Эликсир равновесия (СИ) - Кисель Елена - Страница 31

— А с этого вопроса надо было начинать. Оля, звучит глупо, но вот тебе ответный жест любезности: пора тебе познакомиться с моими родителями.

Что-то подсказало мне, что родители Веслава не будут столь любезны, как моя мама. Очень может быть, подсказкой послужила клетка вокруг.

— Точнее, с отцом, — добавил Веслав невесело.

— Счастлив буду засвидетельствовать ему свое почтение, — Йехар проявил способности к иронии. Рука странника неторопливо гуляла по пылающему клинку. — Он будет рад нас видеть, конечно же?

— Счастлив до смерти. И очень может быть, что до вашей.

Руна, которую Андрий вычерчивал на полу, пыхнула пламенем и оплавилась в мерзкую рожу. Новичок вздохнул и подвел итог:

— Прутья проходят и под землей. Мы увидим твоего папу? Отлично. Всю жизнь мечтал прояснить, откуда берутся такие, как ты. Родственных черт-то много?

Веслав не кричал, не размахивал руками, голос стал ниже и ровнее, а тени по полу клетки нервно заметались, показывая его напряжение.

— Есть парочка.

А вопрос-то был не самым важным. Есть и поважнее.

— Веслав, а вы с отцом…

— Не виделись с моего отречения. Хотя он посылал весточки время от времени. Вестников. Обычно с артефактами или довольно мощными стихийными способностями. Что нечисть на меня не действует — он понял после первого года, кажется…

Все разом перестали дышать и шевелиться. Эдмус как всегда не попал в общую компанию — он почесал когтями перепонку на крыле и заметил весело:

— Ну, хоть в чем-то мы с тобой похожи. Меня мой папаша тоже хотел убить. Он-то меня и научил уворачиваться от кинжалов и в воздухе маневрировать — тоже. Помню, как увидит — сразу орет: «Вот эта мелкая зараза!» — и несется убивать, а моя мамаша тем временем выходы перегораживает, чтобы я, значит, раньше времени не смылся… — он немного подумал, — Наверное, хорошо, что у меня не было братьев или сестер.

— Кто он? — прошептал Йехар. — Если он посылал к тебе убийц после твоего отречения, Веслав, он может быть только…

— Моим наставником, да. Рад видеть, что наше братство тебе подарило хоть немного способности к мышлению. Аскольд… как бы образно выразиться… кузнец моих способностей. Способностей Повелителя Тени.

— Он тоже…?

— Нет, тьмой не владеет, но крепко с ней дружит. Называет себя сыном Хаоса, ха! Но, думаю, тот, кому он служит, гораздо конкретнее…

— Небирос?

— Я даже не знаю, в курсе ли он сам, кому продал душу — пожал плечами Веслав.

— Так значит, он зол на тебя после твоего отречения?

— Я угробил результаты семнадцатилетнего труда. Вроде того.

— Ого! — дошло до Эдмуса. — Сыном Хаоса? Тогда получается, что Хаос — твой дедушка и… двоюродный дедушка Йехара?!

Шут свалился в смеховой истерике, а странник вскочил на ноги, что-то прикинул и собрался сотворить себе Глэрионом харакири. Но уже через секунду вспомнил о третьем правиле Арки — о неразрывности звеньев — и опустил клинок.

А я прочно укрепилась на позиции вопросов, и сдвинуть меня оттуда было не так-то просто.

— Веслав, а твоя мать?

Странно. Мы никогда не выясняли семейное положение своих содружинников. Обычно узнавали об этом как-то случайно, по ходу дела. Веслав усмехнулся коротко, почти весело, и отвернулся к прутьям решетки. Молча.

— Великие перемены равновесия в одном из миров никогда не проходят без жертвы, Ольга, — тихо ответил Йехар. Он опять опустился в сидячее положение. — Чтобы склонить весы, кто-то должен отдать жизнь. Поэтому все сильнейшие темные заклятия сопровождаются жертвоприношением, а все сильнейшие светлые — самопожертвованием. Закон непреложен. Появление на свет Повелителя изменило равновесие в мире, поэтому…

— Да хватит сопли жевать, обычная история, — раздраженно отозвался сам Повелитель. — Можно было провести и обряд — принести в жертву кого-нибудь еще, но она отказалась. Как я понял, Аскольд не стал ее уговаривать. Больше мне о ней не рассказывали ничего. И если кто-то, особенно из светлых, попробует…

— Что мы — на идиотов похожи? — ответил за всех Эдмус. — А, нет, я не про себя. Вот они — им же хочется жить? Поэтому сочувствие они затаят глубоко в сердцах, а плакать от жалости к тебе будут только по ночам, в уголках… и что это? Мне что-то попало в глаза… а-а, как представлю себе твое тяжелое де-е-е-тство!

Андрий (опять!) смотрел на нас дикими глазами, но Дружина уже настроилась на конструктивный лад. Мы наслушались в свое время грустных историй, а какое-то количество — увидели сами. Мать Веслава ушла туда, где очень скоро могли оказаться и все мы. Дело было за информацией.

— Если твой отец был так зол на тебя после отречения — почему он не явился за тобой сам? Тебе было семнадцать лет… он был твоим наставником. Наверняка он мог заставить тебя…

— Все-таки маловато к тебе логики перешло, братец, — пробормотал Веслав, возвращая привычную раздраженность. Отчасти вернулся даже тик. — Мог. Не хотел. Я ведь говорил тебе в прошлый раз: своей алхимией я играл ему на руку. Думал, что ухожу от Тени, а шел в пустоту, то есть, по сути, к Тени же. Я не мог не призвать стихию рано или поздно, а тут еще Небирос заставил Арку меня включить в Дружину — и ускорил дело. Сразу после того, как я стал Повелителем, я овладел таким уровнем контроля, какому мог бы учиться еще лет сорок — спасибо алхимической расчетливости.

— Дык чаго яму зараз не падабаецца, гэтай рэпе?! — в сердцах Андрий уехал на почти чистый белорусский родного Полесья. — З якога ражна ён нас сюды…

— С такого, что за последние полгода я не сделал никакого прогресса. Не сомневаюсь, он следил за мной — и понял, против кого я собираюсь выступить. А тут еще появились вы, и я начал превращаться в то, чего он до смерти во мне боится.

— Гибрид алхимика и Повелителя? Нет, постой, Повелителя и алхимика? Повельхимик? Алхимитель? Нет, ответ где-то рядом… есть подсказки?

Веслав раздраженно махнул рукой. Подсказок он сроду не любил давать.

Виола вернулась из мира своих мыслей, где тратила большую часть времени с начала призыва. И первый же ее вопрос был воплощением логики и здравого смысла:

— Ладно, он на тебя злится и хочет, чтобы ты стал нормальным Повелителем. В общем, все родители хотят для своих детей… вроде как лучшего будущего…

— Протестую! Спириты…

— Эдмус, заткнись. Но к чему нас было сажать в клетку, как канареек? Он хочет, чтобы мы перемерли от голода?

— Мне смерть не грозит. Нога Андрия…

— Эдмус, я ведь могу и чем-нибудь тяжелым попросить. Или он собирается прийти, позлорадствовать, поссорить нас…

— Мы ответим ему дружескими объятиями и канареечным пением!

Звук тяжелого удара разорвал воздух.

— Го-ол! — завопил спирит, встряхивая ушибленной головой и отодвигаясь от Виолы на расстояние клетки.

— Он хочет того же, что и раньше, — это сказала уже я. — Чтобы Веслав применил стихию. Клетку можно не открыть — ее можно сломать. Полной разверткой тени, ты этого не сказал, вроде бы?

Алхимик пожал плечами, но ни малейших следов раскаяния у него на физиономии не обнаружилось.

— Чтобы спастись самому, тебе нужно убить нас. Логическая задачка с двумя выходами: глупым и умным. Первый — мы умираем здесь все, если тебе вдруг захочется пожертвовать собой. Второй — ты выживаешь, если поступишь как алхимик. После этого перейдешь в Тень окончательно, потому что возненавидишь сначала себя, потом всех окружающих. Так, что я упустила?

Эдмус спрятался за Андрия.

— Двух алхимиков я не вынесу, — прошептал он. — Чур ее, чур! Эта зараза передается, не знаю, через что, может, через поцелуи… не целуйте Веслава! Иначе вы будете рассуждать логично, а потом начнете строчить втихаря формулы новой «Ниагары»… — тут он получил уже он Андрия и торжественно поздравил новичка со вступлением в наши ряды.

Остальные поражение от моих логических умозаключений выражали в основном округлившимися глазами и приоткрытыми ртами. Веслав был исключением.

— Да нет, вроде, ничего существенного, — признал он. Позади Йехар и Виола представили, какую логичную задачку нужно решить, и взглядами начали просить друг друга об эвтаназии.