"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 557

— Что-что? Либо отправлять куда подальше, чтобы грех на душу не брать. Либо избавлять от проклятия.

— Не нужно меня никуда отправлять! — пискнула я и спряталась за спину лича. Внезапно я поняла — он меня пугает значительно меньше, чем ректор.

Арион фон Расс смотрел на меня, словно на клопа, — явно решал, прихлопнуть на месте или не поганить ковер. Кажется, даже Васик его раздражал меньше.

— Вот как вы думаете, профессор Сазейр, — протянул ректор, демонстративно отвернувшись от меня. — В агентстве специально подсунули мне бракованную секретаршу или у них, как всегда, само так получилось?

— Арион, ты себе льстишь! — прошелестел профессор и шагнул в сторону, оставив меня беззащитной перед пронизывающим взглядом черных глаз ректора. — Решай, что будешь делать. Но так это оставлять точно нельзя. Она себя угробит и тебе академию спалит. А я еще не воспитал достойную смену.

— Все не теряешь надежды, что тебя кто-то упокоит? — хмыкнул ректор. — Вряд ли дождешься.

— А потому что набираете не пойми кого! Ты заявления на отделение некромантии видел? Через одно — сопливые девчонки!

— Не переживай, — с несвойственным ему флегматизмом отозвался Арион. — Половина из них отсеется на первом же этапе экзамена, который будешь принимать ты. Вон от твоего вида даже секретарши в обморок падают. Или вы думали, я не в курсе? — Ректор мерзко хихикнул, но тут же собрался и продолжил, сменив тему: — А среди оставшихся вдруг будет та самая жемчужина, ради которой не грех перелопатить кучу навоза?

— Сам-то себе веришь? — поинтересовался лич и удалился, а я осталась наедине с ректором ожидать приговора.

Почему-то я была на сто процентов уверена, что возиться он со мной не станет. Одно дело — невезучая секретарша, другое — секретарша проклятая. В учебном заведении такую бомбу замедленного действия держать чревато.

— Паковать чемоданы? — уныло уточнила я.

— Что же ты, Мирочка, так быстро хочешь от меня сбежать? — поинтересовался ректор тихим, вкрадчивым голосом.

Я ойкнула и отступила, пугаясь его напора.

— Потому что проклятие… а тут дети…

— Ну, во-первых, до детей у нас с тобой еще долгих полтора месяца, а во-вторых, эти дети сами кого хочешь проклянут. Поэтому я предлагаю тебе сейчас идти к себе в комнату и отдохнуть. Герань свою не забудь, она мне тут не нужна, а вечером ты составишь мне компанию за ужином. — Не успела я возмутиться, как ректор добавил: — Кстати, я цветуй твой слегка подпортил, — и как ни в чем не бывало отошел к столу.

Я взвыла и кинулась проверять Васика. На каждом его листочке был зверски выцарапан непонятный знак.

— Вы! — возмутилась я. — Вы! Как вы могли!

— Зато шушель не увидит. Так что спасибо скажите.

Спасибо я говорить не стала, сунула цветочный горшок под мышку и гордо удалилась.

Глава 4

НЕСМЕРТЕЛЬНОЕ ПРОКЛЯТИЕ

К себе я примчалась буквально через пять минут — так сильно торопилась. Едва не сбила в коридоре вахтершу со шваброй, налетела на стремянку и разлила банку с краской у рабочих, скомканно извинилась, услышала в свой адрес совсем неуместную в академии брань и наконец очутилась в относительной безопасности, в комнате.

Залезла на кровать с ногами, прижала к себе Васика и крепко задумалась о своей тяжелой судьбе и несложившейся карьере. Значит, проклятие? Вот никогда бы сама до этого не додумалась, если бы лич, который оказался совсем не страшным и очень полезным, не подсказал. После его слов ситуация стала ясна как божий день.

Я вспоминала свою жизнь до и после университета. Прикидывала, анализировала и пришла к выводу: кто бы ни проклял меня, сделано это было на церемонии вручения диплома. Так как первый казус произошел со мной именно там, когда я, пунцовая от смущения и гордости, спускалась по ступеням со сцены, прижимая к груди диплом. Меня хвалили, пророчили светлое будущее и блестящую карьеру, поэтому нет ничего неожиданного в том, что я зацепилась каблуком за ступеньку, полетела кубарем вниз и изорвала платье. Тогда я списала все на волнение.

А пока я ездила домой переодевалась, искала другой, менее пафосный, но все же пристойный наряд, все мои согруппники напились, и я застала своего жениха в объятиях первой красавицы курса. Вообще, тогда я подумала, что мне повезло. Впрочем, наверное, так и было. Об измене я могла узнать и после свадьбы. Ну а после этого случая неприятность стала моим вторым именем.

Как ни странно, мысли, обычно приводящие к дурному настроению, сегодня оставили меня безучастной. Все это было в прошлом, но вот думать, будто кто-то из пятнадцати человек, с которыми пять лет ты училась в одном месте, сидела рядом в аудиториях и сдавала массу зачетов и экзаменов, тебя проклял, было крайне неприятно. Это мне не давало покоя.

На самом деле у меня было несколько кандидатур. Мой бывший, который не хотел, чтобы я строила карьеру, а сам связался с Рокси — роковой брюнеткой. А мотив? Надеялся, что я прощу и вернусь? Рокси, которая долго пыталась отбить у меня Криса. Но зачем ей? Она ведь добилась своего. Насколько я знаю, у них уже есть ребенок. Еще близняшки Пелл и Мэлл, они меня не любили за ту легкость, с которой я училась. Ну и паратройка заучек, считавших, будто я получила красный диплом незаслуженно. В любом случае сейчас узнать, кто сделал мне такую гадость, нельзя. Может быть, ректор надо мной сжалится и уберет мое невезение? Вообще, это и в его интересах тоже.

Ободренная этой мыслью, я отправилась собираться на ужин. Это мероприятие тоже не вызывало ни малейшего восторга, но выбора у меня не было. Мое положение в академии и так было крайне шатким. А я очень хотела сохранить работу и избавиться от проклятия.

Васика пристроила на прикроватную тумбочку и повернулась к шкафу, когда заметила неясную тень на подоконнике — шушеля. Визжать не стала, но на всякий случай сняла тапку и, ухватив ее поудобнее, начала наблюдать за происходящим.

Твареныш по-свойски забрался на подоконник и закрутился на месте, словно что-то вынюхивая. Длинный носик дергался, шушешь исследовал подоконник и, не находя желаемого, нервничал сильнее. Сопение превратилось в повизгивание, и скоро демоненок зарыдал так громко и искренне, что даже у меня кольнуло сердце. Васик пошел клубничинами, потянул к шушелю листочки, но так и остался незамеченным — заклинание ректора работало. А мне стало до ужаса стыдно. Это ведь из-за меня зверь лишился последней игрушки и теперь страдает.

Пока шушель горестно завывал на подоконнике, я, окончательно размякнув сердцем, полезла в сумку, достала кусочек завалявшейся в углу печенюшки и протянула ее зверю. Он брал очень боязно и осторожно. Подбирался ко мне, тихонечко переступая лапками, преданно заглядывая в глаза и вызывая умиление. Аккуратно понюхал сначала печенку, потом руку, взял лакомство передними короткими лапками и, с наслаждением хрюкнув, тяпнул меня за палец. Я ойкнула, отскочила, а демоненыш мерзко захихикал, раскрошил печенье на ковер, смачно плюнул и, навалив огромную зловонную кучу на подоконник, скрылся в вечерней дымке.

— Вот ведь тварь! — выругалась я, зажимая кровоточащий палец, вдыхая непередаваемое амбре и проклиная себя за мягкотелость.

В этой ситуации хорошо было только одно. Я убедилась в том, что, пока не исчезли знаки, нарисованные ректором на листочках Васика, шушель мой цветочек не увидит, а значит, и напакостничать не сможет. Это успокаивало.

Я обработала кровоточащую ранку, заклеила палец зеленоватой субстанцией, которую целительница в лавке рекомендовала как чудодейственное заживляющее средство, и убрала все следы пребывания демоненыша в моей комнате. Взглянула на часы и поняла, что подготовиться как следует к ужину с Арионом фон Рассом не успеваю. Впрочем, это было неудивительно. У меня редко что-либо получалось сделать без форс-мажорных ситуаций.

Пришлось бежать в душ, в котором минут через пять (едва я только успела намылиться) закончилась горячая вода. К таким вывертам я привыкла, поэтому, стуча зубами, окатилась ледяной и стала отогреваться, кутаясь в теплый халат. Одновременно пыталась спешно высушить волосы — на укладку уже не оставалось времени, а раз не получалось изображать из себя чопорную даму, платье я подобрала тоже менее строгое, чем обычно. Светло-голубое, с открытыми плечами, но скромным вырезом и струящимся шелковым подолом.