Книжные люди. Кто создает, продает, продвигает книги в России? - Зорина Светлана - Страница 94

Наше больное место – это книгораспространение: советская система в 1990-е годы была разрушена, а новая не построена. До распада СССР в России существовало 8500 книжных магазинов, а теперь – всего около 3500.

Здесь мы встретились с несколькими проблемами. Первая состояла в том, что по Конституции РФ 1993 года местное самоуправление стало самостоятельным, и книжные магазины в городах стали нерентабельными (подорожали книги и журналы, люди стали меньше читать из-за развития телевидения, электронной техники) и их стали перепрофилировать на другую, более эффективную продукцию. И в этот процесс, кроме местного самоуправления, вмешиваться никто не мог. Местным властям выгоднее стало иметь доходные магазины, с которых можно получать больше налогов, поэтому книжные магазины стали вытесняться из центра города, многие перепрофилировались или вовсе закрылись. Федеральные и региональные власти на этот процесс перестали оказывать влияние.

Такие конституционные ограничения могут решаться дополнительными законами. Например, в законодательстве Франции прописано, что на месте книжного магазина нельзя открыть магазин другого профиля, то есть книжный магазин фактически нельзя ликвидировать.

Когда шла приватизация, то одним из условий для книжных магазинов было обязательство новых хозяев не перепрофилировать их. Но мы видим, какова цена обязательств и выполнения законов. Сегодня нужны дополнительные меры, стимулы, чтобы местная власть не препятствовала работе книжных магазинов. Думаю, что с помощью льготных государственных кредитов, льготных налогов и других мер поддержки надо создавать культурные центры, а не только книжные магазины. Но для этого необходима поддержка государства, которой сегодня нет.

Тяжелое положение сложилось не только с книгораспространением, но с выпуском литературных журналов, их тиражи упали в разы.

В советское время журналы находились на особом положении: их было значительно меньше, редакторы и рецензенты были более строги и взыскательны, напечататься в одном из толстых журналов считалось престижным. Наш Фонд когда-то проводил опрос среди читателей «толстых» литературных журналов о том, что бы они хотели видеть в них. Две трети ответили, что хотели бы видеть новые имена, новые произведения. Эти ожидания, на мой взгляд, можно было бы удовлетворить не только непосредственно через журналы, но и путем доставки книг и журналов в регионы страны – в библиотеки и в книжные магазины, путем субсидий или перемещением печатания книг и журналов в региональные типографии. И если мы сегодня пропустим поколение молодых, которые не будут читать и работать с этими журналами, мы можем действительно нарушить традицию преемственности общественного воспитания, которую восстанавливать всегда труднее.

Что, на ваш взгляд, нужно сделать, чтобы изменить ситуацию в книжной отрасли к лучшему?

Я бы выделил несколько ключевых направлений поддержки со стороны государства:

• установить ставку НДС 0 % на весь цикл производства и распространения книжной продукции (включая и толстые литературные журналы) за исключением изданий националистического, эротического и рекламного характера;

• законодательно закрепить за книжными изданиями статус социально значимой продукции, что даст возможность установить льготы по налогообложению выпуска и реализации книжной продукции;

• законодательно закрепить за книжными магазинами статус социально значимых объектов культуры. Арендную плату для книжных магазинов необходимо исключить либо сделать ее минимальной и неизменной. Лучше всего передать помещения под книжные магазины в их собственность;

• отдельной строкой в бюджете выделить средства для приобретения библиотеками «толстых» литературных журналов для массового чтения.

Как создавать условия для раскрытия молодых авторов?

С 1997 года вы возглавляете Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ – Фонд Филатова, как его обычно называют. Каковы его задачи, что удалось сделать за эти годы?

Наш Фонд – некоммерческая организация – занимается некоторыми социально-экономическими и политическими программами, но основным направлением нашей деятельности уже более двадцати лет является работа с молодыми писателями в России, странах СНГ и зарубежья. Прежде всего это поиск новых имен в литературе и продвижение их произведений к читателю через литературные журналы, книги и СМИ; это консолидация молодых литераторов, создание условий для их общения; это обучение литературному мастерству; это поддержка авторов наиболее значимых произведений путем их издания в серии «Молодая литература», в сборниках «Новые писатели», «Новые имена в поэзии», «Лучшие произведения драматургии, критики, детской литературы», издаваемых Фондом; это пропаганда русской литературы и повышение ее роли в развитии личности и общества. Каждый год Фонд вместе с литературными журналами Москвы и Санкт-Петербурга при поддержке Федерального агентства по печати проводит Форумы молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья, в которых участвуют 140–160 молодых авторов. Всего в Форумах приняло участие более 3000 молодых писателей из 83 регионов России и 24 стран СНГ и зарубежья.

История появления этой программы очень простая. У меня сложились добрые отношения с тогдашними министром культуры М.Е. Швыдким[9] и заместителем главы Минпечати В.В. Григорьевым. Как-то мы собрались втроем, и зашел разговор о молодых писателях. И мы все почувствовали, что ничего не знаем о том, что делается в этой области. Я сказал, что могу взяться за эту программу вместе с «толстыми» литературными журналами, но с условием, что журналы должны быть все – и так называемые либеральные, и слывущие патриотическими. На том и порешили. Тревога за будущее русской литературы в условиях тяжелейшего экономического и политического кризиса, отмены единой государственной идеологии и цензуры проявлялась у многих в их творчестве. По этому поводу к участникам Форума молодых писателей обратился писатель Александр Исаевич Солженицын:

«Друзья мои! Вы вступаете в нашу литературу в пору ее острого кризиса. С историческим потрясением внезапно хлынувшей внешней свободы многие писатели не справились, захлебнулись в ней. Одни поддались болезни измельчания и поверхностного экспериментаторства. Другие – соблазнительной погоне за мимолетной модой и коммерческим успехом.

А тем временем школьники-старшеклассники перестают различать литературное качество, блуждают в потерянности, отчего и изучение нашей великой литературы XIX века им уже начинает казаться бессмысленным. Все эти признаки духовного упадка совпадают по истоку и по времени с нынешним грозным упадком русского национального самосознания – тяжелым следствием уже столетних бедствий России. Этот духовный упадок вместе с нашим демографическим срывом грозит самому существованию русского народа.

Под этими настигающими нас опасностями я призываю вас постоянно ощущать высоту своего культурного долга перед прежними и будущими поколениями соотечественников.

Литературных вам успехов!»

Проблемы в нашей работе тоже возникали. Уже на первом Форуме молодых писателей мы обнаружили, что молодежь очень мало читает. Оказалось, что многие из них, кроме себя, вообще никого не читают. «Молодой человек, – напутствовал когда-то Максим Горький моего отца, начинающего поэта, – чтобы стать писателем, нужно прочитать океан книг!» Постепенно работа в мастер-классах и общение с известными писателями и литературными критиками сделали свое дело: ребята начали читать.

Вторая проблема – культура языка. Кое-кто решил, что отмена цензуры означает языковую вседозволенность – эпатажное козыряние матерщиной, уголовными жаргонами или, напротив, неумение преодолеть косность фраз, казенщину словесных конструкций. И тогда мы стали приглашать для беседы с ними знатоков русского языка: Максима Кронгауза, Наталию Басовскую и других. Это оказалось полезным начинанием. Кроме того, надо было показать отличие литературного языка от разговорного.