"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 400

…ну вот, вижу немчика, притаился щенок тевтонский с автоматом (может, и не пацаненок, но уж больно мелковат/худоват или мелок/худ), видимо, меня ждет, так ведь и я не совсем лох, не первый день воюю, мать твою арийскую за ногу да меж тех же ног же, сорри. Тут в округе немчуры еще полста голов шляется, потому погожу стрелять, опять же: патроны имеют такую особенность интересную кончаться в неподходящий момент, вот и поэкономим, едрид-мадрид, салабон-лиссабон. Подползаю к фашистенку, собираюсь одарить его прикладом по кумполу его бесстыже-арийской кочерыжки, причем со всей пролетарской сознательностью и русским гостеприимством. И ничего, гитлереныш мучительно всматривается в сторону леса, да так увлечен своим делом, что не чувствует моего приближения, так сказать, явления Христа народу с тыла. И вот западно-европейская тыква, прикрытая куском металла, обзываемым каской, в пределах досягаемости моего карабина и… – бумс. Немчененок оглушен и инстинктивно оборачивается в сторону прилетевшей по башке опасности, то есть ко мне и к небу. Выхватываю из сапога нож (у Абдиева привычку приобрел, с пером в сапоге шастать) и бросаюсь кровожадным тигром на германского козленка, хотя с чего это я кровожадный хищник-то? Я как раз свою землю защищаю, а он приперся на мою, я ж его не звал. И никто из нас его не звал, а незваный гость – хуже болгарина. Почему я переделал пословицу? А потому, что татаре давно на нашей стороне, не первый век, да и монголы, если что с нами, мясо вон шлют, шерсть, овчины, тулупы-полушубки и вообще помогают СССР всем, чем могут, зато Болгария на стороне Гитлера. Любят, знаете ли, «славянские братушки» гитлерятам подмахивать, болгары там, усташи да словаки всякие[324].

Так вот налетел я на немчуренка, сел рядом с ним, примерился, приложил острие ножа ему на грудь, напротив сердца нацистского, и осталось нажать левой рукой на рукоять, все, одним фашистом меньше. В этот момент мой взгляд напоролся на глазенки немца, а он и реально – щенок, молоденький, лет восемнадцать, и, главное, глаза полны слез и мольбы. Так вот они (глаза его) мне как бы говорят: «Дяденька, не убивай меня, я очень жить хочу».

Ну не могу я детей убивать, не могу, пусть он и пришел в военной форме в мою страну, и в руках у него винтовка, но он все равно кутенок кутенком.

Перехватываю нож левой рукой и правой, сведя ее в кулак, бью юного завоевателя кулаком в челюсть, тот отрубается. Не смог взять грех на душу, хрен с ним, пусть живет, пусть помнит, что бойцы Красной Армии с детьми не воюют.

Беру автомат, отрубившегося гитлеренка и шустро, но стараясь не шуметь, выдвигаюсь вперед, захожу к фашистне с тыла, они ж меня от леса ждут, а я им «Здравствуйте, я ваша тетя» с тыла. Эти гниды за тыл спокойны, думают, сзади их щенок с автоматом сторожит, а тот уже, так сказать, в нирване, манкирует службой, сцуко. Потому подхожу к кустам, опа, а тут гитлерва постарше обретается, засаду дебилы ницшевские на меня забацали, да не фронтом ко мне, а тылом. Да, по-моему, они заднеприводные, эти фашисты, вот поэтому, наверно, немцы встречают меня задом, ну или не оттуда меня ждали. Короче, четыре утырка сидят за кустами, попами ко мне, а к лесу передом; стараясь не шуметь, передергиваю затвор и нажимаю на спусковой крючок. Или стоило, как в сказках, попросить фашистов повернуться ко мне передом, а к лесу задом, аха черта с два! Ой, твою ж япона мать, люблю неистово, и почему я не проверил магазин автомата через три патрона, щелкает боек, намекая на то, что я шляпа (панама, сомбреро, треуголка, канотье – нужное подчеркнуть) и сейчас меня будут бить, может быть, даже ногами. Два немца валяются, а еще два летят ко мне (но почему-то не стреляют), достаю пистолет, блин, то есть пытаюсь достать, да куда там, не успел, между мной и немцами было и так метров пять, вот первый подлетел и шандарах мне прикладом в лоб, не-а, не перемотка, просто оргазм…

Спустя время: Пришел в себя. Почему у меня болит лоб, я что, лбом отразил снаряд из ахт-ахта? Или, может, астероид влетел мне в лоб? Открываю глаза, опа, я еще и связан? Оглядываюсь, слева от меня за столом сидят трое в немецкой форме, а напротив меня стоит дядечка лет пятидесяти, в очень прикольном прикиде, одет мужик в форму, которую, по-моему, содрал у буржуинов из фильма «Сказ о мальчише Кибальчише», плюс на шевроне пиратский знак (череп и снизу скрещенные кости), с бородой в стиле «совковая лопата» и прической, которая выглядит в данном контексте авангардной/оригинальной/креативной. Короче, так причесывались официанты (по-моему) в царской России, ну половые[325] всякие, лакеи да прочая рать дореволюционной шестерни.

– Ну, что, генерал краснозадый, попался? Нам пришлось аж две недели в этой губернии шастать по болотам да по лесам. Как зовут тебя и какое звание у тебя, отродье большевистское?

– Тыкать у себя под столом будете, господин беляк. Или говорим культурно, или можете с березой в лесу общаться, тем более по уровню интеллекта вам есть чему поучиться у березы.

– Что ты сказал?

– Или разговор пойдет на «вы,» или вы пойдете на … Теперь понятно?

– Ого, большевички культуру освоили? Ну как хотите господин краснозадый. Ваша фамилия и воинское звание?

– Капитан Любимов.

Немец, то есть главный из немцев, что-то сказал беляку-коллаборанту, и тот обратился ко мне:

– А на самом деле, как вас зовут, и звание настоящее какое, полковник или, может, генерал даже? Не станут же капитана ставить во главе дивизии?

– Хотите верьте, хотите нет, но я капитан Любимов.

Немец еще что-то прогавкал беляку, и тот переводит мне:

– Назовите количество ваших солдат и количество вооружения.

Поворачиваюсь к немцам и, нагло смотря в глаза фашиста, проговариваю с угрозой в голосе:

– В Дивизии Особого Назначения двадцать тысяч обученных бойцов, сто двадцать танков, триста орудий, двести минометов и несколько тысяч пулеметов, – вру вдохновенно я, – еще пятнадцать истребителей и тридцать два бомбардировщика.

Даже не выслушав перевод, немец снова что-то говорит. «Аха, сука, – думаю я, – значит, ты по-нашенски кумекаешь-таки, ну, раз меня понял».

– Полковник, может, поговорим напрямую, без этого клоуна, я же вижу, что вы по-русски говорите, – приглашаю к общению немца, и тот идет навстречу. То есть как идет, он даже с места не встал, но, так сказать, душевно (морально, психически и т. д.), короче, пошел, фашюга, на контакт.

– Господин командер дивизьон, почему ви нас обманывайт, у вас щельовьек мало, не двадцать тисяч, и танков у вас не болше тридцати. Если ви думайт обманивайт Гросс Дойчланд[326], ми будем вас немношка пытать, как инквизицион ересиарха[327].

– А вы в курсе, херр оберст, на чем я вертел ваш Гросс Дойчланд и вас лично? Пошли вы на … вместе со своей Германией, лизоблюдами беляками, хорватами, словаками, болгарами и прочая и прочая!

– Не надо грубит, госпотин Любимофф, ви думаете, ми вас расстреляем? Нет, ми есть знать про ваш перьемотка, да и зондергрупа вишла, чтобы привести фройлян Машкову, так что ви есть в наших руках, со всьеми потрохами! Не расскажьете что надо, ми немного помучайт фройлян интенданта, она есть отщень красиви мадхен[328]…

– Что?!

– Как ви думаете, кто станет чемпионом РФПЛ 2014/2015, ЦСКА или «Ростов», Бикеич-то ЖЖОТ. Или опять «кабинетные» занесут, а может, «бомжей» Виллаш Боамж протолкнет к золоту?

Что за хрень? У немецкого полковника крышу снесло и «Ногу свело»? Ладно, перемотка да Маша, но вот «Ростов», ЦСКА и «Зенит» тут при чем?

И тут я проснулся. Это что за сон такой, у людей сны как сны, то эротически-порнографический стиль, то ретро, то детектив, то романтик (но везде с половыми отношениями), а у меня абсурд-галлюцинацьон с элементами дебильного кретинизма…