Избранница колдуна (СИ) - Лис Алеся - Страница 36

— Простите леди, я не должна была такое говорить о лорде Каоре.

Ее голос звучит приглушенно из-за плотно прижатых к губам ладошек.

— Все хорошо, Тента. Со мной ты можешь говорить обо всех и все. Главное, чтоб обо мне ничего не рассказывала.

— Нет, леди. Никогда! — ее глаза испуганно расширяются и руки, наконец, опускаются вниз. — Клянусь вам! Все, что касается вас, все, что я слышу в ваших покоях умрет вместе со мной. И будет мне свидетелем наш источник! — она торжественно прижимает пальцы к губам, а затем к сердцу. — Клянусь вам в верности до самой смерти!

Нервно сглатываю. В солнечном сплетении ощущается легкая пульсация. Жар разливается под ребрами, течет по венам, пока не вспыхнув легкими покалываниями на кончиках пальцев, затихает.

Удивленно моргаю. Знала ли Тента о силе своих слов? О том, что, призвав в свидетели источник, магически закрепила сказанное? Или по привычке использовала всуе распространенную в Моренае клятву?

— Я тебе верю, Тента. Не стоило, — все же говорю.

В любом случае, теперь ничего не изменишь. Обратно отозвать слова нельзя.

— А сейчас беги и позаботься о нашем госте.

Просиявшая девушка делает быстрый книксен и скрывается за дверью.

А я иду умываться, как, собственно, и собиралась. И завтракать.

Сладкая каша, поджаренные гренки с вареньем. И вкусный травяной отвар. Как ни странно, мне полагается от нервов утратить аппетит. Но он у меня, напротив, сегодня удивительно хорош. Даже не замечаю, как начинаю скрести ложкой по дну тарелки.

И к тому времени, как возвращается верная Тента, на столике красуется пустая посуда. Теперь пришла пора подобрать подходящий наряд для встречи с бывшим опекуном.

Тента предлагает на выбор несколько вариантов, но я решительно их отметаю. Слишком нежными и воздушными выглядят наряды. В них я буду казаться хрупкой куколкой, ранимой и беззащитной. А мне хочется другого. Пора решительно менять свой образ.

Закопавшись едва не по пояс в сундук, на самом дне нахожу то, что удовлетворяет мой придирчивый вкус.

— Вот! — с торжествующим видом извлекаю желанное платье.

— Но ведь оно… оно… немного… эм… траурное… — удивляется служанка.

— Не совсем, — хмурюсь, разглядывая темный шелк.

Черный цвет, конечно, присутствует, но придает наряду глубины. А само платье сочно-зеленое, с черными узорами из лоз.

— Вплети еще в волосы зеленые ленты, — решаю, рассматривая себя в зеркале.

А пока Тента разглаживает складки на платье, я уже сама подбираю белье, чулки и обувь. Все же пока непривычно, что и такие мелочи, кто-то делает за тебя. Даже после стольких месяцев жизни в новом мире. Тем более, что у моей служанки и так работы полно.

Я ожидала, что Тента, как и во дворце, снова как-то красиво закрутит мои волосы на макушке, но она заплетает их в причудливую пышную косу, и яркая лента красиво струится между светлых прядей. Вначале мне кажется такая прическа слишком простая и немного детская, но, приглядевшись внимательнее, понимаю, что наоборот. Так даже лучше.

— Спасибо, — искренне благодарю девушку. — Мне очень нравится.

Служанка краснеет от похвалы и, застеснявшись, что-то пищит в ответ.

Что ж, я готова предстать перед лордом Каором. Такую Кассию, ручаюсь, бывший опекун еще не видел. Даже во дворце я казалась более мягкой и уступчивой. Кого-то ждет неприятный сюрприз.

Глава 47

— Касси, безумно рад тебя видеть! — этими словами встречает меня Каор и осекается.

Глаза проходятся по черному шелку корсажа, глухому вороту, длинным узким рукавам.

— Ты… ты… выглядишь… непривычно…

Вздергиваю бровь.

— Не как мама? — удержаться от шпильки не удается.

— Да, — мужчина даже не замечает ее, продолжая буравить меня непроницаемым взглядом.

Прохожу вглубь комнаты и присаживаюсь на мягкий диванчик. Несмотря на соблазнительно выгнутую спинку сидения, не откидываюсь на нее. Сижу прямо, подняв подбородок и расправив плечи. Кто б знал, чего стоит мне сохранять столь невозмутимый вид, когда от одного только вида бывшего опекуна кидает в дрожь, и руки чешутся отомстить за смерть родных.

— Чем обязана визиту? — нарушаю затянувшуюся паузу.

Опекун смаргивает наваждение. Проводит рукой по лицу, словно пытается прийти в себя.

— Касси, зачем ты так? — напускает на себя милый, обезоруживающий вид.

Даже на корточки приседает передо мной. И берет мои сложенные на коленях ладони.

— Я хочу любить тебя, оберегать. Хочу помочь тебе справиться со всем этим. Это все, — демонстративно обводит рукой пространство вокруг, — не для хрупких женских плеч. Не для нежных женских рук…

Промолвив это, он разворачивает мои ладони, являя свежие мозоли от крючка и огрубевшую от работы кожу. Поверхность пальцев пересекают несколько новых порезов. Это я буквально вчера неаккуратно сама себя ранила ножницами. На самом деле пустяки. Но выглядит удручающе…

— Разве такой должна быть рука леди?

— Мне стыдится нечего! — резко выдергиваю ладони. — Честный труд не может быть позорным.

— Да, — мягко говорит он. Старается успокоить. — Но я могу тебя от этого избавить. Стоит только попросить.

Поднимаюсь с дивана и иду к французским окнам. Он следует за мной.

— Я не могу вам доверять, лорд Каор. Вы меня опоили и заставили против воли произнести брачные клятвы! — не считаю нужным скрывать свои чувства.

Но о подозрениях умалчиваю. Не в моих интересах раскрывать все карты перед убийцей.

— Это было во благо, Касси, — подходит почти вплотную. — Я должен был думать об источнике, о людях, о том, что ты можешь погибнуть, не справившись с силой ядра, — дрогнувшим голосом говорит он.

Мужские руки опускаются на мои плечи. Тонкий шелк легко пропускает тепло его ладоней, заставив покрыться ознобом кожу.

— Пойми, я не мог поступить иначе. В той ситуации не мог. А теперь ты меня отвергаешь. Отдаешь предпочтение дикарю из Севера!

— Никому я предпочтение не отдаю! — неотрывно смотрю вдаль, понимая, что кривлю душой.

Даже если б Каор не был таким скользким гадом, то все равно от одного имени Сиварда отчего-то на сердце становится теплее.

— Но мы не в равных условиях! Ты не даешь мне шанса! — восклицает мужчина, потеряв самообладание. — Он тебя сопровождает на ярмарку!

Подобная осведомленность вызывает удивление. Кто-то явно сливает информацию о жизни обитателей Отгрифа не только Сиварду, но и что гораздо хуже, бывшему опекуну. Нужно будет основательно обсудить это с Кадиром. Шпионы мне не нужны. Ни те, которые служат колдуну, ни те, которые служат Каору.

— У вас и так нет шансов, что бы вы не делали, — пожимаю плечами, продолжая безмятежно наблюдать за садом.

— Ты не даешь мне показать себя! — пальцы на моих плечах сжимаются чуть крепче. — Не думаю, что королю это понравится…

Поворачиваюсь лицом к мужчине, смахивая его ладони.

— Показываете! — смело смотрю в холодные жестокие глаза. — Но это вам не поможет.

И тут понимаю, какую ошибку совершаю. Глупую. Ужасную. Опрометчивую. Я кидаю вызов. Вызов еще одному хищнику.

— Посмотрим! — улыбается в ответ.

Пронзительный взгляд буквально прожигает ледяным пламенем, заставляя задохнуться от ощущения надвигающейся опасности.

Медленно, дразняще медленно, опекун проводит костяшками пальцев по моей щеке, словно испытывает мою выдержку. А затем разворачивается на каблуках и уходит. Даже не прощается.

Я, закусив губу, смотрю в широкую прямую спину Каора и ругаю себя последними словами. Как, ну как я могла так опростоволоситься?

— Кассия? — уже у самой двери оборачивается Каор.

Встречаюсь с ним глазами.

— Ты действительно не похожа на мать, — криво улыбается он. — Но так даже интереснее…

В яремной ямке часто-часто бьется сердце.

— Несомненно, — копирую его улыбку.

Ни за что не дам ему понять, как мне сейчас не по себе. И лучше принять вызов, как равной, чем быть запуганным, забитым существом в уголке.