Маг из Ассурина (СИ) - Кирсанова Татьяна - Страница 16

И Марию захотелось, чтоб она так улыбалась ему всегда.

А вечером боцман обнаружил капитана, приделывающим спальный гамак в его каюте. На немой вопрос он услышал резкое:

— Ну что ты так на меня пялишься? Я отдал магиане свою каюту, не хочу ее смущать.

С тех пор он делал всё, лишь бы ощущать от Пейри волны счастья.

Неожиданно для себя, погрузившись в воспоминания, Коракс поздно заметил, что к нему идет Вальд.

— Тебе нечем заняться? — постарался он пресечь разговор.

— Послушай, Марий, сколько ты планируешь выручить за Медею и её брата?

— Да откуда же я знаю, Вальд! Она похожа на золотую статуэтку. В Ханани от неё будут в восторге. А мальчишка… Ну вот приплывем и узнаем. Не волнуйся! Я учту твою заслугу в том, что они оказались на борту «Хромого богомола». Поэтому я дам тебе пятьдесят процентов! — выпалил Коракс и насмешливо улыбнулся.

— Нет, Марий, напротив, я хочу их выкупить, поэтому и спрашиваю.

— Вальд, ты чаем не заболел? Разоришься же ведь! На что ты будешь покупать свой ароматный табачок? А винишко? Такое вино пью лишь императоры и наш Вальд. Эдак тебе на корабельные харчи перейти придется. Может проще жениться?

— Я очень ценю твою заботу о моем благополучии, Марий, но осознание того, что я исправил свою ошибку, компенсирует мне временное отсутствие некоторых привычных вещей, точнее вещи, — голос Делиана оставался невозмутим, — Потому, что я хотел предложить тебе ментальный усилитель. С ним ты можешь просто приказать морякам на вражеских кораблях прыгнуть в воду и плыть к хорам. И они тебя послушают.

— Ты сильно преувеличиваешь действие усилителя, Вальд. А еще, скажу тебе по секрету — у темных изумруды не работают. Темную энергию хорошо преобразуют опалы. Слышал про такие камни? Говорят, на севере они вполне доступны.

Лицо Делиана вытянулось.

— Но ведь ты можешь продать изумруд. Неумение идти на компромиссы погубит тебя, Марий.

Коракс пристально посмотрел на эльфа, ехидная улыбочка исчезла с его лица.

— Ладно, давай серьезно. Девчонку ты не любишь. Значит, беспокоишься за свой источник?

Вальд немного помолчал, обдумывая ответ.

— Да, Марий, всё так. Ты ведь тоже заинтересован, чтоб я оставался сильным магом.

— Ну так и быть, Вальд, я согласен. Отдам тебе Медею и её брата в обмен на половину твоей прибыли за это предприятие.

Делиан обрадованно посмотрел на темного. На краю сознания мелькнуло, что в его быстром согласии есть подвох, но тут же отогнал от себя тревожащие мысли.

— Обещаешь? — переспросил он, вглядываясь в глаза Коракса.

— Конечно, приятель, обещаю, — ответил темный, а потом снял ментальный щит и добавил, — Я позабочусь о твоем источнике.

Соврать, глядя в глаза магу без ментальной защиты, было невозможно. Но Вальд все равно чувствовал какой-то подвох.

А Коракс, похоже, начал терять терпение.

— Но хватит тратить время попусту! Что ты опять расслабился! Тебе надо осмотреть девушек. Еще не хватало, чтоб они по дороге начали болеть и умирать. Давай-ка, займись делом.

Осматривал пленниц Вальд недолго, ему достаточно было увидеть ауру, чтоб оценить состояние организма. Недаром же он провел почти всё детство, обучаясь у светлого целителя. Здоровье девушек было в относительном порядке. Их забрали из бедных семей, которые не могли заплатить налоги, а некоторых и вовсе продали родственники. Поэтому несчастные давно смирились с тем, что ничего хорошего их не ждет

А вот Медея выходить отказалась.

«Лицемер!» — уловил он её мысль, покидая трюм.

И как только догадалась, что я подслушиваю, грустно подумал эльф.

Уставший вусмерть Делиан вернулся в свою каюту. Только он собрался наконец отдохнуть, как обнаружил у себя на кровати спящую больную, про которую он давно забыл. Вальд посмотрел на её ауру. Все травмы практически зажили, но организм был очень ослаблен. Он влил в неё мощный светлый поток и хотел было разбудить, но, увидев, как она мечется во сне, решил, что стоит подлечить не только тело. Ему пришла в голову мысль, что нужно стереть воспоминания о том, что ей пришлось пережить. Вальд с легкостью проник в сознание спящей. Долго искать не пришлось.

Эльф почти физически ощутил чье-то тело сверху, грубые руки клещами вцепились в плечи, от движений насильника её пронзала острая боль.

Вальд мгновенной вынырнул из сознания девушки. Его сердце колотилось, с сумасшедшей скоростью. «Этот ужас надо срочно стереть! Невозможно оставаться в здравом уме с такими воспоминаниями!» Он уже хотел было удалить несколько дней, но вдруг почувствовал, что просто обязан узнать, кто же это при дворе наместника такой демон.

Вальд спустился по спирали сознания чуть дальше, чем до этого, буквально на несколько часов.

Девушка сидела на огромном ложе, покрытым вишневым хананьским бархатом. Из одежды на ней было лишь множество кожаных ремешков, украшенных самоцветами. Несмотря на то, что в помещение было тепло, её бил сильный колотун. Ей сказали сидеть, положив руки на колени, неотрывно смотреть на дверь и ждать. Девушка находилась в помещении уже некоторое время и, в конце концов, не справившись со своими эмоциями, закрыла лицо ладонями и заплакала. Именно в этот момент дверь открылась, и вошел высокий грузный мужчина. Вальд тут же его узнал. Это был наместник. В взгляде маленьких глаз сквозила пустота и какая-то ущербность.

— Значит ты не хочешь выполнять то, что тебе сказали? — тусклым голосом произнес он, и на девушку обрушился удар.

Вальд стер из её сознание воспоминания за одни сутки. Затем отхлебнул вина и, присев на край кушетки, он схватился за голову. Как же теперь ему самому забыть обо всем этом.

— Вальд, нам нужен ветер, — услышал он голос вошедшего в его каюту Коракса.

В этот момент девушка открыла глаза и тихо вскрикнула.

— Чем это ты тут занимаешься?

И вдруг Делиан почувствовал, что его терпение закончилось. Он злобно посмотрел на капитана.

— Подойди сюда, Марий.

Тот, видя его состояние, подошел ближе и с интересом уставился на неожиданно злого эльфа.

— Сними-ка ментальный щит.

Любопытство победило, и Коракс ослабил ментальную защиту. И тут Делиан вывалил на него все подсмотренный воспоминания.

— Хоров светлый! Ты зачем мне всё это показываешь? — на кончиках пальцев Мария заиграла тьма.

— А теперь забери её отсюда и объясни ей, что происходит. А я собираюсь отдыхать, — голос Делиана звучал очень устало, но в нем не было и тени страха.

Несколько обалдевший от поведения эльфа Коракс хмыкнул, но, решив, что повредившийся умом стихийник ему не нужен, увел девушку. А Вальд схватился за трубку. Покурив он заснул, а когда проснулся, было уже темно.

Выйдя из каюты, он увидел на палубе с десяток девушек. Среди них была Медея. Она напряженно вглядывалась в горизонт. Рядом стоял такой же рыжий мальчишка. Они тихо переговаривались. Вальд считывал их разговор еще до того, как они произносили слова.

— Когда увидим берег, надо прыгать за борт и уплывать, — говорил Руд, — только нужно стараться сделать это незаметно.

— Нет, Руд, в море акулы, течения, даже если ты доплывешь до берега, то всё равно попадешь в рабство.

— Лучше пусть меня съедят акулы, — буркнул мальчик.

— Это я во всем виновата и попытаюсь исправить ситуацию.

— Как ты её теперь исправишь? Нам остается только бежать!

— Этот вариант тоже исключать не будем, но сначала я попробую кое-что еще. А кинуться в море мы успеем.

Медея оглянулась, заметила смотрящего на неё Вальда и вздрогнула.

— Можно поговорить с вами, капитан Делиан? — спросила она негромко.

Вальд подошел ближе.

— Я хотела поговорить наедине.

Вальд огляделся. Несколько матросов то и дело поглядывали на стоящих на палубе девиц. Видимо, Коракс решил разрешить им время от времени выходить на воздух, дабы «товар не потерял надлежащий вид».

Делиан применил ментальное воздействие, известное в народе, как заклинание отвода глаз, осторожно взял Медею за руку и отвел в свою каюту. Какие же нежные у неё руки! Тонкая шелковистая кожа и трогательно тонкие пальцы… Надо бы её успокоить, сказать, что их с братом не продадут. Вальд заметил, что девушка смотрела на него со смятением — с одной стороны решительно, но порой в её глазах виделся испуг. У себя Вальд налил вина и, спохватившись, предложил чашу ей. Она приняла напиток двумя руками, будто боялась расплескать, избегала смотреть прямо в глаза, так и сделала большой глоток чуть ли не зажмурившись.