Книжные люди. Кто создает, продает, продвигает книги в России? - Зорина Светлана - Страница 35

Как это все помещается в одной книге?

С трудом… Я недавно сделал новый интерактивный проект «Поэтические места России», получив на него президентский грант. В Интернете создан сайт ruspoetry.ru – там собраны стихи более 100 поэтов России, которые путешествовали по России. Там представлено более 350 мест. Например, выбираешь на карте России город Торжок и видишь, что про него писали Пушкин и Вяземский, а про Москву писало более 50 поэтов. На сайте представлено 500 моих стихотворений и больше тысячи фотографий.

В Африке

Получается такой большой национальный проект…

Да, национальный, но я хочу его дальше развивать, добавив поэтические места всего мира, которые воспевали русские поэты, собрав всех, кто путешествовал… Почему я все это придумал? У меня накопились большие архивы, и все это лежит под спудом… Я решил соединить поэзию, фотографии, видео и аудиостихи на одном портале. Там, например, Вениамин Смехов читает мои стихи о путешествиях, а Екатерина Краснобаева – о монастырях и паломничествах. Помимо этого, на Youtube-канале выложены мои лекции о Короленко, Гоголе, Грибоедове и других писателях. Моя идея состоит в том, чтобы соединить аудио, видео, электронную книгу в единый продукт. Это будет интересно и перспективно.

То есть получается такая интернет-книга?

Да, идея в том, чтобы Интернет был входом в книгу. Или, наоборот, ты делаешь бумажную книгу и с помощью QR-кодов или через мобильное приложение попадаешь на нужное место в Интернете. Например, читаешь книгу о Первой мировой войне и через нее попадаешь в хроники, документы, песни о войне. Вот только боюсь – осилит ли кто-нибудь такую сложную модуляцию?..

А может быть, наоборот, это будет дополнительным стимулом для развития книги?

Может быть. Меня поражает, что даже на Западе это еще не развито. В то же время благодаря этим новым технологиям книга может стать еще более уникальным продуктом. Например, начал читать книгу, в дороге посмотрел приложение к ней, вернулся и дочитал ее дома.

Послушал, посмотрел видео, фотографии…

«Евгения Онегина» можно, скажем, очень интересно подать через аудиокнигу, к которой добавляются образы той эпохи: в картинах, в живописи, в портретах героев…

Сергей Николаевич, а как родилась книга «Последний год жизни Грибоедова»?

Вместе с Леонидом Палько, страстным охотником, мы охотились в двенадцати странах. И вот однажды побывали в Иране, охотились там на кабанов. Оказавшись в Тегеране, я пошел искать место, где погиб Грибоедов. В первый раз ничего не нашел, изумился и поехал туда во второй раз, потом в третий, четвертый, пятый, шестой… Меня страстно увлекла личность Грибоедова, я стал исследовать всю его жизнь. А эта книга – о последнем годе его жизни. Это самый интересный год его судьбы. В этот год он внес вклад в победу над Персией, женился, стал послом, сделал много полезного для России и погиб как воин на боевом посту… Это самая загадочная личность… Пушкин восхищался Грибоедовым и даже завидовал его героической смерти…

Вы, по сути, открыли заново эту личность?

Открыл, нашел дом, где его убили. Кстати, этот дом после моих статей и книг иранцы просто снесли. Я нашел дом, где Грибоедов жил в Тебризе, тегеранскую церковь, где его изначально похоронили. Мы сейчас придумали очень интересный проект: в доме 42 на Мясницкой улице, где Грибоедов писал «Горе от ума», и где сейчас располагаются «Аргументы и факты», сделать мемориальный кабинет Грибоедова.

А как родилась книга о Короленко?

Я увлекался революцией 1917 года долгие годы, собрал много документов. И когда прочитал еще в 1988 году письма Короленко к Луначарскому, я просто был сражен масштабом личности писателя. Окунулся в его архивы, собрал все его статьи и письма с 1917 по 1921 год. Меня увлекла история его жизни, это был последний из могикан русской классической литературы. Многие писатели уехали во время революции, а он оказался в самом эпицентре событий, и как никто чутко и остро все увидел и описал, дав объяснение всем этим событиям и предложив свое видение дальнейшего развития России. Ленин, когда вводил НЭП, во многом взял за основу советы Короленко. Такая это была уникальная фигура. Моя книга о Короленко вышла к столетию революции при участии «Российского исторического общества». Кроме этого, я занимался Гоголем, Есениным, Гумилевым. Меня интересуют поэты через призму их путешествий: Грибоедов и Тегеран, Пушкин и Эрзурум, Лермонтов и Кавказ, Бунин и Цейлон, Маяковский и Америка, Есенин и Баку, Гумилев и Африка. У меня вырисовывается целая плеяда таких поэтов-путешественников. Я начинаю разбирать истории их путешествий и путешествую по их следам. Написал несколько статей, которые планирую объединить в антологию русских поэтов-путешественников.

Поэт следует за поэтом.

Да, я один из немногих, кто отправился в Эрзурум: через Батуми, через горы, через Карс на машине проехал. И по итогам поездки подготовил лекцию о путешествии Пушкина в Эрзурум.

Сергей Николаевич, и когда вы все успеваете?

Только вечерами, ночами и в выходные. Конечно, можно было бы и больше сделать… Многие поражаются, но я отдыхаю во время своих исследовательских поездок. Я отдыхаю, потому что переключаюсь, забывая о тех заботах, которые у меня остались за спиной. У меня мозги начинают по-другому работать, и, когда я возвращаюсь, силы прибавляются.

А вы о чем-нибудь жалеете?

Я жалею о том, что еще многие места не успел посетить. У меня есть список мест, куда я хотел бы поехать. К примеру, я никогда не был на Соловках, в Якутии, на Сахалине, во Владивостоке.

Есть критерии мест, куда вы хотите поехать в первую очередь?

Конечно. Вот, допустим, сейчас меня очень интересует Сибирь: Тобольск, Тюмень. Мы недавно были на Новой Земле, и я понял, что Арктика тоже очень увлекательна для путешественника. После поездки в Сирию я еще раз убедился в своем интересе к Востоку. Я еду туда, где мне интересно что-то увидеть и узнать. Хочу, скажем, поближе познакомиться с донской культурой, с шолоховскими местами в Вёшенской. И по странам мира хочется еще проехаться, Африку досмотреть, в Латинской и Северной Америке мало бывал. Посетил только Аргентину, Мексику, США и Канаду.

Еще много мест на карте?

Я побывал в восьмидесяти двух странах, если считать и такие не совсем признанные страны, как Косово, Абхазия, Тайвань. Кстати, Россию тяжелее познать и открыть, чем весь мир. Я в России всего сорок два региона повидал.