Король Яков II Стюарт и становление движения якобитов (1685–1701) - Станков Кирилл Николаевич - Страница 95

В течение месяца, проведенного в Лондоне, «московитский шотландец» почти ежедневно встречался с королем, сопровождал его в поездках по Англии, на богослужениях, торжественных обедах и при посещении театра[1840]. Яков II лично представил П. Гордона королеве Марии Моденской[1841]. П. Гордон был удостоен высокой чести сопровождать короля во время прогулок по паркам Лондона и Виндзора[1842]. За время своего пребывания в Лондоне П. Гордон пользовался этой привилегией почти ежедневно[1843]. Из «Дневника» шотландского «солдата удачи» известно, что Яков II имел с ним продолжительные беседы. Британский король особенно интересовался военной карьерой Гордона, в частности, подробно расспрашивал его «о деле при Чигирине»[1844]. Кроме того, Яков II интересовался мнением Патрика Гордона относительно мер по усилению береговой обороны Англии[1845]. Д.Г. Федосов полагает, что Яков II «очевидно, был немало впечатлен его [Гордона — К.С.] военным опытом и кругозором»[1846]. Из текста «Дневника» явствует, что Яков II высоко оценил военный опыт и преданность П. Гордона и наметил его в качестве одного из лиц, из которых стремился сформировать новую опору престола[1847]. При отъезде шотландского генерала из Лондона Яков II удостоил его личной аудиенции, во время которой объявил Гордону, что будет просить русское правительство о том, чтобы ему разрешили вернуться на родину[1848].

Вторым важным итогом путешествия Патрика Гордона в Британию в 1686 г. стало то, что ему удалось существенно расширить свои связи, установленные с британскими правящими кругами во время миссии 1666–1667 гг. В частности, Яков II лично представил «русского шотландца» главнокомандующему английскими вооруженными силами графу Фивершему[1849]. «Московитскому шотландцу» вновь удалось побывать у себя на родине (в предшествующий визит в 1669–1670 гг. Гордон побывал в Шотландии, но этот том дневника утрачен) и установить тесные контакты с многими представителями высшей шотландской знати, многие из которых впоследствии стали якобитами. С некоторыми из высокопоставленных соотечественников генерал П. Гордон познакомился еще в Лондоне, поскольку с восшествием на престол Яков II приблизил к английскому двору многих шотландских дворян. Из «Дневника» П. Гордона известно, что в период своего пребывания в английской столице он регулярно посещал двор[1850]. В ходе этих визитов «русскому шотландцу» удалось сблизиться со многим приближенными Якова II и будущими якобитами: государственными секретарями Мидлтоном и Мелфортом, офицером королевской гвардии сэром Джорджем Баркли. Там же, в Лондоне, Патрик Гордон познакомился с сэром Джорджем Локхартом оф Карнуот — «президентом Верховного Суда» Шотландии, который во время «Славной революции» в Шотландии выступил в поддержку Якова II[1851].

Путешествие из Лондона в Эдинбург петровский наставник совершил в компании гэльского вождя сэра Юэна Кэмерона оф Лохил[1852], который приезжал к королевскому двору в Лондоне, чтобы подтвердить у короля земельные притязания своего клана[1853]. По прибытию в Шотландию Патрику Гордону оказали свое покровительство предводители его клана: герцог Гордон и граф Эбердин. При посредничестве последних «московитскому шотландцу» удалось установить связи с виднейшими представителями аристократии северного королевства и будущими якобитами: лордом-канцлером Шотландии графом Пертом и его сестрой графиней Эррол, герцогом Куинсберри, видными представителями клана Гордон (Нетермюром и графом Данфермлином), главой клана Огилви (с которым «русский шотландец» был связан по материнской линии) — графом Эрли, главой клана Хэй — графом Эрроллом, а также маркизом Этоллом и подполковником Т. Баханом[1854]. В своем «Дневнике» П. Гордон упоминает, что в течение почти месячного пребывания в столице он практически ежедневно пировал в обществе шотландских «вельмож», где его высоко чествовали[1855].

Поскольку в России не было постоянного британского дипломатического представителя, грамоту британского короля русскому правительству передал нидерландский посол в Лондоне Аорноут ван Ситтерс через голландского резидента в Москве Йохана Виллема ван Келлера[1856]. Яков II просил самодержцев «Всея Великия, Малыя и Белыя России»[1857] уволить со своей службы и отпустить на родину генерал-лейтенанта Патрика Гордона, ввиду того, что тот является его подданным, и в настоящее время король нуждается в опытных военных специалистах[1858]. Хотя формально послание Якова II было адресовано малолетним царям Ивану и Петру, в действительности рассмотрением дела П. Гордона занялись царевна Софья, которая в 1682–1689 гг. фактически правила Россией, и ее главный фаворит князь В.В. Голицын[1859]. Они не желали предоставлять Гордону увольнение по той же причине, что добивался его Яков II. Патрик Гордон был лучшим генералом русской армии, и в Москве не желали лишаться столь опытного полководца[1860]. В ответ на настойчивые челобитные шотландского генерала об отпуске из страны князь В.В. Голицын угрожал разжаловать его в прапорщики и сослать в Сибирь[1861].

Получив отказ русского правительства, Яков II не оставил намерения использовать столь преданного и способного соратника как П. Гордон в интересах британского престола. В ответ на просьбу князя В.В. Голицына прислать в Россию «посла или посланника»[1862] Яков II 25 октября 1686 г. назначил Гордона британским чрезвычайным посланником в Москве[1863]. По традиции, сложившейся в Московии в XVII в., этот дипломатический ранг был вторым по значимости и выше статуса резидента. Таким образом, Патрик Гордон представлял при русском дворе интересы своего монарха на более высоком уровне, чем постоянный агент главной соперницы Англии — Республики Соединенных провинций — резидент барон Й.В. ван Келлер, находившийся в Москве с 1677 г. по 1698 г.[1864]

Хотя в начале февраля 1687 г. в Лондоне уже были готовы «верительные грамоты, инструкции и снаряжение»[1865] для чрезвычайного посланника Якова II в Москве, в России Гордона не утвердили в новой должности официально по причине его пребывания на царской военной службе[1866]. Тем не менее, Д.Г. Федосов отмечает, что «и без формального дипломатического ранга он на высоком уровне представлял интересы своего законного сюзерена в России»[1867]. Данные источников позволяют установить, что с 1686 г. вплоть до своей смерти в 1699 г.[1868] П. Гордон выполнял традиционные дипломатические функции: пытался урегулировать торговые отношения между двумя странами, информировал правительство Якова II о внутренней и внешней политике России, направлял в Лондон инструкции о приеме русских послов[1869]. В то же время Патрик Гордон регулярно информировал русский двор о положении в Британии. В 1689 г. прибывший в Москву польский агент де ла Невилль (француз по происхождению) был изумлен информированностью князя В.В. Голицына о положении дел на Британских островах[1870]. Отечественный историк А.Б. Соколов полагает, что главным источником сведений для него явился дьяк Василий Постников, побывавший в 1687 г. с миссией в Лондоне[1871], однако А. Брикнер доказывает, что «Голицын своим знанием английских дел был обязан главным образом Гордону»[1872]. Последнее подтверждается сведениями «Дневника» шотландского генерала[1873]. Таким образом, важнейшим итогом бурных событий 1686 г. явилось то, что Патрик Гордон, фактически, стал главным доверенным лицом и агентом Якова II в России.