Романов. Том 15 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 34

— Зато я знаю, — произнес Алексей Александрович. — После восшествия на престол Игоря Михайловича он организует каждому из детей Михаила II дело, за которое те будут отвечать. Прикормив приемных родителей Милославских, князь Муромский получит рычаг давления на престол. И сможет оттеснить нас от трона. Не дает ему покоя наш успех.

Эдуард Константинович выдохнул сквозь зубы.

— И почему, зная об этом, вы ничего мне не сказали? Алексей, я думал, мы с тобой союзники.

Отец откинулся на спинку дивана.

— Так и есть, Эдуард, — кивнул Алексей Александрович. — Именно поэтому я не требую от тебя бумаги о том, что первый сын Ксении и Михаила обязан носить фамилию Романов.

Князь Саратовский вздохнул.

Фактически мы оказались в зеркальной ситуации, которая произошла с участием Петра Степановича Дмитриева в доме Волковых. Только в его случае оскорбление было нанесено хозяину дома, а здесь и сейчас пытались унизить гостей.

При любом исходе, когда эта история всплывет, а отец совершенно прав, она обязательно всплывет, князю Юсупову придется отмывать свою репутацию. Это его боярин оскорбил гостя. И не просто случайного человека, а фактически родственника самого князя. Ведь после официального объявления о заключении брака мы стали одной семьей.

Все, что можно сейчас сделать — решить, в какой интерпретации эта история будет подана.

— Признаюсь, я думаю, что князь несет полную ответственность за действия своего боярина, — начал говорить я, когда молчание затянулось. — Но и бояре отвечать обязаны за свои слова и действия. Иначе какое же они благородное сословие? Есть закон, который должен исполняться, и где установлено как наказание, так и условия. Я считаю, что боярин Корякин поступил неправильно, своими действиями он не только поставил под угрозу выгодный своему княжеству политический и экономический союз, но и задел меня и мою семью. Он знал, к чему приведут его действия, и сознательно на это пошел. А учитывая, что Федор Геннадьевич действовал по указке из Мурома, получается, что он к тому же предал своего князя, — закончил я мысль. — Исходя из этого, по совокупности обвинений я настаиваю, чтобы боярин Корякин был лишен боярского достоинства. И получил все то, что и положено изменникам по закону Русского царства, но уже в качестве царского человека.

— Я тебя услышал, Дмитрий, — кивнул мне князь Юсупов. — Тебя это устроит, Алексей?

Отец сел ровно и убрал пачку сигарет во внутренний карман пиджака.

— Для начала — да, — ответил он. — А теперь, раз ты, Эдуард, отныне тоже член клана Романовых, я предлагаю обсудить, как именно мы будем противодействовать князю Муромскому. И прошу заметить, действовать мы должны законными путями. За Дмитрием и так тянется кровавый след по всему миру. Теперь пора показать Русскому царству, что мой сын не только рубить чужие головы мастер, но и своей думать способен.

Глава 17

Париж, Франция.

Его величество Людовик любовно погладил бедро лежащей с ним в одной постели молодой женщины. Ее расплескавшиеся по смятой простыне волосы цвета вороньего крыла были влажными от пота — король, несмотря на свой возраст, проявил себя прекрасным знатоком постельных сражений.

Поглаживая безупречную кожу любовницы, его величество еще раз вспомнил доклад об успехах в ходе наступления французского войска на территорию Испанского королевства. И от того, насколько приятными были вести, Людовик вновь воспылал энтузиазмом. Так что, небрежно перевернув любовницу на спину, принялся готовиться к новому раунду.

— О мой король! — восхищенно выдохнула та, не имея сил, чтобы нормально пошевелиться.

— Да, я твой король, — усмехнулся его величество. — А скоро стану твоим императором!

И эта мысль так ярко вспыхнула в его распаленном похотью мозгу, что Людовик наяву увидел себя сидящим на престоле объединенного королевства Испании и Франции. Увидел, как сам Папа Римский надевает на голову императорскую корону.

— Да, мой император! — воскликнула любовница, распаляя его величество еще сильнее.

Видение прекрасного будущего покрылось туманом. Людовик ощутил, что задыхается, а сердце в груди колотится, как сумасшедшее. По лицу короля обильно лил пот, губы посинели.

Камилла сбросила с себя тело умирающего монарха и, вытерев губы, отстранилась. Людовик был практически зависим от грез о собственном величии. Так что ничего даже не заподозрил, когда любовница подмешала в его вино смертельную дозу возбудителя.

И теперь Камилла могла наблюдать, как испускает последнее дыхание его величество король Франции. Своей улыбки она при этом не скрывала — все будет выглядеть естественно.

Да, король был уже не молод и к средствам уже неоднократно прибегал. Более того, Людовик даже изгнал из Парижа выдающегося французского медика, который ранее следил за королевским здоровьем. Бедный Франсуа категорически запрещал принимать сильные афродизиаки.

Переведя дух, Камилла неспешно поднялась с постели и, внимательно посмотрела на себя в ростовое зеркало, установленное напротив громадной королевской кровати — чтобы его величество мог любоваться собой во время очередного подвига. Женщина поправила волосы, достала из своих вещей капли, чтобы инсценировать слезы.

Только после этого, полностью готовая к спектаклю, набрала в грудь побольше воздуха.

— Помогите! — что было сил закричала она. — Королю плохо!..

Гвардейцы ворвались в опочивальню через секунду и замерли на месте. Его величество к этому моменту уже несколько минут был мертв, но кто об этом знал? Пока разберутся, пока прибудет целитель — кто там установит точное время смерти и как скоро графиня Камилла де Флери позвала на помощь?

Женщину увели в отдельную комнату, предварительно вернув ей внимательно осмотренные личные вещи. Дали стакан воды и опросили, но что она могла сказать?

— Он сказал, что станет императором, — повторяла графиня, как заведенная, изображая истерику.

Отпустили ее только под утро. Медики и одаренные целители сошлись во мнении о непричастности графини к смерти его величества Людовика. Не ставить же в укор женщине ее красоту, ради которой король Франции принял столько возбуждающего, что его сердце не выдержало?

План канцлера Франции Бернара де Дамартена начал исполняться.

* * *

Московский особняк великих князей Невских.

Емельян Сергеевич потягивал крепкий чай, одним глазом следя за лежащим рядом телефоном. Будущая супруга мягко разминала плечи куратора Царской Службы Безопасности и тоже нет-нет да поглядывала на экран аппарата.

В спальне кроме них никого не было, за окном начинался рассвет. Привычку Емельяна Сергеевича вставать столь рано Анна Михайловна переняла легко. В прошлом она и сама любила начинать день задолго до того, как просыпается благородная молодежь. Именно это позволяло ей следить за теми ситуациями, которые она создавала или в которые влезала, чтобы добиться своего.

— Надеюсь, тебе не придет в голову прибегать к таким препаратам, — твердо произнесла княжна Соколова, поглаживая великого князя по волосам. — Я бы не хотела стать вдовой так глупо…

— Если бы его величество посещал свою супругу вместо чужих, он бы остался жив, — заметил Емельян Сергеевич. — К тому же мне нет нужды доказывать, насколько я мужественен. Ты и так это уже знаешь.

— И мне жаль, что я не разглядела этого раньше, — призналась Анна Михайловна, обнимая его за плечи.

Великий князь ощутил, как к нему грудью прижалась княжна, и прикрыл глаза на мгновение. Да, межродовая вражда была окончена. Однако Емельян Сергеевич по праву считал себя в ней победителем.

Телефон завибрировал на столешнице, и Анна Михайловна первой увидела текст уведомления.

— Все свершилось, — произнесла она, глядя, как куратор Царской Службы Безопасности смахивает оповещение с экрана. — Король умер. И что дальше?

Великий князь взял ее за руки и привлек к себе. Усадив молодую невесту на колени, Емельян Сергеевич улыбнулся.