"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 330

Потом пред мои ясные очи откуда-то выявился наш стРашина, нет, не настоящий старшина, а тот, кого мы взамен старшины-оружейнника назначили – то бишь боец (и повар) Юткин (кстати, он один в один с этим как его там, ну который «Бабахов плюс» (ну, очень нетрадиционный дохтур с зомбоящика, только у нашего морда чуток потоньше), и пригласил кушать, типа: жрать подано. Жрать подали то, что экспроприировали у немчурбанов. Конечно, не шикарный дастархан, но жить можно. Чай, не курорт санаторного типа – война.

Не успел толком поесть, как появился Онищук: как всегда сумбурно и, как известие о трипаке, не очень радостно. Доложил мне наш разведхохол такие вот новостя:

– Товарищ старш… ой, товарищ Виталий, в трех километрах отсюда, на опушке леса нами обнаружены пять БА-10 и три БТ-7. Машины вместе с экипажами, окруженцы. У них бензин на донышке, а у кого и вообще пусто. Когда мы подошли, они там как раз пытались разоружить свою технику, чтоб уходить налегке. Мы помешали, сказали, что у нас-то бензина как у рыб водички, поделимся.

– Молодцы!.. Петруччо, а ты уверен, что это не вражьи засланцы?

– Та не-е, – Онищук благодушно ощерился, – то наши хлопцы, советские! Я и документы у всех проверил. Все, как ты показывал. Так у всех скрепки хоть чуток, да и тронуты ржавчиной. Да и помятые все, оборванные, и раненые у них. Те-то все гладкие были, сытые… Да! Я ж вот и старшего их сюда привел. Старший лейтенант… Абдаев, что ли… или Абдиев.

– Ну-ка, давай его сюда! – Онищук выскочил и мгновенно залетел обратно с казахом в форме бронетанкового старлея. Что-то у меня на лица постоянные ассоциации с современниками идут! Тот старлей – точь-в-точь Сангаджи из команды РУДН, только этот слегка поширее в кости, ростом пониже и помедленнее в движениях. Зато с таким же дерзким, слегка насмешливым взглядом. Прямо мне: Батый-2.0, ну или Чингисхан 3.0 (это если Батыя считать Чингисханом 2.0).

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! Старший лейтенант Абдиев Ержан, командир роты бронеавтомобилей отдельного разведывательного батальона тридцатой танковой дивизии четырнадцатого мехкорпуса. Командую остатками батальона, остальные командиры пропали вместе с машинами во время боя, – старлей вздохнул. – Может, отстали, может, погибли, у меня информации нету. Последний приказ был: нанести фланговый удар по наступающему противнику… Там такое… Шайтанлар… Отойти нам пришлось, не получилось никакого удара: расстреляли наши танки и броневики, как в тире… на засаду нарвались… И вот… мы остались, потому что наши машины позади танков шли, а танкистов совсем мало вышло, старшим у них лейтенант Нечипоренко, он в нашем батальоне командиром взвода был. Бензин у нас на исходе, и мы вынуждены, разоружив, бросить технику, чтобы дальше пробиваться к своим пешком, тем более и патронов осталось по ленте на пулемет и снарядов по три-четыре на орудие.

– Абдиев, мы можем помочь бензином, но есть одно «но». К своим тебе сейчас не пробиться. Потому как немцы верблюдочные наши войска очень далеко отодвинули. Так что предлагаю тебе тут, на месте, врага бить.

Не давая танкисту возразить, продолжил уговоры:

– Сам подумай, тут мы принесем больше прибыли, тьфу, то есть пользы, с вашей техникой порвем железку, разлохматим мосты, немчуре неоткуда будет ждать припасов. И нашим на фронте легче станет, быстрее фрица назад погонят. Попробуем стать бронированной занозой в заднице немцев! Ведь у нас для этого все есть: оружие, транспорт, бензин, теперь даже танкисты и броневики. Чуешь, мы тут немцам такой филиал ада устроим! И боеприпасов хватает.

– Есть, командир, трохи маем, – не вовремя подвывает жмотистый Петриньо.

– Ничё, тут еще поиск устроим, отыщем малость там, малость там, что-то у немчуры отобьем. Есть наши разбитые колонны, есть даже брошенные склады. Короче, если ты решил уходить, я никого не держу, у нас найдутся экипажи для ваших железок, но если хотите воевать, а не шляться по лесам и весям, то милости просим.

– Хорошо, командир, дай потолковать с аскерами.

– Ну, толкуй, только толковище толковать долго не толково (Господа читатели, расслабьтесь, це була преднамеренная тавтология). У тя полчаса на все про все. Идет?

– Идет! – Абдиев развернулся к выходу.

Я, спохватившись, окликнул:

– Постой, лейтенант! Ты откуда родом будешь?

Абдиев обернулся:

– Я-то? С Усть-Камы… Из Усть-Каменогорска то есть, это в Казахстане.

– А-а-а. Понял. Ну, дуй до своих.

Стало быть, не ошибся я, точно – казах.

Онищук с ним вместе вышел, вскоре вернулся, спрашивает:

– Ну что, командир, как они тебе показались?

– Да, что-то говорить пока рано, вот всех сюда пригонят, там видно будет. И ваще: слухай сюды, Петро, как придут железноногие, то есть колесоголовые, тьфу, бронебокие, надо их фильтрануть, разоружить и по одному проверить, что да как, ну и так далее, усек?

– Само собой, командир.

Эх, сейчас бы выскочить из шалаша, шмальнуть в воздух из «маузера», да заорать: «Тихо, командир думать будет!» Не, не поймут бойцы такую пародию на Чапая… И шуметь нельзя лишний раз… И пистолета такого у меня нету… Так что просто тихо сижу и думаю, чем бы еще в анусе у немцев глобально поворошить? Чтоб у гитлерят свербило в прямой кишке, как от наждака. По книжкам знаю, что вроде нужна будет «рельсовая война», да и всякая «дорожная война» лишней не будет. Хорошо бы из наших мостов понаделать немцам трамплины для прямых прыжков в ад! Если получится – неплохая помощь РККА считай что обеспечена. А что для этого надо? А надо нам раздобыть карты дорог и мостов. «Атлас автомобильных дорог СССР» тут пока ни разу не выпускали. Да и читал я, что у нашей армии тогда с картами было плоховато. Но у мазуты-то бронированной всяко должны быть карты! Ну, хоть какие-то! А там, я думаю, если и не все, так хоть что-то да обозначено.

Размышлял я недолго, поскольку ко мне вновь бронестарлей пожаловал:

– Разрешите войти?

– Рискни, – буркнул я, за старлеем вошел незнакомый лейтенант-танкер, а следом – и Онищук с «ППШ» наперевес. Я поправился:

– Входите, товарищи командиры.

– Это лейтенант Нечипоренко, – представляет мне Абдиев летеху в замасленном танковом комбезе. Ростом чуть ниже среднего, нос картошкой. Лицо чумазое до крайней невозможности, а на этом чумазом фоне светятся васильковые глаза и хлопают густые белесые ресницы.

Вынимаю из кобуры пистолю свою и, демонстративно сняв с презер… ой! с предохранителя (а не один ли черт! – и тот и этот предохраняют от непреднамеренного спуска), держу в полусогнутой руке, направив ствол на вошедших.

– Граждане, сдать оружие. – Петруха тоже грозно поводит пэпэшой.

Граждане временно задержанные кривятся, но послушно кладут на ящик, что у меня вместо стола, свое оружие. Казах – «тэтэху», Нечипоренко – «Наган». На лицах недоумение и обида: то ли думают, что к немцам попались, то ли обиделись такому недоверию. Ничего, перетерпят! Если свои, должны понять. А не поймут и обидятся, так и хрен с ними и три хрена – с их обидами. Мне непонятки больше не нужны.

– Документы – на стол! А сами давайте-ка, рассказывайте по очереди, типа – по старшинству агентскому, когда завербованы Абвером, с каким заданием шли на восток?

У обоих глазки стали: как у психоНЛОпата, наконец-то узревшего долгожданные летающие тарелки… Ниче, малость попроверяем. А то вон к каким потерям мое недобдение привело!

Губки у казашонка надулись, как груди Семенович, зубы сжал, аж скрипнуло на всю землянку. И говорит он мне сквозь эти зубы, попутно расстреливая меня глазами, как из «ДШК» (тоже мне, нью-Батый):

– Товарищ старший лейтенант! Я вас не понимаю! Что за вопросы?! Я вышел из боя, вывел пять броневиков! Мы через немистар[84] пробились! Да нами подбито семь немецких танков, из них пять Т-II[85] и два Т-I[86], кроме того: уничтожено три бронемашины, пять 37-мм ПТО[87] с расчетами и четыре мотоцикла с экипажами! На марше нами были оставлены два броневика, по причине неустранимых поломок ходовой части. И теперь вы смеете обвинить меня и моих бойцов в том, что мы немецкие шпионы?! Да и откуда у немцев казахтар[88] возьмутся?! Да вы!..