Король Яков II Стюарт и становление движения якобитов (1685–1701) - Станков Кирилл Николаевич - Страница 38

Лояльность королю демонстрировала также значительная часть протестантского духовенства, дворянства и городского населения севера страны. Англиканский епископ г. Дарем и мэр г. Ньюкасл, являвшийся нонконформистом, заявили о своей лояльности Якову II и вели активную подготовку к отражению вторжения. В октябре герцог Ньюкасл информировал британского монарха о том, что комендант Йорка англиканин Дж. Рересби выказывает особое рвение в подготовке к отражению интервенции. В конце октября граждане Ньюкасла просили разрешения центрального правительства позволить им сформировать целый добровольческий полк. 8 октября Сандерленду было направлено обращение от англикан г. Скарборо (графство Йоркшир), в котором заявлялось, что как члены городской корпорации, так и окрестное дворянство «твердо стоят на стороне Его Величества»[745].

Определенной поддержкой, хотя и менее значительной, Яков II располагал на юго-западе. В начале октября 1688 г. граф Бат писал государственному секретарю графу Сандерленду, что лидеры джентри графств Корнуолл и Девоншир приветствуют декларацию Якова II от 28 сентября 1688 г., призывавшую к сопротивлению готовившемуся вторжению из Нидерландов. 18 октября дворянство Сомерсета и Дорсета изъявило полную «готовность служить королю»[746].

Достаточно стабильной оставалась ситуация даже в восточной Англии, которая несколькими десятилетиями ранее показала себя одним из оплотов революции. 11 октября герцог Норфолк сообщал в Лондон, что джентри графства Норфолк, где он был лордом-лейтенантом, «искренне верны» королю, и, если оранжисты имеют влияние в Англии, то менее всего — в восточных графствах. 22 октября граф Линдзи писал Сандерленду, что города восточной Англии удовлетворены возвращением им прежних хартий, и положение здесь настолько стабильное, что оно может не беспокоить правительство[747].

Хотя приведенные данные почерпнуты из правительственных документов, однако, как показали последующие события, связанные с якобитскими восстаниями, они вполне точно отражали расклад политических сил, сложившийся в Англии накануне «Славной революции».

Достаточно сильными оставались позиции Якова II в исконном владении Стюартов — Шотландии. 28 сентября 1688 г. в Стоу — небольшом городе на юге страны — прошли бурные празднества в честь короля, королевы и трехмесячного наследника престола[748]. В начале октября группа шотландских пэров направила в Лондон «чрезвычайно почтительное письмо Его Величеству» с изъявлением готовности положить «свои жизни… на защиту его [Якова II — К.С.], королевы и принца Шотландского»[749]. Прелаты шотландской епископальной церкви единодушно осудили вторжение Вильгельма Оранского и 3 ноября, накануне высадки «протестантского десанта», направили Якову II декларацию, в которой выражали свои верноподданнические чувства[750]. В ответ британский монарх заявил, что «Мы заверяем вас в нашей королевской защите вас самих, вашей религии, церкви и духовенства, и мы будем со всем вниманием относиться к вашим делам, когда только удобный случай нам это позволит»[751]. Таким образом, уже осенью 1688 г. достаточно отчетливо вырисовывалась география будущих центров якобитского движения.

Анализ документов показывает, что расклад сил в среде британской политической элиты в канун «Славной революции» определялся не столько социально-экономическим мотивами, как утверждает Г.С. Зарницкий[752], сколько сложной комбинацией политических, конфессиональных, национальных и региональных факторов. Примечательно, что расстановка сил на Британских островах накануне «Славной революции» практически копировала ситуацию, возникшую как в ходе предшествующих вооруженных конфликтов периода Английской революции середины XVII в., так и последующих восстаний якобитов в конце XVII — первой половине XVIII в. Наиболее консервативную позицию занимали северные и западные графства Англии, Уэльс, частично Корнуоллский полуостров, Хайленд и северо-восток Шотландии[753]. Настолько, насколько интересы короля совпадали с национальными, религиозными и экономическими интересами ирландских католиков, он находил определенную поддержку и на «Изумрудном острове».

§ 3. Падение режима Якова II

Перед лицом надвигающегося вторжения с континента и одновременного назревания политического кризиса внутри страны правительству Якова II было необходимо решить вопрос о престолонаследии. Несмотря на рождение 10 июня 1688 г. законного наследника, вопрос о передачи власти в случае смерти Якова II так и не был решен окончательно, поскольку сразу же после появления на свет принца Уэльского возникли споры о легитимности его прав на британскую корону. В июне-октябре 1688 г. по всему королевству распространились слухи о том, что Джеймс Фрэнсис Эдуард Стюарт не является настоящим сыном Якова II. Говорили, будто принц Уэльский родился мертвым, и по приказу короля его подменили другим ребенком[754]. В значительной степени эти слухи подогревались активной пропагандой, начатой в Нидерландах[755].

22 октября Яков II собрал на заседании королевского совета англиканских епископов, светских пэров и высших должностных лиц Лондона[756]. Монарх объявил, что «решил лично» возглавить свою армию в предстоящих боях «с голландцами» и поэтому «желает оставить королевство без споров по вопросу о наследовании престола»[757]. Дабы удостоверить высших правительственных и церковных чинов в том, что принц Уэльский является подлинным и законным наследником престола, было собрано двадцать свидетелей, которые под присягой дали показания о том, как проходили роды королевы Марии Моденской[758].

5 ноября войско Вильгельма Оранского высадилось на юге Англии в порту Торбэй. По меркам того времени нидерландский статхаудер перебросил через Ла-Манш весьма экзотичную армию. Помимо немецких и шведских наемников в нее входили выходцы из реформатских кантонов Швейцарии, французские гугеноты, а также одетые в черные доспехи финские воины, частью костюма которых служили медвежьи шкуры, мамлюки в тюрбанах, подаренные принцу Оранскому германским императором Леопольдом I, который в свою очередь захватил их у турецкого султана, и чернокожие солдаты, набранные Вильгельмом Оранским среди африканских рабов, трудившихся на плантациях в голландской Вест-Индии[759]. Ударной частью нидерландской армии была Шотландская бригада, состоявшая, как упоминалось выше, из выходцев с Британских островов. Британские разведданные, сообщая об этнической пестроте состава экспедиционного корпуса, отмечают в отличие от прочих национальностей было «очень мало собственно коренных голландцев»[760]. Кроме того, по сведениям Дж. Рересби, в состав экспедиционного корпуса Вильгельма Оранского входило 4 тыс. католиков[761].

Получив 6 ноября 1688 г. точные сведения о месте высадки десанта Вильгельма Оранского, Яков II отдал приказ стянуть все регулярные войска на юг Англии и построить на Солсберийской равнине, где монарх намеревался дать генеральное сражение[762]. Но с самого начала выполнения этого маневра, целью которого было отрезать путь интервенционной армии на Лондон, британские регулярные войска показали полную неподготовленность к ведению масштабной войны. Главнокомандующий генерал Фивершем не смог быстро сконцентрировать на Солсберийской равнине британские войска, которые растянулась огромной колонной от Уилтшира до Лондона[763]. В конечном счете, английскому командованию удалось сконцентрировать на Солсберийской равнине около 24 тыс. человек, что серьезно по численности уступало армии Вильгельма[764]. Достичь этого Яков II смог только крайним напряжением сил.