"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 386

С Полуэктовым выходим в тыловую зону ДОТа, чтобы прикинуть, куда танки зарывать. Денис опытным глазом накидывает восемь мест для капониров. Почему восемь? Потому что четыре капонира для трешек, два для броневиков и еще два для броневиков в резерв, броневики-то ходячие, вот и будут стрелять то из одного капонира, то из другого. А танки безногие, им бегать не с руки (или не с ноги?). Уже подходят позавтракавшие и полные сил красноармейцы, и начали рыть капониры, тут я подумал и говорю Полуэктову (шанцевые работы, конечно, не сахар, но чем боец глубже в земле, тем он дольше жив и боеспособен):

– Слушай, Денис, я вот думаю, надо убрать курсовые пулеметы с танков, мы ж их зароем, а курсовой пулемет низко расположен, при таком раскладе он как бы вообще не нужен, не в свой же капонир стрелять, лучше снимем и установим дополнительные пулеметные гнезда, то есть плюс четыре пулемета, увеличим плотность огня, причем два на правый фланг, а два остатних – на левый.

– Наверное, соглашусь с вами, товарищ комиссар дивизии, так оборона будет более насыщенной. И фашистам больше радости от горячей встречи. Да, не подумали мы о том, что у зарытого танка курсовые пулеметы будут ниже ватерлинии.

– Ниже чего? Денис, ты что, флибустьер или буканьер[280], морским языком заговорил?

– Какой такой браконьер?

– Неважно, проехали, надо акмурзинских подучить и из пулемета и танковой пушки стрелять, вот пусть займут эти позиции. Черт с ним, если не будут попадать, по теории вероятности и обезьяна из пушки выстрелить сможет, да и попасть чисто теоретически.

– Какой такой теории, товарищ командир?

– Расслабься, Денис, это так, приговорка, или, как говорит наш гуран Ильиных, прибаска.

– Хорошо, я распоряжусь, товарищ старший лейтенант, – и Полуэктов ускакал искать Акмурзина с его группой.

Пошел к ДОТу, ну чтобы залезть на него и оглядеть окрестности, как Маша (не моя, а из сказки) из короба, который на спине ведмедя, правда, короб у меня гигантский получается. Не может быть, что немцы не захотят нас отметелить, тем более у них, как говорил И. В. Сталин, «Головокружение от успехов»[281], через полгодика на каждый партизанский взвод по батальону кидать будут. Ну, а пока они РККА недооценивают, считают, что мы типа Польши или Франции, и дивизии РККА ротами своих недошвейков гонять могут. А ихние кадеты Биглеры[282] с ихними же подпоручиками Дубами[283] думают победно командовать своими недошвейками.

Это в Польше, ну или в других странах, завоеванных раньше, немчура шла парадным маршем, с песнями да минимальными потерями. Бельгию вон чуть ли не взводом диверсантов взяли, те бедолаги мУльены потратили, какие-то страшенные укрепления настроили, а тут бац с неба два десятка наглых теффтонов, и все, смертельный ДОТ в руках. Максимум сопротивления тех народов немецким оккупантам – плевок на дорогу, по которой проходил часика два назад немец (ни в коем случае не раньше, фашисты могут же и в ответ плюнуть). Я ваще торчу от всяких чехословаков, поляков и других завоеванных немцами европейцев, по-моему, кроме Югославии, никто из них нормально и не подлянил немцам. Резистансы[284] гребаные, наверно, все эти движения сопротивлений, вместе взятые, немцам вреда принесли как один из самых лоховитых партизанских отрядов СССР (да, само собой без Югославии).

Тисяча извэнэний, как говорил Жорик Вартанов[285] в моей реальности, за отступление от темы. Осматриваю с верхушки окрестности, пока тишина. Тут прибегает радист, приносит радиограмму от Старыгина, это ответ на вечерний отчет, вечером мы отчет о проделанной работе посылали, забыл черкнуть тут:

«Заминируйте автомобильный мост, будьте начеку, в случае окружения превосходящими силами уходите, взорвав мост. Не рисковать! Старыгин».

Правильно, батя заботится о нас, если немцы окружат нас, мы их покрошим, конечно, немерено, но и они нас пресекут на корню. Потому, наверно, уже пора позаботиться о путях отхода, все мы знаем, что сейчас немцы планируют мыслимые и немыслимые подляны против нас. Свербит от нас у фашистов, во всех отверстиях. Мимо пробегает Круминьш:

– Артур, если свободен, найди Ежурова, и поднимайтесь вдвоем сюда, надо обсудить кое-что.

– Хорошо, товарищ старший лейтенант, сейчас, пять минут.

И через пяток хвилын[286] Володя с Артуром уже стоят рядом, и я начинаю:

– Ребята, к колдуну не ползай, то есть к гадалке не ходи, но немцы уже подтягивают силы, чтобы раздолбать нас как бог бегемота. Командование предлагает не стоять насмерть, навести максимальный шорох, и смазать пятки самым скоростным салом. Мы нужны командованию не геройски погибшими, а геройски выжившими, а геройски (или не очень) пусть погибает неприятель. Поэтому предлагаю заранее подготовить два пути отхода, первый основной (демонстративный и пошуметь на нем), и второй резервный (реальный), кроме того, заминировать, конечно, и мосты, и ДОТ. Причем желательно так, чтобы они потом взорвались, когда немцы будут и там и тут. Хотя это, так, пожелание, а вовсе не приказ.

– Товарищ комиссар дивизии, я предлагаю заложить два фугаса на мосту, и применить двойную систему минирования в ДОТе, если не сработает первая система, то сработает вторая, – умничает Артур, – тем более Абдиев со своими притаранили из немецкого склада боепитания шесть авиабомб стокилограммовых. Мосту и ДОТу хватит и еще останется немного.

– Тогда, Артурчик, возьми саперов и озаботься минированием, тя Абвер этому учил, на народные денежки причем (ну да, а чем немцы не народ), а ты, Володя, возьми двух-трех ребят, осмотри окрестности и подготовь пути отхода, оба. Не забудь, отходим-то с техникой, поэтому путь отхода должен быть преодолим для техники. И красноармеец Ежуров, первый путь отхода следует рассматривать как отход с шумом, с размахом, как Волго-Дон строили, а второй путь в стиле тихо-мирно, шито-крыто. Пусть если что, немчура засады на первом пути сажает, а мы скромно, без почестей удалимся по второму. Все, товарищи, расходимся и выполняем, – скомандовал я, и парни ушли выполнять свои дела, а сам решил пройтись по всему нашему плацдарму. Но начал с радиста, со связи с базой.

И к Старыгину ушла радиограмма следующего содержания:

«Вас поняли, готовы к любым исходам, нам нужны четыре мехвода, у нас прибыль в четыре коробки, будем благодарны»

Почти сразу же пришел ответ:

«Ронандахо бо гурухи Онищук то обеда ба рох мебароянд, то шаба мерасанд, барор!»[287]

Это я на случай отступления позаботился, не оставлять же четыре танка немцам, пусть трешка не БТ, но тоже танк, а некоторые не очень патриотичные товарищи даже треху того периода считали круче БТ, ну и запас, как говорится, Гохран не дерет. Ну, или Гохран запасы не дерет, да черт его знает, не филолог я, и с Гохранами не дружил, не служил, не тужил и не жил.

Тыловые укрепления уже готовы, бедные красноармейцы прошли курс подготовки матерого крота (кротам у нас еще поучиться), правда, обездвиженный танк легче зарывать, чем нормальный, нормальному же нужно еще запасные позиции вырыть, плюс пути для перехода из позиции на позицию. Акмурзин со своими ребятами отрыли для себя пулеметные гнезда с путями сообщений. Поленились пути вырыть в полный рост, но ползком, да и на карачках по ним спокойно можно передвигаться, черт с ними, бездельниками. И потом под началом опытного пулеметчика начали тренироваться стрельбе, в лагере-то всех учили стрелять из ДП, МГ и даже «максимки». То есть азы всем знакомы, пусть потренируются, да и пристреляют территорию, патронов пока до черта. Пусть восьмерки рисовать очередями они не умеют, и тем более автографы свои, зато горизонтальной очередью хоть напугают.