Граф Суворов 12 (СИ) - Шаман Иван - Страница 46

— Они оправятся. — отмахнулась Мария. — Но звоночек хороший. Второго такого рода у её императорского величества нет.

— Вы против императрицы-матери? — ехидно улыбнувшись спросила Елизавета.

— Против? — удивленно посмотрела на неё Ангелина. — Что за глупость.

— Ох, дорогая, всё же ведущая из тебя куда лучше. — вздохнула Мария, покачав головой. — Но у каждого своя роль, верно, ваше сиятельство?

— Конечно. — чуть смутившись сделала небольшой поклон Елизавета. Михаил нахмурился, но ничего на это не сказал.

— Как самочувствие вашего отца? — спросил я, и парень даже вздрогнул.

— Очень хорошо, ваше высочество. — ответил Долгорукий. — С тех пор как вы его исцелили он быстро идет на поправку, хотя мы даже не надеялись на такой результат.

— Рад. А как ваш прогресс? — поинтересовался я, активируя истинный взор. — Я вижу раскрытие второго и третьего энергетического потенциала. Не волнуйтесь, все в полном порядке, почти. Немного поправить контур придется, но направление верное.

— Магистр, я… могу подойти позже? — спросил Михаил, смутив свою спутницу.

— Ты всегда можешь обратиться ко мне. — кивнул я, заставив Елизавету нахмурится ещё больше. — Твое развитие, это не только твое дело. Любое отклонение может сильно повлиять на дальнейший рост, завести в тупик или даже привести к деградации энергетических каналов.

— А что вы будете делать с теми, кто не вступил в ваш орден? — спросила с вызовом Елизавета, за что тут же получила тычок под ребра и гневный взгляд от Михаила.

— Не стоит скрывать свои эмоции. — улыбнулся я, глядя на двоюродного брата Марии. — Тем более что ответить на это не сложно. У вас, княжна, сейчас твердый девятый ранг, совсем не плохо в ваши семнадцать лет. Верно?

— Да. — не без гордости ответила Елизавета.

— Вы большая молодец. Без шуток. — кивнул я, но улыбки моих супруг были куда красноречивее слов. — Я искренне считаю, что нельзя заставлять людей становиться сильнее, это их собственный выбор. Рано или поздно появятся учителя вне ордена, и я не считаю это проблемой, тем более что пока они обучаются основам, идущие по проторенной дороге уже достигнут в несколько раз больше.

— Прошу прощения, ваше высочество, спасибо что уделили нам время. — вновь поклонился Михаил. — Хорошего вам вечера.

— И вам. — ответил я с улыбкой. Долгорукому удалось сохранить внешнее спокойствие и достоинство, но я прекрасно видел, как он раздражен поведением подруги, и когда они отошли в сторону дал знак девушкам, чтобы они помолчали. Всё же использовать усиленное восприятие в полном людей бальном зале было проблематично.

— Ты что делаешь? — шепотом спросил Михаил у подруги. — Зачем его провоцируешь, хочешь наши отношения испортить до свадьбы?

— И что он сделает? Как только Екатерина объявит о передаче наследства к Давиду, мнение Суворова станет безразлично всему свету. — фыркнув ответила Демидова. — Ты видел с каким презрением он похвалил мой девятый ранг?

— Заткнись. — попросил Михаил, гневно взглянув на задохнувшуюся от возмущения. — Ты не понимаешь, о чем речь, верно? Вон, видишь того простолюдина.

— Рублева? Но говорили же, что он бастард? — нахмурившись возразила Лиза.

— Без разницы. Он уже подтвердил восьмой, а по факту ближе к седьмому. — оборвал её Михаил. — А вон тот, барон? Догадываешься почему Вяземская с таим спокойствием появилась на бале дебютанток в его компании? У него уже седьмой. Титул князя фактически у него в кармане.

— Ты шутишь? — нахмурившись проговорила Елизавета. — А какой ранг тогда ранг у цесаревича?

— Подтвержденный шестой. — ответил Михаил. — Он его не афиширует, но я многократно видел, как он применяет объемно-стихийные конструкты. Не говоря уже об ордене и развитии внутренней силы. Если хочешь, чтобы наша помолвка состоялась, даже не думай огрызаться на цесаревича. А брат твой может до совершеннолетия и не дожить.

— Юсуповы так и не пришли? — осмотрев зал спросила Екатерина у своей фрейлины, княгини Бажовой.

— Нет, ваше императорское величество, ни князя, ни супруги с детьми. — ответила та, заставив Екатерину еще больше нахмурится. Вечер в целом проходил нормально, во дворце собрались почти все её сторонники, но были и раздражающие факторы.

Многие из приглашенных подходили к Александру и супругам, и не только чтобы поздороваться, они останавливались, о чем-то переговаривались. Некоторые пожимали руки. И хотя большинство могло бы сказать, что это не более чем жесты вежливости и доброй воли, она прекрасно понимала, что это неприятный звоночек.

Если сегодня ей не удастся осуществить договоренность с патриархом, те же люди что клянутся ей в вечной верности уже завтра будут делать то же самое по отношению к Чужаку. И хотя мнение света, особенно после очередного ножа в спину от брата, волновало Екатерину не так сильно, но вот действия Бориса… как минимум бесили.

Вернувшийся супруг был совершенно не тем человеком что шестнадцать лет назад отправился в Тунгусскую зону. Он и раньше был мрачным и сосредоточенным, часто не ставящим ни во что людей, особенно слуг, но то во что он превратился сейчас вообще сложно было назвать человеком. А эта его привычка давить диссонансом…

Он обещал вернуть Екатерине силы перед отъездом. Обещал вновь настроить камень, и попросил за это не так чтобы много — помочь в отлучении от престола Александра. После всего произошедшего это была, пожалуй, единственная позиция по которой сходились их мнения. Вот только Екатерина не собиралась сдаваться.

Отдать трон ещё даже не родившимся внукам, когда под боком есть родной сын, которого она наконец сможет воспитывать сама. Совершенно нормальный, здоровый ребенок, а не валяющийся в коме инвалид — что это если не счастье? Ему не хватает только правильной фамилии и возможности унаследовать престол. А уж она воспитает из него настоящего императора. Да и времени будет достаточно.

Править еще пятнадцать-двадцать лет, растить и воспитывать любимое чадо, наконец не вкладывать все силы в безвольный труп, а заниматься государственными делами и своими исследованиями на правах полноправной императрицы. Обо всем этом ещё два года назад она могла только мечтать. И оставался только один скользкий вопрос.

Борис не желал признания бастарда. Да, в ровной степени он не считал своим сыном Александра, не раз называя его чужаком. Но к её ребенку относился вовсе как к мерзкому отродью, которое не заслужило жизни. И это после того, как сам он шлялся непонятно, где столько лет! Пусть он даже не может больше иметь детей, она то тут при чем? Да и сколько девок он успел перепортить за эти годы?

— Госпожа, пора. — напомнила княгиня Бажова, и Екатерина кивнула.

Пока Бориса нет в столице, она должна успеть. Сделать всё сейчас, пока ещё не поздно. Пока дворянское собрание Петрограда не сделало то же заявление что и боярская дума. Не стоит идти против обеих палат парламента, особенно в столь неспокойное время. Но другого выхода нет, как и более удачного момента.

Уж слишком усиливаются позиции Александра. Да и дар… Екатерина не видела всё так как видели её супруг и первый сын, но стала свидетелем их перепалки и прекрасно ощутила на себе тот гнев, которого Александр даже не почувствовал. Личная сила решала в этом мире далеко не всё, но очень многое. И Борис тому живой пример.

— Патриарх вылетел, будет через пять минут. — произнесла фрейлина, и императрица улыбнулась. Что же, теперь отступать некуда. Она не даром собирала столько сторонников. Даже если Борис ворвется сейчас в зал, и в гневе прикажет ей остановится, он не посмеет убить столько наследников и глав великих боярских семей.

Может использовать князей и их дочерей, в виде живого щита, не слишком красиво, но муки совести Екатерину по этому поводу точно грызть не будут. Главное теперь чтобы все нужные части оказались на своих местах. Всё же регалии императорской власти — не те вещи, которые можно игнорировать при проведении ритуалов, таких как крещение будущего Романова.