Женская история Битлз - Фельдман-Баррет Кристина - Страница 58

В 1968 году, а это тот же год, когда Пэт Кинзер впервые прилетела в Англию с намерением встретиться с Джорджем Харрисоном, кое-кому из поклонниц удалось устроиться в принадлежащую «Битлз» лондонскую звукозаписывающую компанию «Эппл». В массе своей это были канцелярские должности, женщина, как правило, должна была работать секретаршей руководителя-мужчины. Весной 1968 года две американки — Крис О’Делл и Фрэнси Шварц — приехали в Лондон ради работы в «Эппл». В идеологии студии звукозаписи отразилась контркультура конца 1960-х: провозглашалось главенство творческой составляющей над финансовой и продвижение музыкантов и артистов, которые в иной ситуации могли быть причислены к андеграунду. Все это побуждало разнообразную творческую молодежь самотеком приходить в «Эппл», надеясь, что «их откроют» или предложат какую-то работу в компании.

Двадцатилетняя Крис О’Делл приехала в Лондон с подачи Дерека Тейлора. Она познакомилась с ним в Лос-Анджелесе несколькими месяцами ранее, и хотя он готовился занять должность пресс-секретаря студии звукозаписи «Эппл», никакого конкретного места своей новой приятельнице предложить не мог. Тем не менее Крис рискнула и прилетела в Лондон. В своих мемуарах 2010 года О’Делл пишет: «Я решила, что буду просто ходить [в «Эппл»] как на работу каждый день до тех пор, пока мне не поручат какое-нибудь дело»[463]. После выполнения девушкой нескольких бесплатных поручений в офисе Питер Эшер, один из ключевых сотрудников «Эппл», возглавлявший A&R[464] отдел, предложил Крис О’Делл должность ассистентки в своем секретариате. На менеджера «Эппл» в США Кена Мэнсфилда, регулярно посещавшего лондонский офис, Крис произвела сильное впечатление; он отмечал, что она обладает «…сочетанием ума и искреннего трудолюбия, так что сразу чувствовалось, что все, ей порученное, в надежных руках»[465]. Двадцатитрехлетняя Фрэнси Шварц, также из США, была сценаристкой, прибывшей в Лондон примерно в то же время, что и О’Делл. Она приехала, чтобы добиться финансирования для фильма, с которым мечтала запуститься. С этим, правда, ничего не вышло, но в итоге она начала писать пресс-релизы в команде Дерека Тейлора. Кроме того, на нее успел положить глаз Пол Маккартни, с которым у нее случился короткий роман. Хотя ни О’Делл, ни Шварц не были битломанками, они, безусловно, не могли не восхищаться «Битлз» и атмосферой, царившей на студии. Как вспоминает О’Делл, «…в [офис «Эппл»] я пришла как фанатка, обожающая битлов на расстоянии, как и весь остальной мир»[466]. Для Фрэнси Шварц главным магнитом стала философия «Эппл», заключавшаяся в финансовой поддержке неизвестных талантов и интересных проектов. И та и другая, по всей вероятности, считали, что работа в принадлежащей «Битлз» компании принесет им положительные эмоции и профессиональный опыт. К 1970 году, а это год распада группы, студия также трудоустроила одну из представительниц Apple Scruffs — преданных фанатов, преимущественно женского пола, которые в любую погоду несли бессменную вахту у офисов компании. Марго Стивенс сначала взяли на работу в качестве буфетчицы, которая готовила закуски и еду для сотрудников, но со временем она доросла до должности секретарши Тони Кинга, одного из руководителей студии. Кроме всего прочего, Крис О’Делл и Apple Scruffs вошли в историю еще и как героини песен, которые в их честь сложил один из битлов. Песня Apple Scruffs войдет в первый сольный альбом Джорджа Харрисона All Things Must Pass (1970), а в 1973 году песня Miss O’Dell появится на оборотной стороне его же хитового сингла Give Me Love (Give Me Peace on Earth).

На протяжении всего существования «Битлз» целеустремленные и предприимчивые молодые женщины активно искали возможность не только встретиться со своими музыкальными кумирами, но и, если удастся, сделать «Битлз» этапом собственного трудового пути. Дебби Гендлер, Марти Уитмен, Патти Галло и Пэт Кинзер удалось таким образом развить свои как уже имевшиеся, так и потенциальные способности, а также открыть для себя будущие карьерные перспективы. В начале и середине 1960‐х годов большинство молодых женщин все еще стремились к профессиям, которые традиционно почитались женскими, но некоторые представительницы этого поколения начинали смотреть шире и дальше. Не стоит забывать, что «работа для „Битлз“» радикальным образом отличалась от большинства подработок, доступных подросткам в 1964 году, — по большей части, связанных с однообразными, не требующими особых усилий задачами. Сама постановка такой, казалось бы, невыполнимой цели, как встреча с Битлз, бередила воображение юной фанатки и одновременно создавала в ее воображении необычайно захватывающий образ того, что может называться словом «работа». Подобный опыт давал молодым женщинам возможность общаться с целеустремленными, успешными взрослыми людьми, профессионально занимавшимися делом, которое они считали увлекательным и полезным. По данным социологического исследования, изучавшего отношение молодежи к работе, все они мечтают, став взрослыми, найти себя в деле, предполагающем «новаторский подход, разнообразие и вызовы». В отличие от большинства доступных в ту пору подработок, которые ничем из вышеперечисленного не отличались и не давали возможностей для «карьерной пробы пера», феномен «Битлз» позволял девушкам нащупать или поточнее представить себе карьерные возможности для тех, какими они станут завтра.

The Meaning of Within[467]: стимул, призвание, карьера

В то время как некоторые поклонницы «Битлз» в период расцвета группы, когда сами девушки в массе своей были школьницами, рвались немедленно связать с ними свою профессиональную судьбу, кто-то лишь годы спустя осознал, какую роль в их самореализации сыграла их индивидуальная битломания или всепроникающее культурное присутствие группы в 1960‐е и последующие периоды. При этом постепенное расширение карьерных возможностей для молодой женщины во второй половине шестидесятых и начале семидесятых годов во всех развитых странах сопровождалось ростом числа девушек среди обитателей университетских кампусов. Получение степени бакалавра в то время было синонимом возможности более широкого профессионального выбора — даже если женщине по-прежнему приходилось побороться за право «стать своей» в профессии, где доминировали мужчины. К 1970 году 41% учащихся американских колледжей составляли женщины. В австралийских университетах в период с 1960 по 1970 год их доля увеличилась на 10%, а в Великобритании количество девушек, получивших за эти годы степень бакалавра, возросло почти в три раза. Университет все чаще воспринимается не как полустанок на пути к конечной остановке под названием «брак», а как место, где молодая женщина может развивать свои способности для будущего, в котором карьера и замужество смогут сосуществовать, дополняя друг друга.

Тем не менее даже в 1965 году, через год после всплеска всемирной битломании и через два года после публикации книги Бетти Фридан «Загадка женственности», все еще можно было встретить статьи с заголовками типа «Стоит ли образовывать девушек?», где автор (женщина) утверждает: «…нам просто нравится верить, что сегодня возможности открыты перед каждой одаренной личностью. Но по многим причинам это не так». И в самом деле, для молодой женщины удостоиться похвалы за интеллект и харизму — два качества, в то время все еще почитавшиеся «генетически мужскими» — зачастую стоило великого труда и, как правило, предполагало поддержку наставников и менторов (необязательно мужчин). Основоположница социальной психологии Равенна Хелсон много занималась подобными ситуациями. В научных статьях, опубликованных в середине 60‐х годов, она утверждает, что девушка, стремящаяся к «творческой профессии», с той же вероятностью, что и юноша, желала бы получить работу, отвечающую ее индивидуальности, способностям и интересам. Хелсон предполагает, что на чувственно-эмоциональном уровне это все, скорее всего, закладывается в нежном возрасте. Согласно ее гипотезе, именно продолжение гендерной социализации и ее обескураживающее, ломающее крылья воздействие представляет для молодой женщины, стремящейся к карьере, вырывающейся за рамки традиционно «допустимых» социумом сфер деятельности, самый непреодолимый камень преткновения. Самореализация и ее важность для женщины — системообразующее понятие книги Бетти Фридан «Загадка женственности» — в 1963 году все еще воспринимается как новое слово. Однако с ходом времени она все больше входит в моду, а уж в контексте трудовой деятельности ее не обсуждает только ленивый. Во все эпохи существовали личности, будь то мужчины или женщины, которые испытывали тягу к определенной профессии. Однако в массе своей люди — особенно выходцы из рабочего класса — либо не рассматривали в полной мере, либо не могли «позволить себе роскошь» поразмыслить о том, каким образом их трудовая жизнь может стать площадкой для подобной самореализации. В итоге в 1960‐е годы такой конструкт желаемого начинает приобретать хоть сколько-нибудь зримые очертания для (белых) девушек из среднего и рабочего классов, а вот молодым чернокожим женщинам, представительницам коренного населения или любой иной небелой расы для достижения неконвенционных карьерных целей приходилось сталкиваться с дополнительными препонами.