Девять жизней (СИ) - Шмелева Диана - Страница 52

Сеньор Лопес беспомощно озирался, а граф на него закричал:

— Пиши приказ об освобождении арестанта, немедленно! — затем он обернулся к дону Себастьяну и, полный бессильной злобы, потребовал: — Вы обязаны обещать мне расследовать эту измену!

— Я вписал это обещание в прошение об отставке, — последовал суровый ответ.

— Ваше сиятельство, — заговорил сеньор Лопес. — Сеньор де Суэда уволен со службы. Не беспокойтесь, я непременно расследую…

— Не-е-т! — возопил граф.

— Молодой человек, — герцог добродушно сказал инквизитору. — Идите лучше ко мне на службу. Обещаю удвоить жалование.

— И можно будет жениться, — поддакнул отец Hиколас.

— Жениться? — круглое лицо следователя приобрело плутоватое выражение. — Вы, отец Николас, советуете мне жениться?

— Я, именно я, — со вздохом ответил священник. — Я немолод был, когда встретил мою донью Мартину. Был доволен, как отлично устроил собственные дела. Но теперь… В свой дом я только по праздникам смею входить через парадную дверь. Мои дети зовут меня дядей… Женитесь, молодой человек, непременно женитесь.

— И вот здесь подпишите, пожалуйста… — подсунул ему документ Менго.

— Подписывай! — зло процедил ему дон Диего, и сам вслед за инквизитором подписал приказ об освобождении дона Себастьяна де Суэда, затем граф быстро вышел, напоследок бросив на бывшего коменданта полный ненависти взгляд.

44. Изменник

Дон Себастьян встал, быстро кивнул и хотел уйти прочь, но его остановил дон Альфонсо:

— Комендант, вы действительно считаете графа изменником?

— Расследую — всё узнаете. Пока что молчите.

— А та девушка — точно не ведьма? Глаза совсем колдовские… — капитан мечтательно улыбнулся.

— Я вас убью!

— Не успеете, комендант, — молодой человек с ноткой истерики расхохотался. — Мне прислали четыре вызова на поединок. Первый — дон Фелис де Гарсиа, если вы понимаете, что это значит.

— Он убьёт тебя! — забеспокоился герцог. — Они с комендантом фехтуют почти что на равных!

— Конечно, убьёт… — отрешённо ответил дон Альфонсо. — Оно, может, и к лучшему…

— Капитан, не раскисайте, как женщина! Я напишу ему.

— Зачем? Чтобы убить самому? Эх… Мне отказала невеста, меня вызывают сильнейшие фехтовальщики. Только и остаётся, что приударить за ведьмой.

Долго сердиться на избалованного юнца, не лишённого храбрости, дон Себастьян был не в состоянии.

— Я напишу дону Фелису, потом подумаю, что с вами делать.

— Да ладно, сам справлюсь. Попрошу перевода на север, — дон Альфонсо с грустной усмешкой откланялся, а комендант ему вслед улыбнулся.

***

Дон Себастьян снова попытался уйти из допросной, и снова ему помешали. Послышался шум, топот, и в двери появился сам великий инквизитор с обезумевшими глазами.

— Сын мой! — он схватил своего молодого друга за плечи. — Как вы? Я не опоздал?

— Опоздали, — хихикнул герцог. — Ему только что подписан приказ об освобождении.

— Как вы себя чувствуете, святой отец? — серьёзно осведомился сеньор де Суэда. — Мне сказали, что вы больны.

Дон Рикардо рухнул в одно из кресел.

— Сын мой… всего лишь приступ подагры. По правилам святой инквизиции мои обязанности исполнял заместитель, а я не мог к ним вернуться без согласия короля… Дон Хуан воспользовался моей болезнью и подписал полномочия сеньору Лопесу… Я ничего не мог сделать!

— Вы сами точно такую штуку провернули лет двадцать назад, — герцог снова довольно хихикнул.

— Дон Хуан нашёл дурака, способного к вам применить пытки! Я так за вас испугался!

Искренне тронутый, дон Себастьян поцеловал старику руку и опустился в соседнее кресло.

— Как вы добрались?

— Не так плохо, как опасался. И, вот… приказ о вашем освобождении, подписанный доном Хуаном.

— Дон Рикардо, как вы убедили вашего заместителя? — полюбопытствовал герцог.

Старик в ответ тяжело вздохнул и совсем тихо промолвил.

— Я обменял это на прошение об отставке.

— Ничего себе! — от удивления герцог почти протрезвел.

— Дон Рикардо, зачем? — покачал головой бывший следователь. — Простите, я так вас подвёл.

— Что вы, сын мой! Мне уже рассказали, что вы спасли город. А я… мне и правда пора на покой… — дон Рикардо схватил ближайший бокал, в который Менго предупредительно налил вина, и осушил его залпом.

— Вы, мой юный друг, кажется, собирались… Hадеюсь, к будущей сеньоре де Суэда, — отцу Николасу стало не по себе, и он решил разрядить обстановку.

— Вы женитесь, сын мой? — оживился дон Рикардо. — Я рад, что вы передумали. Граф де Тевора…

— Простите, святой отец, но имя невесты я назову только после помолвки.

— Храни вас господь! Ступайте. Я немного здесь посижу и поговорю с доном Армандо.

Дон Себастьян поклонился и вышел, напоследок окинув взглядом допросную. Герцог и отец Николас сидели в обнимку и собирались петь песни. Рядом, подперев рукой щёку, пристроился пригорюнившийся дон Рикардо. Менго и сеньор Лопес разбирали какие-то бумаги, а палач невозмутимо смотрел на свои инструменты.

***

С трудом поверив, что он наконец-то покинул допросную, дон Себастьян одним жестом отделался от поздравлений стражников, бросил:

— Я к себе, — ему нужно было умыться и переодеться.

Неожиданно он столкнулся со знакомым торговцем, которого менее всего ожидал увидеть в здании инквизиции.

— Сеньор Фуэнтес? Разве вас не отпустили?

— Отпустили, как вам, должно быть, известно. Но недооформили какие-то документы. Я пришёл с объяснениями. Поздравляю, что вы освобождены от ареста, — торговец слегка улыбнулся, но на лице его вновь проступило болезненное выражение.

— Благодарю, — дон Себастьян кивнул и отправился дальше, совсем не желая затягивать разговор.

***

В своей комнате молодой человек написал и сразу же передал записку для дона Фелиса, быстро привёл себя в порядок и надел свой старый мундир лейтенанта. В голове сложился план расследования измены, которое он должен закончить. Допросить всех пленных пиратов. Узнать все о связях подрядчика Pамона Таберы. Впервые дон Себастьян выдвинул обвинение, в которое ни капли не верил, но не раскаивался ни капли. Там, в допросной, он кожей почувствовал угрожающую Инес опасность и без колебаний ринулся в нападение. Расследование подождёт. Нужно как можно скорее объясниться с девушкой, венчаться, дать ей своё имя. Дальше — что бы с ним ни случилось, семья де Суэда защитит одну из своих сеньор. Жаль, нет кольца… он вспомнил о кольце несчастной сожжённой якобы ведьмы, но постарался выбросить из головы мысль о казнённых. Все дела — не сейчас.

Бывший инквизитор, прежде чем уйти, обвёл глазами комнату. Что-то его вдруг насторожило. Подошёл к столу. Ящики были задвинуты ровно, чего хозяин никогда не делал. Обыск после ареста? Тогда просто бы разгромили. Архив дона Бернардо был в другом кабинете, здесь оставались лишь материалы по убийству прежнего следователя. Дело двух ведьм. Ящик с оставшимися от них вещами. Здесь было кольцо — его нет. Кто-то украл за время ареста? Изъято при обыске?

— Эй, кто там! — дон Себастьян окликнул стражника и спросил: — Мою комнату обыскивали?

— Нет, что вы! Никто не посмел… а сеньор Лопес забыл.

— Заходил кто-нибудь?

Стражник только развёл руками. Бывший следователь на миг задумался. В его комнате можно было украсть, кроме кольца, несколько золотых, документы… не тронуты. Кому могло быть нужно именно кольцо, вполне приличное для помолвки, но бывают и подороже? Кто-то из близких. Жених. Чьей она невестой была? Ноги сами несли молодого человека вниз, он крикнул стражнику:

— Задержите Гильермо Фуэнтеса!

Стражники давно привыкли не раздумывать над приказами сеньора де Суэда. Караульный на выходе отчитался:

— Сеньор Фуэнтес ещё в здании инквизиции!

— Зачем приходил? Где он может быть?

Пока торговца искали, дон Себастьян вспомнил, как Менго опустил глаза, отвечая на вопрос о смерти невесты сеньора Фуэнтеса. Во время осады комендант не придал значение такой детали, а теперь без промедления ринулся в допросную, откуда, скорее всего, писарь ещё не ушёл.