Одиннадцать подснежников - Дзанетти Ребекка - Страница 9

Гек вернулся с обезболивающими, стаканом воды и пакетом замороженного горошка, чтобы приложить к лодыжке. Молча вручив ей все, отошел разжечь огонь в камине напротив кожаного дивана, и вскоре комнату наполнили потрескивание поленьев и тепло. Гек набросил на нее одеяло.

– Принесу ваши вещи.

После его ухода воцарилась тишина, но он быстро вернулся и поставил все возле дивана.

– Спасибо. – Теперь у нее разболелись виски.

Гек вернулся на кухню.

В животе у нее заурчало.

– Могу помочь что-нибудь приготовить.

Гек хмыкнул.

Так. Вернулись на исходную позицию, к хмыканью и молчанию…

– По части общения вы не сильны? – спросила Лорел и, чувствуя, как тяжелеют веки, посмотрела через плечо в кухню.

– Нет. – Он достал из холодильника продукты и разогрел сковороду. – Вы – вегетарианка, веган или что-то в этом роде?

– Нет. – Она прислонилась щекой к спинке дивана и наблюдала за ним.

Гек готовил быстро и со знанием дела, и вскоре бревенчатый дом наполнился ароматом яичницы с беконом на кленовом сиропе.

– Вам нужно позвонить кому-нибудь, сообщить, что вы в безопасности и переждете непогоду здесь? – Он уже стоял перед ней с тарелкой, полной восхитительно пахнущей еды.

Лорел покачала головой и приняла завтрак, глотая слюнки.

– Почему нет? – Гек еще раз сходил на кухню и принес чашку дымящегося горячего кофе. – Ни сахара, ни сливок. Извините.

Она взяла чашку и сделала пробный глоток. Восхитительно.

– Спасибо. Я отправила сообщение маме, пока вы готовили.

Он сел со своей тарелкой в стоящее рядом кожаное кресло и тоже принялся за завтрак.

Некоторое время они ели в тишине, а Лорел украдкой изучала окружающую обстановку. Все говорило о том, что здесь живет холостяк. Над каминной полкой висел телевизор с плоским экраном, на стене у двери были аккуратно размещены старые фотографии.

– Это ваш семейный дом? В смысле, вы здесь выросли? – Она повернулась к единственной фотографии на столике возле дивана.

Гек что-то проворчал – похоже, утвердительно.

Ее внимание привлек снимок с крупным мужчиной примерно того же, что и Гек, сложения и миниатюрной беременной женщиной; они вдвоем стояли под заснеженным деревом. На ее светлых волосах была серая вязаная шапка, на руках – пушистые розовые варежки. Между ними сидела серая собака.

– Ваши родители?

– Да. – Он поставил пустую тарелку на столик у дивана и с чашкой кофе откинулся на спинку кресла.

– Они еще…

– Нет. – Гек сделал большой глоток. – Отец умер десять лет назад от рака простаты, когда я служил в морской пехоте и был далеко от дома. Даже не сказал мне, что болен. – Он поворочал шеей. – Черт… Может, даже и сам не знал и не ходил к врачу. Упрямый был.

Представить невозможно… Лорел спрятала улыбку.

– А ваша мама? Кстати, красивая женщина.

Гек пожал плечами.

– Не знаю. Она не хотела ребенка, но согласилась родить меня, когда обнаружилось, что беременна. Родила, а через неделю умерла. – Он говорил так, словно его самого это никак не касалось.

Лорел уже не улыбалась.

– Извините.

– Вам не за что извиняться. – Он допил свой кофе с тем же отсутствующим выражением лица.

Ей почему-то захотелось его успокоить.

– А тот песик на фотографии? Такой милашка…

– С ним знаком не был. Умер примерно за месяц до моего рождения. – Гек поставил пустую чашку рядом со своей тарелкой. – Отец любил собак. До того, как появился я, Гекльберри был его компаньоном целых пятнадцать лет. У нас всегда были собаки.

– Гекльберри? – удивленно спросила Лорел.

– Ну да, – с непонятным раздражением ответил Гек. – Меня назвали в честь собаки. Отец любил этого пса и решил, что и я буду ему нравиться, поэтому и нарек меня Геком. Вот так. Просто Гек. Без всякой ягодки в довесок [7]. Гек Дельта Риверс.

Она даже рот открыла.

– Дельта? Ваш отец знал, что вы станете солдатом [8]?

– Нет. Мою мать звали Дельта, и он решил, что у меня должно быть что-то от нее. – И снова этот безразличный тон. Очевидно, защитный механизм. – Всегда хотел сменить свое второе имя, но так и не решился.

Далее начиналась территория, заходить на которую у нее не было сил.

– О…

Какое-то время Гек молчал, как будто боролся сам с собой, потом все же заговорил:

– А как у вас? Большая семья?

Ага, решил вести себя прилично… Лорел зевнула.

– Нет. В принципе, только мы с мамой. Но у меня есть два дяди и тетя, которые также живут на семейной ферме в несколько сотен акров, однако довольно далеко друг от друга. – Сама она дома не была давненько.

Гек изучал ее своими уставшими от мира глазами.

– Без отца росли?

– Без отца, – подтвердила Лорел. Вот и общее обнаружилось – взросление без одного из родителей. – Моя мать после смерти своих родителей – ей тогда едва исполнилось шестнадцать – решила немножко оторваться и махнула в Сиэтл. Жила, где случалось, наверное, тусовалась и наркоту пробовала. Когда забеременела, вернулась домой и родила меня – в семнадцать. – Скучать по тому, чего никогда не имел, было бы нелогично. – Кто мой отец, она не знает, и я с этим смирилась. – Но все же иногда задумывалась. Не от него ли гетерохромия? А вот рыжина в волосах, вызванная рецессивным вариантом гена, точно досталась ей от обоих родителей [9].

Гек хмыкнул и посмотрел в окно, за которым бушевала метель.

– Я отвезу вас к вашей матери, когда станет потише.

Пока мозг упорядочивал факты, Лорел достала из сумки для ноутбука спицы и пряжу, чтобы занять руки. Гек все больше замыкался в себе, и чтобы не дать ему уйти окончательно и не остаться с делом один на один, ей пришлось перевести разговор на обнаруженные на горе тела.

– Я заметила камеры видеонаблюдения на парковке у подножия Сноублад-Пик. Как долго вы храните записи?

Спицы щелкнули.

– Шесть недель, – сказал Гек, глядя на пинетки. – У Службы охраны есть камеры на случай, если турист пропадет без вести, и для поимки браконьеров. Думаю, местный офис соберет данные и предоставит список номерных знаков.

Уже хорошо.

– Команды у меня сейчас нет, поэтому я благодарна за любую помощь, которую вы можете оказать, – сказала Лорел, пряча зевок.

– Я ни в какую команду не вхожу.

– Почему? – Диван был слишком уютен, чтобы игнорировать его соблазны.

Гек снова откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Такие вот манеры.

Борясь со сном, она продолжала вязать.

– Последнее тело, которое мы нашли до того, как метель вынудила нас уйти… на ваш взгляд, как давно мог умереть этот человек? Недели две назад? – Труп сохранился неплохо, и на его шее можно было даже разглядеть синяки. – Если у Службы охраны есть фотографии и видеозаписи за две недели, то убийца может быть на пленке.

– Сноублад-Пик не так уж неприступен, – пробормотал Гек, уже с полузакрытыми глазами. – Вполне возможно, что убийца припарковался в другом месте, так что на многое не надейтесь.

– Я никогда на многое не надеюсь. – Лорел зевнула. – Убийц ловит не надежда.

Гек вытянул шею.

– Захоронение частично находится на земле штата, примыкающей к федеральной. Вам стоит оставить это дело местным властям и вернуться в округ Колумбия.

Он не хотел видеть ее здесь, но стоит ли обижаться? Задел ли он этим своим заявлением ее чувства? Нет. Она снова вступила в схватку с зевотой.

– Вы не думаете, что два агентства могли бы в данном случае работать вместе?

– Не знаю, и мне все равно. – С этими словами Гек встал, собрал посуду и отнес на кухню. – Ветер стихает, возможно, ненадолго. Я отвезу вас домой.

Да он еще более одинок, чем она. Интересно…

Глава 6

– Спасибо, что подвезли, – поблагодарила Лорел, когда Гек въехал на подъездную дорожку к дому ее матери. Заснеженный двор искрился в утреннем свете.