Первый встречный феникс (СИ) - Завойчинская Милена - Страница 32

— Приезжай в гости, Наташ, — вздохнула собеседница. — Кери́н очень достойный мужчина. Серьезный и ответственный. И Полечку опекает, как родной отец и не думал никогда.

Еще несколько минут Наташа продолжала сидеть на полу, поджав ноги. Потом встала, пошла на кухню и после долгих поисков отыскала в шкафу давно забытую бутылку кокосового ликера, который хранился только и исключительно для десертов и выпечки. Ленке все равно уже не нужно.

Еще некоторое время она стояла с рюмкой ликера у окна и смотрела в ночь, на закручивающиеся вихрями снежинки, на поземку, на высокие наметенные сугробы. На душе было светло и радостно за подруг. Грустно за себя, оставшуюся в одиночестве.

Потом Наталья отсалютовала рюмкой своему отражению в окне и проговорила вслух:

— Я тоже хочу встретить своего волшебного мужчину, испытать волшебное чувство волшебной любви. И чтобы как у девчонок: будто созданы друг для друга, тютелька в тютельку. И если так надо, я готова отправиться в другой мир к мужу.

Ее оконный двойник усмехнулся, покачал головой, посмеиваясь над собой и своими желаниями, отпил сладкого ликера.

А потом вдруг снежные вихри сложились в женскую фигуру, одетую в длинное манто и ледяную корону. Словно Снежная королева с картинки в детской книжке. Женщина повернулась, махнула рукой, осмотрелась. На мгновение Наташе показалось, что это дивное создание увидело ее и они встретились взглядом. Но это, конечно же, просто иллюзия. А потом снеговик, которого во дворе успели слепить дети, шевельнулся. А, нет, тоже показалось.

Наташа замерла, боясь дышать, уже не понимая, ей все мерещится или же она видит волшебство.

Но вот женщина из снегов и льдинок вдруг шагнула в сторону яркого полыхнувшего прямо в небе языка пламени и исчезла.

— О-бал-деть… — шепнула Наташа. Допила остатки алкоголя из рюмки, на нетвердых ногах вернулась в комнату и легла в постель.

Завтра ей предстоит много дел. А сейчас нужно просто немного поспать. Думать обо всем произошедшем она будет завтра.

Где-то в божественных чертогах

Богиня зимы шагнула в свои Ледяные чертоги. Указала, куда идти, снеговику, который прибился к ней, ожив благодаря тому, что попал под божественные чары. Остальные снеговики тут же поспешили, чтобы встретить новобранца и помочь ему освоиться.

А спустя мгновения ворвался бог лета.

— Цасси, спасибо. Ты так прекрасно все придумала с котенком. Моя проделка удалась!

Цорг был страшно доволен. От яйца, созданного в запале, избавился. Феникса в добрые женские руки пристроил. Смертную осчастливил. Да еще и младенчик будет. Девочка, носительница дара, объединяющая супругов. А все он, Цорг. Немного махинаций, божественной воли — и вот уже противозачаточные амулеты феникса не работают.

Дети — это хорошо. Фениксов, истинных детей солнца и огня, должно быть больше. Вот пусть и размножаются.

Цасси догадывалась, что Цорг смухлевал, но, как умная женщина, порой делала вид, будто не в курсе.

Вот и сейчас, тонко улыбнувшись, богиня зимы прошла к зеркалу и повела рукой, активируя изображения сразу в нескольких мирах.

В одном — холеная светловолосая молодая женщина стояла под руку с высоким черноволосым мужчиной в тронном зале. Кажется, они встречали делегацию.

Справа от них крупный высокий рогатый мужчина. Рядом с ним милая хорошенькая женщина с большим животом. Похоже, ей вот-вот рожать. В другом конце зала из-за шторы подглядывала симпатичная девчушка, но тут высунулось мохнатое фиолетовое щупальце и утянуло ребенка прочь, чтобы не мешал взрослым.

В другом зеркале сияющий, словно тысяча солнц, счастливый феникс целовал руки красивой блондинке. А потом бережно погладил ее по животу, что-то сказал, и она часто заморгала, смаргивая сентиментальные слезы.

В далеком техногенном мире лежала в постели и смотрела в потолок немного печальная, но и удивленно счастливая за подруг шатенка.

Цасси чуть склонила голову, призадумалась. Волшебный мужчина и волшебная любовь… Надо подумать. Пока идет зима, время снегов и вьюг, можно попробовать совершить еще одну шалость. Причинить добро смертным.

Только нужно подумать, кто же ей подойдет.

— Цасси, а давай вот этой смертной найдем пару, — ворвался в ее мысли Цорг. — Мне понравилось творить проделки с тобой в тандеме.

Богиня зимы едва заметно нахмурилась. Она — шалила и творила шалости. Легкие безобидные шалости. Только помогала встретиться двум душам, ищущим любви. Никогда Цасси не нарушала правила, не мухлевала и не подтасовывала ситуации, как Цорг. Который сначала вытворял что-то, а потом решал, как это исправить.

— Я подумаю, — сказала она, наконец.

— А давай я подарю этой смертной кота? — с энтузиазмом предложил бог лета и огня. — Рыжего, как солнышко. — Подумал немного и продолжил: — Но можно ему добавить немного белого.

— Слишком рано.

— Да почему же? Дорогая, ты ведь сама говорила, что все решают котики! Я могу подобрать сильного и здорового, в запасе у которого еще все девять жизней. А ты поможешь мне найти мужчину? Пошалим?

Цорг многозначительно поиграл бровями. На мгновение Цасси показалось, что он о чем-то другом, не о смертных и котиках. Но она опустила взор, улыбнулась кончиками губ, поправила белоснежный локон и согласилась:

— Пошалим. Но, милый друг, зима — мое время. Время зимних чудес, время исполнения самых потаенных и заветных желаний.

— Замечательно. Но я буду помогать! Сейчас вернусь.

Цорг исчез из Ледяных чертогов. Богиня зимы, льдов и снегов мелодично рассмеялась. Зазвенели колокольчиками ледяные подвески на люстре под сводом, подернулись морозными узорами зеркала.

— Люблю трудные задачи, — сказала своему отражению Цасси.

Подумав, изменила свой наряд. Теперь на ней было элегантное облегающее платье, а в руках появилась витая белая трость. Ах нет, это зонт-трость из белого кружева. Притопнув каблуком изящных белых туфель, богиня поправила воротник своей белоснежной меховой накидки и направилась к выходу. Снова передумала, и накидка исчезла, а платье поменяло фасон и обзавелось открытыми плечами и тонкой вышивкой на подоле.

Есть у Цасси на примете один мир. Кажется, попадался ей не так давно вполне подходящий экземпляр. Стоит взглянуть на этого смертного еще разок, изменить его жизнь. Возможно, он станет неплохим кандидатом для ее очередной шалости. К тому же, он обладает светлой магией, это понравится Цоргу, раз уж он намерен активно участвовать в процессе причинения добра смертным.

Но это уже совсем другая история…