"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 453

Тут раздались выкрики-окрики, и к месту заседания приблизился чеченемец Лечи Вахаев собственной персоной. Сразу, как и положено по Уставу РККА, отдав честь, обратился ко мне:

– Товарищ командир дивизии, группа прикрытия из танкоремонтного завода прибыла в расположение дивизии. Потерь нет, кроме того, противник быстро снялся и исчез в неизвестном направлении, мы, выждав оговоренный срок, прибыли для продолжения службы. По пути нарвались на десяток полицаев, то есть они нарвались на нас, и все. Больше полицаи обещали не нарываться, да и уже при всем желании не смогут, с того света, как и с Дона, выдачи нет.

– Даже так? Значит, и оттуда немцы перевели своих солдат сюда, вот как они дивизию-то набрали, – рассуждает вслух Иванов-Разумник.

– Что решим насчет предложения Полуэктова? Принимаем как руководство к действию и обсуждаем? Или выслушаем другие мнения?

Все командиры одобрили предложение Дениса, и мы решили доработать конкретный план, основанный на его идее.

В результате обсуждений пришли к консенсусу:

Конникам и пехоте передаем ротные минометы (а также веломинометчиков, кроме отделений батальонных минометов) и минометы-лопатки, также еще десять ручных пулеметов (кроме штатных). Это будет весь перечень тяжелого вооружения конно-пехотной части, гужевой обоз идет тоже с ними. Группу назвали группой КП (конно-пехотная), и командует группой КП майор Топорков, их сопровождает как проводник Онищук-испанец. Точка встречи – наша база, на которой остались Машкова (ну, соскучился я…) и другие. И ребята уходят вместе на юг, переправятся, скорей всего, где-нибудь вброд.

Наконец совещание кончилось, и все уходят. Окликнул Петруху:

– А вас, Онищук, я попрошу остаться.

– Слушаюсь, товарищ капитан.

– Ну, кабан украинский, колись, почему вместо разведки ты занимался общением со своими сородичами?

– Товарищ капитан, меня взбесило! Знаешь, кто командует украинцами? Некий Павло Штукарь, бывший поручик австро-венгерской армии, потом был в армии ЗУНР, потом у Петлюры, после этого с неким Евгеном Коновальцем миловался. А потом вместе с немцами пришел, тут фашисты стали отпускать из лагерей военнопленных украинцев, и этот деятель сколотил из таких роту. Я думал, что у него в роте все враги, мы же их теплыми взяли, почти все сдались в плен, а оказывается, нет, враги не все, даже не большинство. Я даже односельчанина встретил, Авксентий Халабуда, на соседней улице жил, под Минском служил. Я его помню вот таким, он года на три младше меня. Ну и разговорил парня, невесело ему, в плен парняга попал контуженым, ну и в лагерь этот обормот пришел. Звал на боротьбу за самостийну Украйну. Жрать нечего, многие тыщи людей под солнцем валяются, ну и Авксентий решил пойти к нему, а потом уж сбежать. Только их сформировали да начали обучать, а тут мы, вот и кинули недоучек в бой против нас. Но надо признать, они и не сопротивлялись, только Штукарь пытался отстреливаться да его подпевалы-лизоблюды. Их скрутили, предлагаю этих уродов повесить, а остальных к нам взять, ну пусть Легостаев проверит. Представь, немцы твой Таджикистан захватят и начнут из ваших таджиков и узбеков такие роты набирать.

– Так ты, Петруха, загнул, кто ж этих обормотов до Средней Азии-то допустит?

– Ну, это к примеру, капитан, ну не немцы, афганцы какие, ну в принципе ты меня зрозумив.

– Да понял я тебя и, конечно же, не против. Просто насчет бдительности забывать не следует, помнишь Ковалева?

– Понял я, командир, ты бы сам этих «самостийников» побачил, таки дитыны неразумны.

Видимо, сильно повлияла на Петруху эта рота «вильных хлопцив» боротьбистов за самостийну Украйну, парень так и перемежал речь украинскими словами.

– Да успокойся, Петруха, я все понимаю, ты думаешь, мне они чужие? Или мне русский, таджик или узбек ближе украинца или латыша? Ни хрена, все они мои братья, и неважно, на каком ему мама пела колыбельную, хоть на пермяцком, хоть на каком. Мы все одна страна, одна семья. Так что я «за», пусть Легостаев проверит, и ребятки могут воевать с немцами. Ох, хохол ты щирый, разбередил мне душу… Все, иди отсюда, но про разведку не забывай.

Петруха ушел, и мои мысли о том, как Ющенко Шухевичам всяким Героев Украины давал, поднять бы ДОН-16 и раскатать бы всяких подобных деятелей…

Перед выступлением повесили Штукаря и его уродцев, у каждого на груди висела табличка, написанная рукой Онищука: «Ворог радянской Украйны».

А я подумал и прикинул (насчет приказа из Центра): в Прибалтике, значит, советские партизаны из латышей, литовцев и эстонцев нужны, а разве на Украине партизаны из братьев-украинцев не нужны? Да нужнее прибалтов, все-таки Украина побольше всех трех прибалтийских республик будет. А чего там всякие Бульбы, Шухевичи да Мельники с Бандерами натворят? Я-то знаю, читал, и как комсомолок с учительницами рубили топорами, как врачей и партийных пилили двуручными пилами и т. д. Потому написал телеграмму в центр с предложением о создании и последующей отправки на оккупированную территорию Украины группы из боевых и политически сознательных украинцев и отдал Зворыкину. Тот отстучал ее в Центр, само собой, сперва осетин Цаллагов перевел на родной язык. Нечего абверам ее читать. Кстати, «Молодая гвардия» – это тоже Украина, и это тоже украинцы!

Потом приступили уже к самой операции.

На родной белорусский берег переправляются танки и артиллерия вместе с саперами, брустверные терминаторы (саперы) начали сооружение вала Чингисхана. Вот, наверно, лет через сто историки будут спорить, кто соорудил данный вал. Может, это продолжение Змиевых валов?[575] Немцы пока молчат, и мы делаем вид, что не знаем о засаде, они привыкли за этот месяц громить атакующие группы РККА фланговыми ударами. Веломинометчики лейтенанта Арефьева поехали поближе к немцам, все-таки миномет, даже батальонный, это не гаубица, у него начальная скорость, даже при наилучшем отклонении и вышибном заряде, слабовата. А фашики, чую, скорей всего, и приготовили нам что-то типа клещей, пассатижей или плоскогубцев (ну любят они слесарные инструменты), а мы обманем их, постараемся соригинальничать, пусть они своими кусачками пустоту откусывают. Пустоте плевать на потуги гитлеровцев, ей не больно.

Саперы сперва натягивают маскировочную сеть и потом под ее прикрытием начинают работы по сооружению волшебного пьедестала, превращающего танковую стрельбу в стрельбу навесную. Работами руководит Полуэктов со Смирницким, сразу же создали два пункта корректировки огня и протянули телефонный провод к корректировщикам, на первом рулить будет сам Денис, на втором – старший сержант Бердзнишвили, то есть уже лейтенант Бердзнишвили.

Хельмута с его ребятами сняли с охраны объекта, нашему немцу поставлена задача разведки на северном направлении. Парни должны обследовать все на север от моста и по возможности найти переправу, тем более гитлеровцы как-то переправились, значит, переправа должна быть. Но, правда, она с таким же успехом может быть и к югу от нас. Все, Хельмут с бойцами-немцами в одеяниях фельджандармерии уехали на разведку и поиск переправы.

За это время саперы закончили волшебный труд, а Онищук с группой сходил в разведку, результаты разведки Петро согласно приказу сперва передал Денису, затем мне. Почему вначале Денису, наверно, спросите вы? Да потому, что Денис глава корректировки огня, и он сразу начал прикидывать квадраты и другие свои прибамбасы, ну, для верного расстрела гитлеровцев (углы и т. д.). Как рассказал Онищук, впереди нас ждало пять батарей 37-мм ПТО, три батареи 88-мм зениток, полсотни танков (сбродных, кроме собственно расово германских панцеров (разных номеров) еще и «Шкоды», и БТ, и Т-26, и даже 7ТР где-то отрыли), а еще три батареи крупнокалиберных гаубиц и много других ништяков. Ох, если бы все это захватить, да нет, сил маловато, как бы не превратиться в охотника, который медведя поймал, да весовые категории разные, ведмедь охотника тащит запросто, а наоборот – никак.