Девять жизней (СИ) - Шмелева Диана - Страница 25

Трое аристократов вышли из дома торговца и вдохнули солёный воздух залитой солнцем Сегильи. Граф быстро откланялся, напоследок пожав руку обоим молодым людям, и дон Альфонсо с улыбкой обернулся к человеку, которого стал считать другом:

— Донья Эстрелья — красавица!

Другу пришлось проглотить несколько крепких ругательств.

19. Моряки

Комендант пытался предугадать, что предпримут пираты. Как долго они сами способны вести осаду? Они рассчитывали взять город изменой и, вероятно, не везли с собой много припасов, но в предместье есть свой колодец, а в домах остались продукты и скот. Сколько у пиратов может быть пороха? Дон Себастьян решил опросить моряков, в ночь нападения бывших на берегу, и приказал собрать в комендатуре уцелевших капитанов купеческих судов и всех, когда-либо служивших в военном флоте. На совещание позвал канониров, и заодно дона Альфонсо, стараясь как можно глубже ввести молодого человека в курс дела и присматривать, чтобы тот не предпринял каких-либо шагов по собственной инициативе.

Старший из капитанов первым делом поблагодарил за помощь с продуктами.

— Половина из наших нанимателей отказали нам в помощи даже в счёт жалования, ссылаясь на большие убытки и необходимость кормить свои семьи. Трактирщики успели вытрясти из моряков последние деньги. Ещё пара дней, и в Сегилье прибавилось бы грабителей. Что вам угодно, сеньор де Суэда? Мы готовы ответить на любые вопросы и помочь, чем способны.

— Сеньоры, я — не моряк. Раньше служил на севере, а с моврами и их кораблями не имел дела, и знаю о них понаслышке. Мне нужно понимать, на что ещё способна корабельная артиллерия, какова может быть живая сила противника, их припасы, и могут ли они соорудить осадную башню. Прошу наиболее опытных подняться на стены, самым тщательным образом осмотреть корабли в подзорные трубы, затем вы и канониры крепости сможете составить наиболее подходящий план действий. До сих пор мовры надеялись на изменников и, полагаю, не раскрывали своих подлинных сил. В тюрьме инквизиции сейчас трое из диверсионного отряда, предлагаю вам вместе со мной их допросить.

Старый моряк, с лицом кирпичного цвета, вскочил:

— Допросить? Разорвать их!

Сосед взял его за плечо, и, опустив голову, мужчина ответил на безмолвный вопрос:

— Я оставил своего сына в ту ночь дежурить на корабле. А сам… задержался в борделе…

— Соболезную. Но сегодня моя забота — живые, а не месть за погибших.

Несколько мгновений все молчали, потом договорились, кто и когда поднимется на башню, и как сведут вместе все наблюдения.

***

Дон Себастьян воспользовался передышкой и попытался понять, как был убит дон Бернардо. Его вдова почти не могла отвечать на вопросы, срываясь в слёзы. Слуга трясся от страха. Единственное, что удалось установить — вечером полковнику передали записку, наверное, с просьбой о встрече и, скорее всего, убийца её уничтожил. В мирное время следователь опросил бы всех, кто так или иначе был знаком с пожилым комендантом, исследовал бы переписку, но сейчас он смог лишь забрать в инквизицию личный архив покойного.

***

Доклад моряков был краток и ясен. Они объяснили, что мовры могут вести осаду ещё не меньше месяца, показали, где, с учётом особенностей гавани, корабли способны подойти ближе всего и ударить всей мощью своих пушек, а напоследок старый моряк изложил свои наблюдения:

— Купеческие корабли они разграбили, но отогнали недалеко и не затопили. Одного из них точно нет. Он стоял на якоре в том месте, где не мог быть затоплен. Вы спрашивали про осадную башню? Как раз из этого корабля, провалиться иначе мне на этом месте, её и сооружают.

Допрос пойманных мовров подтвердил — среди пиратов есть и учёные люди, и лоцманы, прекрасно знакомые с окрестностями Сегильи, значит, осадная башня — дело ближайшего времени. Новый штурм неизбежен.

***

Необходимо подумать о вылазке. Неприятель пусть знает — Сегилья не сладкий плод, вооружённый шипами, а способна сама огрызаться. Цель, время, кто? Даже с риском погибнуть должен пойти человек, вселивший в людей веру в победу. Поразмыслив, дон Себастьян велел отпустить арестованных доном Альфонсо, вызвал капитана Энрикеса, и ему сразу сказал:

— Я хочу взять вас на вылазку.

— Каков план? — загорелись глаза капитана.

— Сейчас и обсудим.

В первую очередь рассмотрели, есть ли возможность помешать строительству осадной башни. Можно было предположить, где именно она строится, но как к ней незаметно приблизиться и получится ли потом отступить? Затем — есть ли смысл нападать на яркий шатёр, установленный у горы рядом с предместьем. Как идти: через ворота, восстановить контрподкоп или спуститься со стен? Неожиданно дон Альфонсо озвучил дельную мысль:

— А колодцы? Я помню, вы первым делом приказали караулить колодцы!

Дон Фернандо и дон Себастьян улыбнулись, подумав: напрасно считали герцогского племянника совсем пустым щёголем. Пока же решили выяснить, можно ли восстановить контрподкоп.

20. Вылазка

Я встретил Чико на площади у собора. Рыжий пёс был сыт и очень собою горд. Он рассказал, что рано утром нашёл среди бочек с вином бочки с порохом, и сам дон Себастьян его похвалил и накормил.

Мы отправились к старой башне. Там кипела работа. Устроенный во время штурма завал разбирали почти так же быстро, как сотворили. Говорили об укреплении свода, об осторожности, о том, что мовры могут караулить подкоп с другой стороны. Я услышал тихие разговоры о вылазке, и что мой храбрый дон Себастьян настаивал: ему идти обязательно, а долг дона Альфонсо — в ближайшее время изучить всё, что возможно, об обороне. Мой друг говорил:

— Капитан, вы не должны себя недооценивать. Основные вопросы сейчас решены. На ключевые посты назначены опытные и верные люди.

— А обязательства графа Теворы?

— Там ваша подпись, как коменданта, важнее.

Капитан хмыкнул, а дон Себастьян постарался не злиться.

Защитники крепости между собой обсуждали, как им достичь своей цели и остаться в живых. Я понял — вылазок будет две: ложная и настоящая. Наблюдатели высмотрели места, где врагам удобнее всего строить осадную башню, — возле дороги, ведущей в Сегилью, и у малых ворот, где ров полузасыпан. Моврам дадут понять: из города спускаются по стене, а настоящая вылазка будет через подкоп, цель — бросить отраву в колодцы. Моряки рассказали, что даже если мовры набрали воды полные бочки, её хватит не так уж надолго. На вылазку возьмут смелых людей из предместья и… тут дон Себастьян посмотрел в нашу сторону, подозвал Чико.

— Пёс кажется мне необычайно смышлёным. Я сегодня с ним повожусь, поговорю с отцом Николасом. Попробуем сделать рыжего нашим разведчиком.

Я обрадовался и взволновался, а потом спросил Чико:

— Как ты думаешь, мовры боятся чёрных котов? — рассказал ему, как меня испугались сообщники дона Стефано.

— Не слышал, не знаю, но сомневаюсь.

— Я пойду за отрядом, попробую! Если будет погоня…

— Тебя не увидят. В лунную ночь на вылазку не пойдут.

— Тогда спрячусь в предместье и потом найду путь в город.

***

Я не знал всех деталей. Защитники шли по подкопу, впереди — Чико, а я нырнул позади. Вышли в саду одного из домов. Действовали тихо, точно зная, куда им идти. Вдруг я услышал звук выстрелов, беготню, вспышки. Мовры бежали куда-то от нас, а наш отряд держался бесшумно, потом разделился. Чико оставили сторожить. Я притаился и ждал. Спустя полчаса наши люди начали возвращаться. Мои кошачьи глаза даже во тьме увидели радость. У них получилось! Вдруг новый шум — уже у малых ворот. Дон Себастьян, приложив палец к губам, улыбнулся. Снова обманка? Мой друг — редкий хитрец! Посмотрев на спокойного Чико, он велел идти обратно, а сам дожидался последних. Вдруг брань, выстрел рядом, и тут же в калитку вбежали последние из отряда. Один из них был ранен в руку, другой подхватил его за другую, помогая идти. Они скрылись в подкопе, а дон Себастьян напоследок что-то швырнул и тоже прыгнул под землю, а я не успел. Новый взрыв — и земля обвалилась. Мовры, ругаясь, вбежали во двор, и я точно узнал: они не боятся чёрного котика. Пинок, острая боль.