Романов. Том 15 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 41

— Сожги, — велел владыка Османской империи, тут же отворачиваясь к окну, за которым открывался вид на Мраморное море. — И оставь меня.

— Как пожелает мой повелитель, — на грани слышимости отозвался слуга, прежде чем бросить доставленное донесение в горящий камин.

В комнате было не холодно, но султан любил смотреть на огонь, а потому камины по всему дворцу горели непрерывно. К тому же так можно было не ожидать, что через печную трубу к тебе подберутся ассасины, нанятые дорогими родственниками, ослепшими от жажды власти над Османской империей.

Когда за слугой закрылась дверь, султан прикрыл глаза и позволил себе довольную улыбку. Старый противник сдался, Рим падет перед армией Полумесяца. Теперь, когда сенаторы начнут рвать свое государство на куски, султан продолжит давить, отбирая у неверных их земли. Когда-то знамена исламских воинов простирались до самого западного конца Евразийского континента. И так станет впредь.

Пускай европейские монархи продолжают резать друг друга, решая свои смешные вопросы. Когда придет беда, у них не останется сил, чтобы дать Османской империи достойный отпор.

— Хороший день, — выдохнул султан, протягивая руку к блюду с виноградом.

Его взгляд зацепился за флаг сухогруза в порту. Да, в Русском царстве сегодня коронация нового царя. Нужно будет распорядиться, чтобы сына Михаила II непременно поздравили от лица Османской империи. Или лучше самому сделать личный звонок?

Михаил II был мягким правителем и удобным союзником. Хорошо бы и его сын оказался столь же разумным человеком. Заодно можно и договориться о постройке новых электростанций в Османской империи. Действующие уже хорошо себя показали, почему бы и не продолжить начатое взаимодействие.

Это воевать с русскими никак нельзя — они слишком самоотверженные и несгибаемые. Биться с ними все равно что хоронить свою армию заживо. И Речь Посполитая, и Британская империя, да и Испанская корона теперь это на своем примере доказали.

А вот вести разумный диалог, торговать и постепенно, полегоньку продвигать идеи истинной веры на земле Русского царства — это выгодно и приятно. А чтобы Игорь I отнесся к предложениям серьезно, можно отправить третьего сына во главе посольства.

Вдавив кнопку пульта на кресле, в котором сидел, султан заговорил:

— Вызовите мне нашего посла в Русском царстве, — велел султан негромко своему помощнику. — Я буду поздравлять нового царя лично.

* * *

Москва, Кремль. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Когда Игорь I закончил принимать присягу от князей и ему вручили последний подарок, оказалось, что в тайном совете молодой государь оставил только троих, включая моего отца.

Поднявшись со своего трона, мой биологический брат объявил:

— Что же, господа, — заговорил он с довольной улыбкой на лице, — теперь, когда обязательная часть закончена, настало время как следует повеселиться в этот светлый для Русского царства день! Музыку!

Тут же заиграл живой оркестр, и едва мелодия только начала звучать, Игорь I уже двинулся к благородным гостям, следуя к стоящей рядом со своим отцом Екатерине Юрьевне. Боярин Самойлов подтолкнул дочь в спину, как будто та могла растеряться и не заметить приближения своего государя.

— Екатерина Юрьевна, окажите мне честь, — с легким наклоном головы царь протянул моей бывшей одногруппнице руку.

— С превеликим удовольствием, государь, — ответила Самойлова, позволяя молодому монарху вывести себя в центр зала.

Подозреваю, ее отец прекрасно знал, что боярышне предстоит весьма почетная и завидная роль. Первый танец — это время уже устоявшихся супругов и уже состоявшихся пар, для брака которых уже все подготовлено. Так что ничего удивительного для меня не было в выборе Игоря I.

Однако не все благородные люди сочли Екатерину Юрьевну достойной партией. И «Оракул» усиливал для меня голоса недовольных.

— Как это вообще? — прошептал возмущенный женский голос. — Кто ее вообще в Кремль пустил?

— Подруга Романовых, — совершенно спокойно ответил даме ее супруг, ведя во время танца. — Ты видела, какие дары они преподнесли государю. Помяни мое слово, нашей доченьке лучше с Самойловой подружиться как можно скорее. Это будущая государыня.

— Уверен? — явно усомнилась его партнерша. — Да, пожалуй, ты прав. Пока она еще не царица, к ней можно подойти и стать своими. А когда станет государыней, нас к ней и на пушечный выстрел не подпустят.

— Меня больше беспокоят Романовы, — сообщил муж. — Они подложили Самойлову под царя. Они сохранили место в тайном совете. Слишком много влияния и никаких противовесов.

— Ирина Руслановна со мной ведет переписку, — небрежно ответила супруга. — Так что не переживай, я с ней договорюсь, если понадобится. Но и ты уж постарайся в грязь лицом не ударить. Не хочу краснеть, вымаливая у княгини Казанской прощения для своего непутевого супруга.

— Как скажешь, дорогая, — не меняя спокойного тона, ответил ей мужчина.

Усмехнувшись, я взял с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским и двинулся в сторону деда. Руслан Александрович Демидов сегодня был без супруги и потому танцев сумел избежать. Танец не белый, и дамы приглашать кавалеров не могут, так что и я оказался свободен.

А вот Сергей Алексеевич с Дарьей Федоровной уже кружились в центре зала. Рядом с Игорем I и Екатериной Юрьевной — еще раз подчеркивая близость нашего клана к престолу. В таком деле, как поддержание авторитета и влияния рода, не бывает слова «лишний». И каждую мелочь слетевшиеся в Москву благородные люди запомнят и проанализируют после приема.

— Ты заметил, что про губернаторское кресло сказали только в отношении главы рода Романовых? — донеслись до меня звуки новой беседы с противоположного конца зала. — Сдается мне, царь начнет перестановки, тасуя аристократов по-новому.

— Это было ожидаемо, дорогой друг. Михаил II, да упокой Господи его душу, ставил всех на эти должности лишь временно, — ответил ему собеседник. — Насколько мне известно, вообще никого в кресле губернаторском остаться не должно было. Так что тот факт, что Романовы зацепились, говорит лишь об одном.

— И о чем же, мой дорогой друг?

— Взамен клана Рюриковичей Михаил II вырастил клан Романовых, — пояснил тот. — Но сейчас Игорь I начнет понемногу отбирать у них власть и влияние. Ты уже слышал, что случилось с князем Муромским?

— Застрелился, — равнодушно подтвердил собеседник. — И что?

— А то, что я уверен — без Романовых здесь не обошлось, Муромский мне лично говорил, что в суд на них подаст. Так что не верю я в самоубийство, а вот в сговор Александра Мстиславовича с Романовыми — запросто. Ну, либо ему пригрозили расправой, — пояснил свою мысль мужчина. — А значит, что? Значит, что Романовы на суде бы проиграли.

— Дорогой друг, вы искреннее и очень опасно заблуждаетесь, — вмешался третий участник беседы. — Мстислав Арсеньевич мне лично говорил, что суд ему нужен лишь для затягивания. Князь Муромский привлекал к себе приемные семьи новых Милославских. За что и поплатился — я его хорошо знал, тоже в самоубийство не верю. Не тот это был человек, он бы скорее все свое княжество по миру пустил, чем сдался.

— И какой же вы делаете из этого вывод?

— Нельзя трогать Милославских, господа, — пояснил третий. — Играл бы Муромский против Романовых, и жив бы был до сих пор. Может быть, мы бы сейчас на суд по его делу шли, а не обсуждали, как он на самом деле погиб. И кстати, информирую вас, что я эту коалицию покидаю. Не хочу, чтобы вот так же меня в грязном переулке нашли с прострелянной голове. И вам советую все встречи с участниками нашего скромного клуба прекратить и к этой теме больше не возвращаться. От греха подальше.

— Мстислав Арсеньевич копал под царскую семью? — переспросил первый с нескрываемым удивлением и брезгливостью. — Он что, бессмертным себя возомнил? Я на такое не соглашался, когда присоединялся к Муромскому князю. Так что я тоже пасс, господа.