Подражатель - Коул Дэниел - Страница 61

— …Винтер.

Медленно приблизившись, Чеймберс посмотрел на участок потревоженных листьев перед его другом, теперь понимая причину его молчания.

— О господи, — прошептал он, хромая к двум телам, удерживаемым против бури сложной металлической рамой: Роберт Коутс, все еще добивающийся свою любимую даже в смерти, обнимающий левой рукой обнаженное тело Элоизы, отвернувшейся от него в последний раз.

Чеймберс мягко приложил пальцы к ее шее… И температура ее тела сказала ему все, что нужно было знать. Он оглянулся на Винтера, желая сказать ему что-то успокаивающее, но ничего не приходило на ум.

Повернувшись к безжизненному телу Коутса, он провел такую же проверку, приложив кончики двух пальцев к его шее…

Чеймберс испуганно отдернул руку, и его охватило отчетливое ощущение дежавю: как он забирался по заледенелой лестнице к замерзшему «Мыслителю» столько лет назад, как увидел взгляд неподвижного мужчины, нервирующе наблюдавшего за каждым его движением, как его слабое дыхание постепенно участилось.

— Винтер! — крикнул Чеймберс, не прерывая зрительного контакта с живой статуей. — Вы мне нужны! Сейчас же!

Винтер нетвердо поднялся на ноги. Сознательно избегая смотреть на Элоизу, он подошел к Чеймберсу, доставшему из внутреннего кармана маленькую металлическую коробочку, в которой обнаружились тонкая ампула, шприц и несколько игл.

— Что это? — спросил его Винтер надломившимся голосом.

— Антидот. Я попросил Сайкса его сделать.

Мгновенно округлившимися глазами Винтер посмотрел на Элоизу.

— Не для нее, — грустно сказал Чеймберс. — …Для него.

Когда Винтер медленно повернулся к Коутсу, Чеймберс даже не узнал своего друга, чье лицо исказилось от всей ярости, боли и власти, которую он имел над жизнью другого человека. — Он еще жив, — объяснил он, передавая ему коробку и отступая. — Вам решать.

— Мне? — непонимающе спросил Винтер, уставясь на металлическую коробку в своих руках, пока две статуи тихо покачивались на неустанном ветру.

— Вам, — кивнул Чеймберс. — Но помните, этого он и хотел. Если он умрет, то выиграет.

Винтер обдумывал их непростое положение всего секунду.

— Честно, мне уже все равно. Я просто хочу, чтобы с ним было покончено, — сказал он сломленно, взяв стеклянную ампулу, прежде чем уронить ее на землю.

Когда Чеймберс не попытался вмешаться, он поднял ногу, чтобы раз и навсегда изгнать Коутса, растоптав антидот… но затем замер, и противоречие отразилось на его лице, когда он посмотрел на поддельного бога, бессильный его остановить, и к Элоизе, такой неподвижной и элегантной, а потом снова на своего напарника. Его нога задрожала в нерешительности, и он сделал глубокий вдох, сжал зубы, глядя на хрупкую ампулу под ним… Со слезами, бегущими по щекам, он закричал и отошел.

— …Сделайте это, — сказал он, закрыв глаза, будто он не мог даже смотреть.

— Вы уверены?

— Просто сделайте это.

Зная, что уже может быть поздно, Чеймберс поспешил подобрать ампулу под испуганным взглядом неподвижного мужчины. Негнущиеся пальцы Коутса едва заметно дернулись, когда Чейберс убрал его руку от Элоизы и опустил его на землю. Готовя укол, он оглянулся на Винтера, давая ему последний шанс возразить, но тот молчал. Вонзив иглу глубоко в шею Коутса, он задержал большой палец над поршнем.

— Роберт… Роберт, вы меня слышите? — прошептал он на ухо умирающему мужчине. Темные глаза медленно обратились к нему. — Только живые могут страдать так, как будете вы, — удовлетворенно процитировал Чеймберс, вводя ему все содержимое шприца.

Приковав Коутса наручниками к его собственной металлической раме, он вернулся к своему коллеге, когда деревья опасно согнулись, заслоняя небо.

Несколько мгновений они стояли в тишине. Потом Винтер сказал, что он вызовет «скорую», и отвернулся, не вынося вида медленно оживающего Коутса рядом с драматичным трупом Элоизы. Не зная, что сказать, Чеймберс похлопал его по спине и смотрел, как он удаляется. Через несколько шагов он полностью исчез за деревьями.

Оставшись в одиночестве, Чеймберс осторожно приблизился к женщине, которую так сильно подвел, к Элоизе — хрупкой, красивой, застывшей в полете, и оглядел последний трагический шедевр Коутса.

— Мне так жаль, — прошептал он, теперь и сам на грани слез.

Ошеломленный, он хотел прикрыть ее чем-то, хоть и знал, что не может. Тонкое одеяние, аккуратно разложенное, чтобы выглядеть так, словно случайно соскользнуло с ее тела, дюйм за дюймом превращалось в груду грязи и веток, теперь поглощающую ее ноги. А на месте ее рук, отрезанных с любовью, были две пышные ветки темно-зеленых лавровых листьев. Кульминация творения Коутса, завершающаяся началом ее метаморфозы.

Глава 34

Винтер посмотрел на ярко-оранжевую вывеску супермаркета, полагая, что его возвращение сюда было лишь делом времени. Осознав, что уже опоздал, он выругался, прекратил бесполезные раздумья и поспешил внутрь.

— …С тех пор мы обнаружили, что Партридж был в баре одновременно с этим мужчиной, — сказала Маршалл, подняв снимок с камеры наблюдения перед всем отделом убийств, переживая нервирующий опыт первого обращения к команде на их еженедельном собрании. — Имени пока нет, но известно, что он — подельник не кого иного, как Чарли Слэттери, — объявила она, поймав взгляд Чеймберса, когда комната взорвалась бормотанием от ее открытия.

Она попросила его сесть впереди для моральной поддержки. И даже не то чтобы эта поддержка очень уж была ей нужна — она только что практически раскрыла это дело, будучи первой из двух новеньких, нанятых в отдел, но просто на всякий случай.

— Итак, детектив, — начала Уэйнрайт со своего места на подоконнике. — Что вы планируете делать дальше?

В этот момент дверь распахнулась и даже ударила Льюиса, когда запыхавшийся и растрепанный Винтер ворвался в комнату с двумя большими коробками. От коллег, закидавших его скомканными листами бумаги, послышались смешки.

— Эй! Эй! — возмутился он, опуская коробки.

— Ты опоздал, новенький! — поддел его кто-то.

— Потому что я покупал ваши чертовы пончики! — пожаловался он.

— Пожалуйста, просто сядьте, — сказала ему Уэйнрайт, прежде чем обратиться к шумной комнате: — Ладно. Успокойтесь! Успокойтесь!

Несколько брошенных снарядов отрикошетило от головы Винтера, когда он сел рядом с Чеймберсом, выглядевшим слегка развлеченным произошедшим.

— Привет.

— Привет, — ответил Чеймберс.

— …Почему у вас из блокнота вырвана страница?

Качая головой, Уэйнрайт обратилась к Маршалл:

— Прошу прощения, детектив. Что вы планируете делать дальше?

— Мне нужно найти человека на этой фотографии. Он — наша единственная связь между ними, но на это потребуется много времени и беготни. Я не думаю, что справлюсь одна.

— Я этого от вас и не ожидала, — просто сказала Уэйнрайт. — И… кто вам нужен?

Вопрос застал Маршалл врасплох. Но затем со своего места во главе комнаты для совещаний отдела убийств, только что получив шанс вести собственное расследование, она взглянула на переговаривавшихся в углу Чеймберса и Винтера и улыбнулась…

Глава 35

Заняв свое привычное место между пожарной сигнализацией и тем черным пятном на стене, которое она никак не могла вывести, Дениз Смит ждала, пока тюремщики выведут заключенного на тридцать минут, выделенные для прогулок.

Мимо нее прошел узник с обьемными повязками на обеих руках (еще один беспорядок, который ей пришлось убирать), но Дениз держала взгляд приклеенным к полу, всегда чувствуя себя немного виноватой за свои ежедневные визиты.

— Вся ваша! — крикнул ей один из охранников. Оттолкнувшись от стены, Дениз послушно схватила древко швабры и вкатила свое ведро в освобожденную камеру. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох в предвкушении, а затем снова их открыла.