизжали тормоза. Джентльмены, высовываясь из своих автомобилей, возмущенно реагировали и не всегда при этом достойно выражались. Подлетел моторизованный регулировщик и. заглянув в остановившийся «Форд», остолбенел.

Там, внутри, находились четверо, и все четверо были абсолютно мертвы. У каждого из трех пассажиров в груди торчало по громадному мексиканскому кинжалу с инкрустацией. У водителя же шея была туго стянута тонким шнуром, а запястья скованы наручниками.

Скоро на обочину спикировал полицейский вертолет. Вместе с комиссаром Дакоттой прилетел его молодой белобрысый помощник Вайзеншварц и кучка рядовых сыщиков, фамилии которых знать необязательно. Была и собака, хмурая и высокомерная.

Осмотрев и обнюхав место происшествия, все крепко задумались. Лишь комиссар, посвистывая, щурился на нежаркое солнышко и, казалось, совсем не интересовался подробностями дела. Внезапно он круто обернулся к Вайзеншварцу:

— Ну, выкладывайте вашу версию.

— Шофер зарезал своих пассажиров и покончил с собой.

— Но прежде надев на себя наручники?

— Нет, видимо, это сделал кто-то посторонний…

— И на ходу выскочил из машины? Где же он? И зачем надевать наручники на убитого?

— Их надели еще на живого.

— И после этого он вел машину и удавился?..

— Тогда я не знаю.

— Вся эта едущая публика, — комиссар широким жестом показал на поток машин, — имеет право не знать. Вы, Вайзеншварц, такого права не имеете. Даю вам два дня.

…Через два дня Вайзеншварц принес Дакотте сведения о всех погибших. Один из пассажиров был жителем крохотного острова в Индийском океане. Как сообщили его кучерявые соседи, за два дня до трагедии он отправился рыбачить на своей парусной лодчонке, и больше его никто не видел. Вдова и четырнадцать ребятишек рыбака ничего добавить не смогли.

Второй был состоятельным американским бизнесменом. Накануне смерти он вылетел на личном самолете в австралийский филиал своей фирмы, но там его не дождались.

Третий работал сцепщиком вагонов в Красноярском вагонном депо (СССР). Четыре последних дня он не появлялся на работе, но это никого не встревожило, так как он выдавал замуж младшую сестру и его прогул можно было считать если не вполне законным, то по-человечески понятным.

А водитель оказался торговцем наркотиками из Боготы, причем никакого отношения к «Форду» он не имел. Машина принадлежала канадскому проповеднику, который вот уже две недели лежал в больнице (язва двенадцатиперстной кишки).

Выслушав доклад помощника, комиссар спросил:

— Ну и как вы объясняете все это?

— Не знаю, что и сказать, сэр. Загадка на загадке. По-чему все эти люди молниеносно бросили свои дела и собрались вместе? Куда они ехали? И что привело к этой ужасной развязке?

— Вайзеншварц, вам не кажется, что задавать вопросы гораздо легче, чем отвечать на них?

Вайзеншварц молчал, помаргивая.

— А ведь стоит вам допросить виновника происшествия…

— Да, сэр. Конечно, сэр. Но кто он?

— А вот в этом, Вайзеншварц, и заключается ваш промах. Не я ли учил вас: «Ищите того, кому преступление было выгодно»?

— Я пытался, но не нашел.

— Поэтому вам никогда не быть комиссаром.

— Но ведь и вы, сэр…

— Я нашел, — спокойно возразил Дакотта. — Вся эта история выгодна единственному человеку — автору рассказа. Соедините меня с ним, немедленно.

Вот так комиссар добрался до меня, и я честно признался:

— Господин Дакотта, я давно мечтал написать леденящий душу детектив в духе Агаты Кристи.

— Но почему вы не привели рассказ к логическому концу?

— Я хотел, да не получилось. Уж слишком невероятная, запутанная история. Думаю, и у Агаты тоже бы ничего не вышло. А вы как считаете?

Комиссар неопределенно хмыкнул. Телефонная станция дала отбой.

Вячеслав Сысоев

СУХАЯ ЛОЖКА РОТ ДЕРЕТ

Золотой ключик и стальные запоры открывает, да так, что комар носа не подточит. Откроет, кого виноватить? Виноватый скрылся, и концы в воду. Ищи ветра в поле.

А страж-то на что? Кстати, кто он? Известная личность, тертый калач, живущий по пословице «То полезно, что в карман полезло». Его знаменитую фразу «Сухая ложка рот дерет» не один век повторяет по нескольку раз в день каждый уважающий себя мздоимец. И нет спасения от этого лиха на Руси. Хотя кто только не пытался искоренить его. Куда там! А ведь как круто брали…

Разбирал я недавно царские законы по казенной надобности и откопал екатерининский указ от 24 августа 1762 года «О отрешении коллежского советника Шокурова от дел, за взятки, и о неопределении впредь ни к каким делам».

«Объявляется во всенародное известие. Понеже как всем довольно известно, а паче будущим у дел, какое Именным блаженный и вечной славы достойная памяти Государя Императора Петра Великого указом, состоявшимся в 1714 Декабря 24, запрещение учинено, дабы все чины, которые у дел приставлены, не дерзали никаких посулов казенных и с народа сбираемых денег брать, кроме жалованья, а кто дерзнет сие учинить, тот весьма жестоко на теле наказан, всего имения лишен, шельмован и из числа добрых людей извержен или и смертью казнен будет; то и в 1724 Февраля 5 подтверждено; а в 1760 году.

Августа 16 дня данным Сенату указом же, блаженная и вечной славы достойныя памяти, Государыни Императрицы Елизаветы Петровны повелено по самым обстоятельствам известным зло прекращать и искоренять; но, не взирая на все оное, присутствующий в Москве в Штате-Конторе Коллежский Советник Василий Шокуров Гребенского войска с Атамана и писаря, которые приезжали для принятия на оное войско жалованной суммы, взял тулуп Калмыцкой и голову сахару».

Но соблазн велик. Иной раз настолько, что человек, не желая того, впадает в грех. Наступает себе на глотку и, не мудрствуя лукаво, берет барашка в бумажке и все остальное, что идет в руки…

Настойчива была императрица Екатерина II. Прознала, что указ ее не то, что курам на смех, но ни направо, ни налево, некоторым мздоимцам от него ни холодно, ни жарко, и решила — вот я вам! 11 ноября 1766 года строже прежнего указ появился: «О распубликовании во всем Государстве об учиненных наказаниях за взятки и за лихоимство». В указе государыня сообщить изволила: «…учредили Мы особливую Комиссию… повелели накрепко исследовать о преступлении. По окончании которой Сенат Наш всеподданнейше Нам представил доклад. Сенату повелеваем… приложение напечатав, публиковать во всем Нашем Государстве.

Оказавшиеся в преступлениях по Белогородской Губернии разного звания чины, всего 39 человек, о которых докладом Сенатским представлено было со мнением.

А именно:

Правящий Губернаторскую должность, Действительный Статский Советник Князь Григорий Шаховской.

В слушании о неуказном винном курении в Малороссийских слободах и во взятках с тех слобод и с посланных в те разного звания людей,

В 1761 500 рублей.

— 1762 715 —

— 1763 100 —

Мнение Сената. Как им сие преступление учинено не только прежде, но и после состояния Именных Вашего Императорскаго Величества Всемилостивейших 1762 года указов, и для того за то его преступление лишить всех чинов, и впредь ни к каким делам не определять.

Города Стараго Скола Ассесор Василий Горохов, к звании о неуказном винном курении и во взятках с слобод и нарочно посланных ко искоренению того: