Ключи от королевства (СИ) - Львофф Юлия - Страница 29

Ирис хотела было возразить бывшей королеве, признаться, что никогда не стремилась обладать той властью, в которой эта женщина видела единственный смысл своей жизни. Но она сдержалась, справедливо рассудив, что та либо отнесётся к её признанию с равнодушием, либо, скорее всего, не поверит ей. Как и сама Ирис не верила уговорам особы, не скрывавшей своей ненависти к ней и её матери, а потому ответила:

- Прежде чем принять столь важное решение, я должна хорошо всё обдумать. – И голос девушки в этот раз прозвучал на удивление твёрдо.

Глава 20

В тот день, когда Ирис, сорвавшись с моста, исчезла в студёной воде быстрой горной реки, фризы, ставшие свидетелями этого неожиданного происшествия, разделились на группы. Эберин, движимый надеждой на то, что девушке удалось спастись, предложил пойти вдоль берега реки в поисках её следов. Князь Гримберт, который был уверен, что девушка погибла, тотчас принял решение возвращаться в Туманные Пределы.

- Я не встречал ещё ни одного человека, который справился бы с течением и вышел из реки живым и невредимым, - заявил он землякам, когда коварный мост остался у него за спиной. - Если Ирис и уцелела после падения в реку с такой высоты, то в воде её ждала верная гибель. Она утонула – и с этим ничего нельзя поделать, не в наших силах изменить Судьбу. Видно, самими богами было предрешено, чтобы фризами начала править новая династия.

- Уж не ты ли собрался основать новую династию? – сразу, с недобрым блеском в глазах, прищурился на князя Дван. – Скажи правду, Гримберт! Ты ведь отправился на поиски Ирис лишь для того, чтобы привезти её к Альбуену, сделать своей женой и благодаря этому союзу самому стать вождём?

- А если и так? – по-волчьи оскалился Гримберт. – Разве я - тот, кто по знатности превосходит других воинов Альбуена, тот, кто был женат на его старшей дочери и был отцом его внука, - не достоин занять место короля Фризии?

- Замышлять коварную интригу за спиной у своих соплеменников – удел либо предателей, либо неуверенных в себе честолюбцев, - вступил в разговор фризов граф Ормуа.

- Вы считаете меня бесчестным? – с усмешкой спросил у него Гримберт. – Или, может, излишне тщеславным? Быть тщеславным, по-вашему, плохо?

- Я никогда не говорю: то хорошо, а то плохо, но всегда стараюсь понять, оправдывается ли обстоятельствами тот или иной поступок. Ещё я знаю, что тот, кто одержим жаждой власти, склонен совершать необдуманные поступки во вред своим близким. Будьте осторожны в своих желаниях, князь!

Князь в ответ смерил Эберина неприязненным, почти враждебным взглядом.

- Я недостаточно учён, чтобы вникать в смысл ваших наставлений. В одном я уверен: фризами должен править мужчина. Женщина, а тем более такая юная и неопытная, как Ирис, представляет опасность – как для себя самой, так и для своего народа, ибо порывы её сердца предугадать невозможно. Вы свободны в своём выборе и можете продолжать поиски девушки, хотя ваши надежды, скорее всего, неоправданны. Я тоже вольный человек, и я возвращаюсь домой, чтобы быть рядом с королём Альбуеном, когда он назовёт имя своего преемника.

После этого разговора Гримберт со своими людьми двинулся в сторону Холодного моря, а другой отряд фризов во главе с Дваном и графом Ормуа отправился искать Ирис.

Несколько дней отряд держал путь по побережью, а реке, как и суровым лесам Фризии, всё не было конца-края. И хотя фризы, которых не пугали незнакомые места, всегда умели отыскать верную дорогу (у них на это были тысячи примет), однажды их каким-то чудом всё-таки занесло в самую что ни на есть глушь.

Путники не сразу разглядели маленький лесной домик, крытый корой, который как будто прижался у подножия гигантских сосен. Дверь была открыта настежь, и из неё шёл дымок уютного домашего очага. Но, едва всадники направили к лесному жилищу своих коней, как из-за ствола крайней сосны высунулся некий предмет, похожий на трубу – из тех, которые звучали на праздничных шествиях, рыцарских турнирах или в военных походах. А в следующее мгновение из раструба вылетел огненный шар холодного голубоватого цвета и, упав в двух шагах от всадников, полыхнул ярким пламенем. Огненные языки взметнулись, грозя опалить коней и сидевших на них людей, но тотчас погасли, словно их задул внезапно налетевший сильный ветер. На месте падения шара осталось угрожающе чёрное, выжженное пятно.

- Эй! – громко крикнул Эберин, догадавшись, что это был первый, предупредительный, выстрел и что неизвестный, скрывающийся за стволом, целится в них снова. – Эй, не стреляй! Мы никому не желаем зла; мы всего лишь заблудившиеся путники!

Спрыгнув с коня, Эберин вышел на поляну перед домом, рядом с ним тут же появился Дван. Рыцарь в железных доспехах был чужим в этих местах, но по меховой одежде бородатого великана, по тому, как были заплетены его огненного цвета волосы, было нетрудно догадаться, кто он.

Неизвестный, узнав в одном из чужаков фриза, опустил трубу и медленно вышел из-за дерева. Оказалось, это была женщина – не молодая, но и не слишком старая, в домотканом платье, украшенном на груди ожерельем из янтарных бус и зубов лесных зверей, с алой лентой на длинных седых волосах.

Какое-то время она подозрительно осматривала незваных гостей, чуть ли не принюхивалась к каждому, бормоча:

- Ходят тут всякие… Накормишь, напоишь, хлеба им на дорогу дашь, а они за горло меня: «А ну, давай нам золота, старая ведьма! Говори, где клад зарыла?»

- Нас золото не интересует: мы не кладоискатели, - ответил за всех Эберин.

- Все ищут скрытые в земле сокровища, - возразила ему женщина, - но не все их находят!

Ещё раз настороженно оглядев путников, она наконец пригласила их войти в дом.

- Ешьте, оно силу даёт, - положив на стол, перед утомлёнными путниками, копчёное медвежье сало, сказала хозяйка. - Вы, как я погляжу, давно по лесам бродите и ещё не скоро до своей цели доберётесь. Можете у меня подкрепиться и отдохнуть: я рада живым людям в этой непроходимой глуши. А добрым гостям из Туманных Пределов готова помочь не только делом, но и мудрым советом…

- Как ты узнала, что мы из Туманных Пределов? – удивлённо вскинув на неё глаза, румяный Крис в ожидании ответа перестал жевать.

- Даже спустя годы вы, ребята, мало изменились, - улыбнулась женщина, и от этой улыбки её лицо стало светлее и будто моложе. - Ты, Крис, сын Ховальда, всё такой же краснощёкий крепыш, как в детстве; у Рольфа на лице написано, что любой, кто станет ему угрожать, получит от него крепкую зуботычину; Наке, как и прежде, не отстаёт от Рольфа и тоже не прочь почесать свои кулаки в знатной драке… Ну а Двана так и вовсе не спутать ни с кем иным: кто ещё в Туманных Пределах может похвастать такими огненно-рыжими кудрями? Ладно, не буду вас больше томить! Я – Теодезинда, дальняя родственница вождя Альбуена…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Теодезинда?! – едва ли не в один голос вскричали фризы.

- Ты ведь уехала в Аремор… – начал говорить Дван, но женщина тут же прервала его:

- Я вернулась. И стала отшельницей.

А вскоре путники слушали рассказ Теодезинды о том, какой была её жизнь после того, как она покинула родной край на берегах Холодного моря. Первый муж Теодезинды погиб совсем молодым, сразу после свадьбы: во время войны с кочевниками, когда фризы во главе с вождём Альбуеном встали под знамёна Аремора. Позже, отправляя свою дочь Аралуен заложницей ко двору короля Фредебода, Альбуен велел Теодезинде сопровождать девушку, чтобы служить ей и помогать советами. В Ареморе в молодую фризскую вдову страстно влюбился знатный вельможа, который пожелал сделать её своей женой. Прошло какое-то время, и Аралуен засобиралась обратно в Фризию. Но Теодезинде не хотелось расставаться с родственницей, которую она считала также своей подругой, и в путешествие молодые женщины отправились вместе. Теодезинда помогала Аралуен нянчится с её малышкой Ирис, а когда девочка подросла, попрощалась со всеми и уехала к мужу в Аремор. Придворная жизнь сначала очаровала молодую женщину, но, чем больше проходило времени, тем сильнее становилась тоска по родной Фризии. С возрастом её пленительная северная красота померкла, и муж Теодезинды охладел к ней. Детей у них не было, и гордая Теодезинда посчитала себя свободной от семейных обязательств. Она уехала из Аремора. Однако показываться в Туманных Пределах не пожелала: осталась жить в лесу, где её приютила дряхлая старуха-ворожея. С тех пор прошли годы; старуха умерла, передав свой дар прорицательства способной ученице, а с ним – и умение обращаться с древней магией. Теодезинда нашла утешение в лесном уединении: вековечные деревья наполняли душу волнением, и ей казалось, что в их шуме она слышит голоса духов и бессмертных божеств. Впрочем, она и вправду слышала их – во время гаданий.