Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ) - Зикевская Елена - Страница 60

Опять он всякие ужасы рассказывает… Нет бы, что хорошее сказал!

— А ты картам торговцев не веришь?

Джастер хмыкнул.

— Как тебе сказать, ведьма. Я сюда из Тоберии пришёл, через горы.

— Они же непроходимые! — Я даже вскочила. — Ты же сам только что это сказал! Или…

Воин снисходительно смерил меня взглядом. Я это даже в темноте почувствовала.

— Кто ищет — то найдёт, ведьма. Было бы желание. Хотя там выжить очень сложно. Армия точно не пройдёт, так что спи спокойно.

И тут меня озарило снова.

Древние летописи и хроники. Старые сказки и легенды. Метавитов. Сурайи. Из книги Аурзуса. И боги ведают, где и что ещё он читал.

Библиотека древнего города.

Кто ищет, тот найдёт…

«Среди менестрелей, шутов и бродяг…»

— Так ты… Ты поэтому стал шутом и ходишь по дорогам, чтобы найти его? Ты хочешь, чтобы он помог тебе исполнить твою мечту?

Воин закаменел. Мне казалось, что у него даже сердце пропустило удар. Но я не успела ничего сказать или сделать. Джастер ответил. Тихо и глухо.

— Любовь или есть, или её нет, Янига. Даже Игроку не под силу заставить кого-то полюбить против его воли. Это нерушимое правило Игры.

Горько. Как же больно и горько такое слышать…

— А ты… ты узнал имя? Ты же это искал в легендах? Или ты его не нашёл?

— Какая разница, знаю я имя или нет, — Шут устало вздохнул. — Игрока никто не видел много столетий, легенд про него после Великой битвы никто не рассказывал. У вас вот даже имена Шанака и Датри забыли.

— Джа…

— Никто не знает, где его искать, ведьма. Он же Игрок. Ему открыты все пути и дороги всех миров. Думаю, он покинул этот мир ещё до Войны богов, и гуляет где-то по дорогам Мировой Лозы. Будь он здесь, то не допустил бы такого непотребства.

В порыве сочувствия я обняла Шута и прижалась щекой к горячей твёрдой груди, чувствуя едва уловимый запах клевера.

— А даже если он здесь… Никто не знает, как он выглядит, Янига. Никто. Никаких описаний его внешности нет. Эта песня самая полная из всех историй про него.

Я только вздохнула. Сколько же у Джастера тайн, оказывается…

— А что будет, когда ему надоест играть?

Джастер вздохнул, поднимая сползший плащ.

— Наверно, вернёт Мировую Лозу в хаос и создаст что-то другое. Было бы желание. Опыта-то у него с лихвой хватит.

— Джастер… А почему метавиты выжили без веры и сохранили свои силы?

Воин тяжело вздохнул.

— Потому что между верой и знанием большая разница, ведьма. Мы не верим в богов и демонов. Мы — знаем, что они есть, живы и хотят вернуться в этот мир. И сейчас у них для этого есть все возможности. Всё. Спи.

Мне ничего не оставалось, как устроиться поудобней и закрыть глаза.

Сон пришёл почти сразу.

— Вра-а-ан… Вра-а-ан…

Незнакомый тихий голос навязчиво лился в уши, вырывая меня из сна. Я прислушалась, не желая открывать глаза. Мерно и тихо дышал Шут. На улице шумели сосны и пахло дождём. Где-то далеко ухнула сова.

Никаких голосов… Приснилось что ли?

Я попыталась снова заснуть, но сон не шёл.

— Вра-а-ан… — упорно слышалось мне. — Вра-а-ан…

Я приоткрыла глаза и приподнялась на локте, через спящего Шута оглядывая «сторожку». Темно, даже открытую дверь почти не различить. Только слабый свет…

Свет? Откуда здесь свет?!

Это же… Это же моя сумка!

Великие боги! Что с ней случилось?!

Я осторожно перебралась через спящего воина и на цыпочках поспешила к стулу, радуясь, что пол был завален тряпками и моих шагов не слышно.

Сумка и в самом деле светилась, как будто я заснула внутрь огарок свечи или почти погасшую лампу.

Но ведь ничего такого там не могло быть! Это же моя сумка!

В испуге я замерла, покосившись в сторону кровати. Может, разбудить Джастера?

Шут вздохнул и повернулся во сне, и я тут же отказалась от этой мысли.

Не буду я его будить. Не маленькая девочка!

Сама разберусь. Я ведьма или кто?!

Решительно сжав зубы, я откинула клапан, готовая отскочить подальше в любой момент. Но, вопреки моим страхам, из сумки ничего не выскочило, зато шкатулка с зеркалом источала довольно яркий свет.

— Вра-ан! — голос стал заметно громче. — Вран!

Что?! Как это?! Зеркало говорит?!

Неужели оно… волшебное?!

Я положила шкатулку на стол и открыла крышку.

Камни на раме зеркала светились разноцветными огнями. А в нём самом…

Чёрноволосая молодая женщина в богатом платье, расшитом золотом и камнями, смотрела куда-то в сторону. По бледной коже плясали разноцветные отсветы. Черты лица были тонкие и изящные, но сведенные к переносице брови и поджатые губы выдавали гнев и не слишком добрый нрав.

— Да будь он проклят этот пьянчуга! Кончится моё терпение, скормлю его…

— А… а… — я бездумно ткнула пальцем в стекло, не в силах поверить своим глазам.

— Так, а ты кто ещё?! — красотка обратила внимание на меня. Её лицо стало ближе, разноцветные отблески на коже ярче, а красивые глаза грозно вспыхнули яркой холодной зеленью. И я поняла, что она тоже смотрит в своё зеркало.

— Этот мерзавец что, дал моё зеркало какой-то грязной потаскухе?! Эй ты, девка! А ну немедленно позови этого безмозглого ублюдка, пока я вас обоих в жаб не превратила!

Ошеломлённая происходящим, я не успела ничего ответить: зеркало было вырвано из моей руки. Тёмная фигура мелькнула, обдав ветром, и за Шутом захлопнулась дверь.

Но я успела услышать как он что-то хрипло и приглушённо говорит женщине в зеркале.

В полном ошеломлении я опустилась на второй стул.

В моих руках только что было зеркало Митамира.

И я не сказала об этом Шуту.

С каждым ударом сердца в голове отдавалась только одна мысль: я обманула Джастера и он мне этого не простит.

Больше всего я боялась, что Шут сейчас вернётся.

Меньше всего мне хотелось попасться ему на глаза.

Только вот бежать и прятаться было… бессмысленно.

Понимание того, что я натворила, лежало на душе тяжким грузом.

Я обманула Джастера.

Ну что, что мне стоило показать ему находку?!

Даже окажись зеркало обычной дорогой безделушкой, не убил бы он меня за это!

А теперь…

«Я очень не люблю, когда мне лгут. Поэтому говорю правду»…

Великие боги…

Он…

Так, стоп! А как он сейчас с Вахалой разговаривает?!

Умеет он быть очень разным, кто бы спорил! Но он же на Врана ни одним боком не похож, хоть изоврись!

Я чуть было не кинулась следом за Шутом, но тут же снова села обратно.

Он меня не простит…

Не знаю, сколько я так сидела, пока не начала замерзать в тишине и темноте. На ощупь я нашла лампу, зажгла её и закуталась в плащ. От маленького огонька стало светлее и немного теплее, но ничуть не легче.

Я металась между чувством вины, угрызениями совести, любопытством и страхом перед возвращением воина.

Шут вернулся не скоро.

— Джастер! — измучившись в ожиданиях и страхах, я с облегчением вскочила на ноги, но тут же замерла, разглядев бесчувственную маску вышколенного «пса». — П. про…

— Один вопрос, ведьма, — воин положил зеркало в шкатулку и аккуратно закрыл крышку. Голос у него был холодный и равнодушный. — Как я могу тебе доверять? Даже не так. Почему я должен по-прежнему тебе верить?

У меня внутри всё оборвалось.

Между нами снова вставала ледяная стена.

Нет… Только не это!

— Джастер, прости! Я просто подумала…

— Подумала? Да ладно. — Он прошёл мимо меня, и устало сел на кровать. — Я бы так не сказал.

— Я хотела тебе рассказать! Честно! Просто потом! Утром! Ты был занят, и я не хотела тебе мешать! И вообще, ты сам говорил, что иногда лучше промолчать и не говорить всего и…

— Я сказал: не знать чего-то заранее. Намеренно утаить важное — это другое, — холодно перебил Шут.

Не знать чего-то заранее…