Избранница колдуна (СИ) - Лис Алеся - Страница 48

Посоветовавшись с Кадиром и Титмирой, распределяем аванс на три неровных кучки. Меньшую часть я оставляю на материалы. Чуть побольше прячу в сейф на будущее — кто его знает, как в дальнейшем сложится наша жизнь, а иметь средства про запас никогда не помешает. И наибольшая идет на хозяйственные нужды — продукты и необходимые для жизни мелочи.

А потом до вечера думаю над заготовками и делаю наброски. Для наиболее качественной работы приходится основательно так покопаться в библиотеке Отгрифа и прочитать об этом самом загородном поместье уважаемой графини Морред. Благо, отец Кассии весьма уважал литературу, и в его фамильном книгохранилище помимо художественных книг и учебников с легкостью отыскались нужные мне красочные журналы. Они, естественно, совсем не походили на современные земные, но весьма подробно описывали быт и архитектуру наиболее известных и модных усадеб, принадлежащих королевской семье. Скорее всего издания покупались для матери Кассии, леди Летрис, но это не имело никакого значения. Для меня важно было увидеть ландшафт, окружающий замок, само строение, стиль и дизайн. А уж от этого я планировала отталкиваться и в своих изделиях. Важна была гармония во всем. Именно она определяла значительную часть качественной работы, которой я по праву гордилась. Королю презентовался ковер в качестве подарка — частички Мореная. А вот на изделия для графини Винноры у меня были совершенно другие планы. Хотелось чего-то новенького, но вместе с тем, чтоб оно не смотрелось совсем уж чуждо и странно в убранстве дома.

Отметив для себя несколько пейзажей и согласовав, в каких именно апартаментах Виннора желает заменить ковры, приступаю к более детальной прорисовке. Первый эскиз у меня уже почти готов. С ним я и вожусь до вечера, доводя до совершенства, и прерываюсь лишь на обед и ужин.

Работу заканчиваю, когда за окном начинает темнеть. Чашка с остывшим чаем и подсохшая булочка служат немым укором. А ведь я обещала Титмире, что обязательно все доем. Забыла. Увлеклась. И руки лень было мыть. Разноцветная пастель яркими пятнами покрывает пальцы и ладони. Живот сводит от голода.

С вздохом потягиваюсь и смахиваю с рук мягкой ветошью крупицы разноцветной пыльцы. Только потом спешу к умывальнику и привожу себя в порядок. Оказывается, след от пастели еще покрывает щеку и даже мочку уха. И когда только успела так изгваздаться? Видимо, задумалась и хватанула пальцами, оставив пятно. Хорошо хоть волосы Тента подвязала наверх, а то б и они у меня сейчас были, как у безумного радужного пони из детского мультика.

Возвращаюсь за стол, сдвигаю в сторону художественные принадлежности и приступаю к позднему ужину, вернее к его остаткам. Сухая булочка хрустит на зубах и крошится. Невольно морщусь, стараясь следить, чтобы крошки падали четко в тарелку, и запиваю черствую выпечку холодным чаем. За этим преступным занятием меня и застает Сивард.

Едва не давлюсь последним кусочком и делаю большой глоток. Бывший муж как всегда восхитителен в своей бесцеремонности. Лишь он может зайти в кабинет, не постучав при этом.

— Я отдыхала! — тут же принимаюсь оправдываться, как только проглатываю смоченный чаем кусок булочки. — И обедала.

Светлые брови недоверчиво вздергиваются. Но я стараюсь смотреть честно и невинно, и даже не моргать.

— А ты ужинал? — тут же “перевожу стрелки”.

Не у одной меня сегодня день был насыщенный и утомительный.

— А как же, — подходит ближе и легонько целует в губы.

И когда только подобные жесты вошли у нас в привычку?

— Я в отличие от тебя, милая, забочусь о своем здоровье.

— Я тоже, — тихонько ворчу и отпиваю очередной глоток.

Сухая выпечка поцарапала горло, и теперь оно немного саднит.

Забирает у меня из рук чашку. Тоже делает глоток, морщится. Да… холодный чай не самое вкуснейшее лакомство. По крайней мере этот. Так-то летом на Земле я очень уважала подобный напиток. Еще и специально делала с лимоном, имбирем и льдом. А вместо сахара добавляла мед. Прекрасно утоляет жажду в жару. Вкусно и полезно.

— Ты поговорить о чем-то хотела? — отставляет чашку, убирает поднос.

Сердце подпрыгивает к горлу и делает кульбит.

Да, хотела. Нырнула в работу и совсем забыла о предстоящей беседе. А теперь волнение охватывает ледяными пальцами, и озноб пробегает по телу волной.

Даже едва слышный стук в дверь заставляет нервно подпрыгнуть на стуле.

Сивард кидает на меня удивленный взгляд.

— Я попросил, чтобы нам принесли свежий чай. Подозревал, что ты о еде забудешь, — многозначительно смотрит в сторону чашки.

Растерянно киваю.

В кабинет заходит Фрира с подносом. Поспешно сгружает на стол чайник со свежезаваренным напитком, тарелку с пышными пирожкам, от которых исходит умопомрачительный аромат, убирает грязную посуду и быстро исчезает.

Сивард присаживается напротив, разливает по чашкам красновато-коричневый дымящийся напиток, кладет на тарелочку воздушный пирожок и подсовывает ко мне.

— Ешь! — приказывает.

Молча качаю головой. Сейчас уж точно не до еды. В желудке, будто гадюка поселилась и ворочается там ледяным клубком.

— Ешь, иначе разговора не будет!

Вздыхаю. Упрямый колдун. Ведь и правда не станет слушать, если я хоть кусочек не проглочу. Только как это сделать, если при одной мысли о еде подкатывает тошнота?

— Хорошо, — сглатываю вязкую слюну. — Но пока ем, расскажи, куда ездил и зачем.

Решаю хоть так себя отвлечь.

Хмыкает, берет и себе пирожок из общей кучки и разом откусывает половину. Затем выжидающе смотрит на меня. Демонстративно следую его примеру. Сдобная выпечка так и тает во рту. Сладкое повидло растекается по языку феерией вкуса.

— Ездил на встречу со своим человеком. Я попросил кое-кого разузнать по своим каналам о твоих кораблях. К тому же, мне показалось странным, насколько быстро у тебя конфисковали имущество.

Открываю рот, чтобы возразить.

— Да-да, документы действительно в порядке. Комар носа не подточит. Но очень уж быстро сработали приставы, словно все было подготовлено наперед.

— Ты нашел доказательства? Это Каор?

Теплый чай гораздо лучше успокаивает саднящее горло. А в прикуску с пирожком и вовсе создает впечатление, что на поздний ужин у меня не обычная еда, а нектар с амброзией.

— К сожалению, твой бывший опекун умеет прятать концы в воду. Ниточки, которые удалось подцепить, вывели нас на заказчика. Но тот оказался мертв.

— Как? — давлюсь пирожком.

Сивард принимается аккуратно похлопывать между лопаток.

— Несчастный случай. Помнишь, побережье недавно накрыло волной. Он как раз находился в открытом море. Лодка перевернулась.

Чувство вины опять начинает проклевываться в сердце.

— Чего это его туда понесло, — старательно отвожу глаза…

— Отдыхал… Рыбачил… Захотелось человеку перед штормом полюбоваться на волны…

Вскидываю взгляд. Это что, сарказм?

— Считаешь, помогли?

— Уверен.

— Это я вызвала тот шторм, — признаюсь, печально шмыгнув носом. — В тот день моя сила пробудилась. Ну и повод у Каора появился, поторопить меня с браком…

— Занятно, — подозрительно щурится бывший муж. — Как-то все складно получается. Твоя сила пробудилась, и свидетель погиб в нужное время…

— Да я и сама об этом думала? — закусываю губу. — Только, разве можно чем-то спровоцировать приступ? Сколько не искала, а найти не смогла. Пробуждение силы спонтанное и неконтролируемое явление… По крайней мере, так написано было в учебнике.

— Разрешенными методами действительно нельзя, — подтверждает Сивард. — Но Каор, подозреваю, давно уже перешел черту дозволенного.

— Кадир тоже о чем-то таком говорил, — задумчиво тяну, разглядывая узоры на фарфоровой чашке.

Желтые отблески светильников отражаются на белой эмали, как огромные причудливые светлячки.

— Да, мы с ним на эту тему уже пообщались, — берет мою руку в свои ладони. — И тебе не в чем себя винить, Касси…

— Об этом вы тоже пообщались? — нервно дергаю плечом.