Прикосновения (СИ) - Снежная Катерина - Страница 11

Иньская Ци должна растворяться в иньской Ци, как вода в воде. Но Ниршан ходячий чистый Ян. Моей Ци попросту в чем раствориться, в нем нет Инь. И его энергии Ян пришлось по вкусу приобретение моей иньской Ци. А коль разум начинает всегда соответствовать окружающей среде или действительности (помните детей-маугли), вот и происходит меж нами временной обмен телами. Будь Ниршан простым мужчиной, такого не случилось бы никогда.

В тут ночь, он лег в кровать уставшим. Мышцы болели. Наверное, у него была силовая тренировка, что-то, что дало нагрузку. Каждое усилие отзывалось при движении его телом сопротивлением натруженных конечностей. Я чувствовала его головокружение, меняя горизонталь тела на вертикаль. Поискала халат, хоть что-то, чем можно прикрыть голый торс, не нашла. Встала на ноги. Шатаясь, добрела до двери и открыла ее.

Ранее мои эксперименты, ограничивались спальней. Обычно тело раскаченное, налитое мышечной массой слушается Ниршана беспрекословно, но внизу паха. Ха, там все всегда гораздо занимательнее. Я обнаружила, что его перец живет собственной жизнью и подумать только, никак, вообще никак не связан с душой.

Прилив крови вызывается вовсе не желанием секса. Точнее не только им. Прилив может быть вызван, чем угодно: злостью, честолюбием, планами к получению желаемого, прикосновениями к коже, фантазиями снов, давлением. Если прилив крепкий, это ни к чему хорошему не приводит.

У Ниршана портится настроение, появляется боль в самом чувствительном месте, и ему хочется снять накопившееся неудобство. Вот беда. Нежные, ласковые касания его руки к самому себе не действуют. Он с таким же успехом без какого-либо облегчения, мог осыпать ласками собственный локоть или пятку. Требуется жесткая рука. Усилия. У меня появилась теория о том, что возможно мужчины такие жесткие, потому что они там с собой такие жесткие. Чтобы какая-нибудь девчонка теребила себя до потери пульса, настолько яростно и ядрено, словно намерена оторвать совсем все. Зачем!?

Выйдя за дверь, я (точнее Ниршан) сделала несколько шагов, разглядывая дом. У него статусное жилье. Стоит поздняя ночь, должно быть тихо, но я слышу звуки. Открываю все двери подряд, пока не натыкаюсь на лакея лет шестидесяти. Судя по залу и линейке, вымеряющей линию блюд от края стола, он готовит утреннюю трапезу.

- Где мои таухуа?

Лакей удивленно посмотрел на меня, выпрямился и смолчал. От меня (то есть Ниршана) дружелюбием не разит, скорее чем-то иным. Алкоголем?

- Я спрашиваю, где мои таухуа?

Лакей сглотнул, тиская линейку в руках.

- Сэр, у вас нет, - он смутился, явно пытаясь подобрать нужные слова. – Таухуа.

- Вот это новость. Но мне нужна девушка, хотя бы одна! – расстроилась я.

Лакей смутился еще больше, покраснел, словно он сам лично только, что распустил гарем Ниршана.

- Совсем в доме нет женщин?

Он кивнул.

- Есть.

- Показывай, - велела я, думая, что любая сгодиться для того, что я задумала.

Если лакей и удивился, то виду не показал. С тех пор, как хозяин получил травму, он часто бывал в отпуске и торчал дома. Вероятно, как любой мужчина, которому делать совсем нечего и скучно, Ниршан чудил. А учитывая, что арктики в принципе не болеют, такое поведение легко приписать не здоровью.

Лакей отложил линейку и повел меня по коридорам дома до кухни. Идти оказалось тоже так себе. Тело заносило из стороны в сторону.

- Вот, - произнес лакей, показывая рукой.

Я уставилась на женщину. Пару секунд осознавая, что вижу знакомое лицо. На нем за прошедшие годы добавилось морщин, но оно не изменилось. Дина. Но не буду же я делать это с Диной.

- Ладно, - ворчливо произнесла я. – Покажи мой кабинет.

Пройдя в кабинет, я уселась в кресло, обдумывая ситуацию. Что делать? Неужто, Ниршан, не любит женщин? Воспоминания о нас, говорили, что любит. Еще как любит. Тогда в чем дело? Рука сама потянулась к коммуникатору внешней связи. Я щелкнула по нему. Появился голографический дисплей, обозначилась последняя загруженная программа. Звонок онлайн, Гуй Ли.

Хм, а почему бы и нет.

Соединить с Гуй Ли.

На мониторе возникла картинка вызова абонента. Заметалось пространство и спустя миг на меня смотрел заспанный Гуй Ли.

- Слушаю, - хрипло произнес бывший дядька, поднимая голову с подушки. Сел, стряхивая остатки сна. – Ниршан Линь, ты?

- Не сделаешь одолжение старому другу.

- Какое? – он проснулся окончательно, потому что голос потерял сонность и приобрел обычные тона.

- Срочно нужна таухуа. Всего одна.

Откуда мне знать, что арктики, так ревностно относятся к своим таухуа. Что подобное расценивается, как просьба попросить у соседа ложку, почесать зад, а затем вернуть назад.

-Что-о-о!?

Гуй Ли вскочил с кровати, и как-то противоестественно заметался по комнате. Прямо-таки взбодрился, будто собирался сделать зарядку. Размять затекшие ото сна мышцы ног, рук. Но метался он точно орангутанг в клетке.

- Выручи друга. У тебя их тысяч пять не меньше.

Хотелось добавить «Не будь жмотом».

- Ты соображаешь, о чем просишь? – прошипел он в коммуникатор.

Я (точнее Ниршан) закатила глаза.

- О, я что не знаю, как ты к ним относишься?

Тот замолчал, застыл и я по брутальному добавила: - Верну я тебе в любооой момент твой сморкальник. Мне всего-то на раз.

Вид у Гуй Ли стал окончательно безумным. Попытка не пытка, решила я, наблюдая за беснованием бывшего опекуна.

- Знаешь, что, да иди ты! – он начал заикаться, а потом набрав побольше воздуха в легкие, все-таки заорал: - Ты ополоумел, блин, пьянь заразная. Побираться вздумал? Низший род бессмертных. Я таких, как ты на ху.

Гасить все его упреки показалось бесполезно, и я выключала связь. Поразмыслила немного, накручивая лежащую до этого на столе красную ленту на пальцы. Ладно, следующий. Набрала номер.

- Что случилось? – Велигор Янчжун был на связи.

- Таухуа нужна, - сообщила я, наблюдая за реакцией.

Тому в голову не пришло, что его собственная. Он приподнялся, сощурился, рассматривая меня, затем сказал:

- Сейчас буду.

Отключился.

Я одобряюще покачала головой. Вот это друг. Вот это я понимаю. Никаких воплей и крика. Раз нужна, сделает, и даже сам привезет. Не сказал, только через сколько. Во времени-то я ограничена.

***

Велигор прибыл через час. Он торопливо вбежал в кабинет, лицезрев пьяного полуголого Ниршана в кресле. Остановился и выдохнул.

- А где девушка? - спросил Ниршан.

Велигор сузив глаза, наблюдая за ним.

- Будет, скоро, - произнес он, старался понять, что не так с Ниршаном.

А все не так. Сидит тот не так, двигается не так, даже смотрит не тем взглядом.

И спросишь, кто перед ним. А ему кто ответит?

-У меня времени полчаса, так что уточни. Когда?

- В смысле, полчаса?

- Потом будет не нужно.

- Говоришь, любая сойдет, - Велигор скинул ветровку, оставшись в трико и футболке. – Злата тебе подойдет?

- Любая.

-А Кида?

-Тоже.

Велигор прыгнул на Ниршана, как тот не ожидал. Ниршан выставил руки вперед, попытался оттолкнуть нападающего. Успел подтянуть к себе не маленькие коленки. Заголосил с визгом, так что на секунду другую Велигор оцепенел. Обозлился от звона в ушах.

- Орешь, как баба!

В следующий миг, арктик вцепился тому в волосы, и захватом за шею, выволок его из кресла. Велигор не церемонился, резко швырнув его на стол.

Ниршан завопил еще громче. Руками, словно лыжами, он толкал все, что лежало на поверхности на пол. Обернулся в ужасе. Попытался дать сдачи. Влепил со всего маха Велигору пощечину.

Арктик лишь зло оскалил зубы, глядя в широко распахнутые, испуганные глаза могучего соперника. Тот в ужасе, схватил тяжелую подставку для ручек и карандашей, прижал к груди. Велигор почесал задумчиво покрасневшую скулу.

- Кто же ты такой, сука?