Король Яков II Стюарт и становление движения якобитов (1685–1701) - Станков Кирилл Николаевич - Страница 60

Настойчивые попытки низложенного Стюарта и британских эмигрантов подготовить высадку ирландского десанта в Британии привели значительную часть ирландской аристократии к разочарованию своим монархом. Весной 1689 г. граф д'Аво писал Людовику XIV, что если Яков II будет вести себя так и далее, то он совершенно утратит поддержку в Ирландии[1146].

Между тем назревали значительные события в Шотландии. Большинство сторонников Якова II считали невозможным действовать в пользу своего патрона, пока им на помощь не подоспела якобитская армия из Ирландии. Однако промедление окончилось для многих шотландских якобитов печально: графы Балкэррес и Хьюм, графиня Эрролл и другие были арестованы[1147].

Виконт Данди, подозревая, что Яков II увяз в войне в Ирландии, решил действовать на свой страх и риск. 16 апреля 1689 г. в окружении ветеранов своего полка и сородичей по клану он поднял над кратером потухшего вулкана Данди Ло штандарт Якова II Стюарта. На языке того времени это означало объявление об открытой вооруженной борьбе[1148]. В качестве базы восстания Данди использовал Горную Шотландию, поскольку силы горцев заранее были подготовлены к вооруженной борьбе. Еще осенью 1688 г. отряды гэлов были мобилизованы шотландским правительством для отражения вторжения Вильгельма Оранского из Нидерландов. В декабре 1688 — феврале 1689 г. один из наиболее могущественных вождей Хайленда сэр Юэн Кэмерон оф Лохил сформировал из кланов, оставшихся верными Якову II, военно-политический союз, который он называл в своих воспоминаниях якобитской «конфедерацией кланов»[1149]. В конце марта 1689 г. Яков II разослал в Шотландии «письма вождям кланов и большинству представителей знати из тех, в ком мы уверены, что они верны нашим интересам»[1150].

Большинство историков сходится на том, что основу якобитского движения составили горцы Хайленда[1151]. Однако относительно мотивов их участия в борьбе за реставрацию Стюартов в историографии ведутся споры. Анализ источников позволяет выделить три основных причины якобитизма жителей Горной Страны.

Главной из них являются межклановые противоречия[1152]. Исторически территория Хайленда была разделена между несколькими десятками кланов. Эти полуродовые, полуфеодальные образования отличались численностью и размером территорий, находившихся в их владениях. Наиболее могущественные кланы вели между собой борьбу за гегемонию в Хайленде, которая являлась важнейшим фактором, определявшим политическую позицию населения региона. С начала XIV в. наметилось возвышение могущественного клана Доналд. Однако на рубеже XV–XVI в. роль главной политической силы в западной части Хайленда перешла к Кэмпбеллам, предводители которых носили титул сначала маркизов, затем графов и, наконец, герцогов Аргайл. Вожди Кэмпбеллов планомерно подчиняли соседние кланы и захватывали их земли, увеличивая, таким образом, свои владения, феодальные доходы и количество находящихся в их подчинении воинов[1153]. Постепенно Кэмпбеллы настолько возвысились, что стали соперничать с домом маркизов Хантли, возглавлявших клан Гордон, который господствовал в восточной части Горной Страны[1154]. Так сложилось разделение сфер влияния в Хайленде.

Расширяя свое влияние на северо-западе, Кэмпбеллы неизбежно начали приходить в столкновение со все более крупными и могущественными кланами. Постепенно их вассалами стали различные ветви некогда единого клана Доналд, МакЛэйны, Кэмероны, МакГрегоры, Макнохтоны, Стюарты из Эппина и др.[1155] Недовольные этим кланы западного Хайленда заключили союз против Кэмпбеллов[1156].

Решительный удар влиянию графа Аргайла в Шотландии нанес Яков II. В результате произошло резкое изменение баланса сил в Горной Шотландии. Для Кэмпбеллов падение роли их предводителей означало и конец их прежнего господства. Напротив, враждебные им кланы торжествовали. В частности, активное участие в подавлении восстания графа Аргайла приняли их бывшие вассалы: Кэмероны, МакЛэйны, МакДоналды[1157] и давние соперники Гордоны[1158], за что были щедро вознаграждены правительством. Их вожди получили новые земельные пожалования и титулы. Сами кланы перестали выполнять феодальные повинности в пользу Кэмпбеллов и платить поземельные ренты за те земли, на которых они жили и которые были вынуждены, уступая военной и политической силе, признать держаниями от Аргайлов[1159]. Кланы, заключившие в 1675 г. союз против Кэмпбеллов, почитали Якова II своим освободителем[1160].

«Славная революция» 1688–1689 гг. вновь изменила баланс сил в Хайленде. Вместе с Вильгельмом Оранским из нидерландской ссылки вернулся и Арчибалд Кэмпбелл, десятый граф Аргайл — сын казненного в 1685 г. мятежного девятого графа[1161]. Арчибалд Кэмпбелл вошел в состав депутации от шотландской Конвенции Сословий, которая была направлена в Лондон, чтобы предложить корону северного королевства Вильгельму Оранскому и Марии Стюарт[1162]. При выполнении этой миссии граф Аргайл удостоился представлять перед новыми шотландскими монархами высшее сословие — пэрство. Именно Аргайл принял у принца Оранского и его супруги королевскую присягу[1163]. Усердие молодого шотландского аристократа было быстро замечено и вознаграждено.

Вильгельм III, будучи далек от проблем своего северного королевства, совершил серьезную политическую ошибку, восстановив в полном объеме все права графа Аргайла на прежние феодальные владения его семьи. Для многих кланов это угрожало потерей новоприобретенных земель, возобновлением феодальных повинностей и платежей и, в целом, восстановлением вассального статуса[1164]. Кроме того, многие вожди, поднявшие восстание в поддержку Якова II, имели перед Аргайлом большие долги по феодальным рентам и были не в состоянии их погасить, что могло привести к усилению феодальной зависимости их кланов от Кэмпбеллов[1165]. В то же время реставрация Якова II после 1688 г. означала бы приостановление процесса возрождения гегемонии Кэмпбеллов, аннулирование долгов и открывала для многих кланов возможность дальнейшей территориальной экспансии и грабительских рейдов на обширные владения Кэмпбеллов. Особых привилегий рассчитывали добиться вожди тех кланов, которые проявят наибольшую ревность при поддержке попыток Якова II вернуть себе британский престол[1166].

Вторым мотивом участия горцев в якобитских восстаниях была роялистская традиция горских кланов, которая получила свое наиболее яркое воплощение в годы гражданской смуты 1638–1651 гг.[1167] Самые известные события с участием горцев в роялистском движении связаны со знаменитой кампанией 1644–1645 гг. эмиссара Карла I — маркиза Монтроза. Между походом «Великого Монтроза» и восстанием, поднятым его близким родственником — виконтом Данди — прослеживается немало любопытных параллелей, поэтому историки называют горский «мятеж» 1644–1645 гг. «"протоякобитским" восстанием»[1168]. В обеих кампаниях основу сил низложенных британских монархов составляли жители Хайленда. Анализ состава повстанческих армий маркиза Монтроза и виконта Данди показывает, что в них сражались представители практически одних и тех же кланов[1169]. Несмотря на подавляющее преобладание гэльского элемента, руководителями обоих восстаний стали выходцы из равнинной Шотландии, причем ее северо-восточной части, которые принадлежали к одной аристократической фамилии — Грэмам. В обоих случаях значительную роль в кампаниях сыграли отряды, присланные из Ирландии, причем и в 1644–1645 гг., и в 1689–1691 гг. их возглавляли выходцы из Шотландии[1170]. Специфический рельеф Горной Страны определил и характер движения повстанцев: их маршруты пролегали практически по одним и тем же территориям[1171]. Наконец, и Монтроз, и Данди использовали практически одну и ту же тактику в борьбе с противником[1172].