Эликсир равновесия (СИ) - Кисель Елена - Страница 17

— Оказывается, ты оптимист, — погромче заметила я. Хотя уже и знала, что спорить бесполезно: несмотря на то, что возможностей дожить до времени «после призыва» у нас оставалось с каждой минутой все меньше, алхимик должен был предусмотреть все варианты.

— Думаю, лучше будет сделать вид, что ты никуда и не переходила Ольга, — серьезно заявил между тем Йехар. Он с несколько разочарованным видом задвинул клинок в ножны.

Из спальни согласно зазвякали какие-то склянки.

— То есть, сделать вид о правде?! — поразился Эдмус такому высказыванию. — Что? Она же и так никуда не пере…

— Но они-то об этом не знают.

— Тебе придется стать пленником, Оля, — расшифровала Виола. У нее наконец появился хоть какой-то огонь в глазах: играть «плохую девочку» триаморфине всегда нравилось больше. — Или заложником, как тебе больше нравится?

— Пленником, — решила я. — К Хаосу требования выкупа.

В конце концов, это даже романтично. Если я вдруг по официальной версии начну числиться пленницей своего же любимого…

— Йехар, понесешь ее ты, — добавил голос Веслава из спальни. Романтические иллюзии рассеялись как по команде.

— Что?!

— Чтобы всем было видно, как ты геройски сопротивлялась.

Наверняка у алхимика была и куча других соображений, но высказывать он их не спешил. Йехар виновато покашлял и со всей присущей ему деликатностью заявил, что я ему буду совсем не в тягость, а Эдмус не мог удержаться и принялся анализировать ситуацию с точки зрения стереотипов мира Виолы:

— Команда-мечта по рецепту с-мира! Злой гений угрожает миру, рядом его верный вышибала тащит прекрасную пленницу, потом идут его злобная леди-подпевала, придурок — потому что придурок должен быть в каждой команде… Ну, и Андрий.

Андрий?!

Мы так привыкли, что нас пятеро, что забыли о новом призывнике! О новом призывнике, который, между прочим, тоже работает в том же Отделе, что и я. И пусть его карьера менее блестяща…

Йехар смерил Андрия взглядом и заметил, что нести нас обоих ему все-таки будет немного в тягость. У бедного Андрия после этой фразы выцвели веснушки, и он вскочил, намереваясь защищать свою честь до конца.

— Нести? Меня? Я не собира…

Наверное, он еще долго собирался терять драгоценные минуты, но тут Веслав наконец вернулся из спальни и прямо на ходу уронил за шиворот рекруту пару капель какого-то эликсира.

— Подле-е-е-ец, — задумчиво выговорил Андрий, неспешно провожая Веслава взглядом.

— Не растерял навыки, надо же, — хмыкнул тот и торжествующе тряхнул пузырьком. Эликсир он состряпал за пять минут, а вот из чего — хоть убей, не пойму, компонентов у него считай, что и не было. — Ладно, Виола, забирай его и пойдемте. До срока у нас три минуты, спуститься успеем.

— Не-е-е-ет, — протестующе потянул Андрий и словно в замедленной съемке начал поднимать руку, чтобы защититься. Уж и не знаю, что ему там грезилось: что Виола понесет его вручную, да еще как жених — невесту… Но триаморфиня попросту спеленала его воздушными путами и применила чары транспортировки.

Наше шествие вниз по лестнице трудно было с чем-то сравнить. Впереди шел Веслав, который, как всегда в напряженные минуты, сохранял алхимическую бесстрастность. Затем — Йехар, который тащил меня переброшенной через плечо (я предлагала спуститься сама, но рыцарь ответил, что ему нужно потренироваться). Одной рукой рыцарь придерживал меня, второй сжимал клинок, который тихонько попыхивал желтоватым пламенем — от мрачных предчувствий. Позади клацал когтями по ступенькам Эдмус — само по себе страшно. Замыкала Виола, за которой сплавлялся вниз по воздуху обиженный Андрий. Он пытался качать права, но из-за действия замедляющего эликсира речь его звучала гораздо хуже, чем у эстонцев из анекдотов.

— И-и-и-з чего-о-о-о-о тыы-ы-ы э-этттто сде-е-е-е-ла-а-ал?

— Да снотворное плюс кое-что из аптечки, — отозвался Веслав снизу. — Я не гнушаюсь использовать людские заготовки.

— Га-а-ад, — констатировал парящий призывник.

Спуск прошел без сучка без задоринки, правда, когда мы проходили третий этаж, на площадку выглянули Илона и Вендетта. Дверь Илона захлопнула очень скоро, и из-за двери донеслось испуганное двойное подвывание. Кажется, Илона все же обошла свою собачку по громкости.

Перед дверью на улицу Эдмус предложил всем сделать лица больших служителей Хаоса, но его не послушали. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь знал, как это делается.

Дверь открылась, закрылась, и воцарилось молчание, во время которого я с тоской обругала рыцаря в мыслях. Дело в том, что он перекинул меня через плечо так, как было удобнее ему, а потому я могла видеть теперь только спину Йехара и кусок заторможенного Андрия. В то время как те, кто собрался, чтобы разобраться с дружинниками-предателями могли созерцать… гм… совсем не мое лицо.

Молчание нарушил Веслав, которому раз в жизни приспичило соблюсти нормы вежливости:

— Здрасьте.

Сами понимаете, как это прозвучало. Я чуть извернулась, чтобы получить хоть какой-то обзор, и тут же убедилась, что все тридцать стихийников— за четверть часа Отделы получили подкрепление — находятся в легком шоке. По их мнению, Повелителю Тени стоило выскочить из подъезда как черту из табакерки и с воплем: «Я уничтожу мир!» — начинать мир уничтожать. Непосредственно с них.

После короткого совещания взглядами вперед, как и в прошлый раз, выпихнули шефа. Что ж, этот хоть не будет никого пытаться убить. Сразу.

— Придется вас задержать, — молвил Игнатский таким тоном, будто каждое слово доставляло ему неизмеримые мучения. — Мы знаем, что вы не сдадитесь без боя. И я думаю, понимаете расстановку сил. Поэтому если кто-то хочет пойти с нами добровольно…

При этом он старательно избегал обращаться к Веславу: совершенно ясно было, что «расстановка сил» как раз направлена на него.

— И если я скажу, что никого не убивал уже больше, чем полгода, а потом просто попрошу пропустить — это вас не устроит? — поинтересовался Веслав.

Пауза. Я не видела лица Игнатского, но вообразила, что он покачал головой.

— У нас ваш работник, — очень вовремя вставил Йехар. — Возможно, вы поразмыслите перед тем, как совершить ошиб…

— Кто это? — произнес озадаченный голос шефа. Я почти физически почувствовала, как глаза всех стихийников скрестились на той моей части, которая была открыта обзору, и тихо попросила сквозь зубы:

— Йехар, да повернись ты хоть немного!

И уж потом повисла, как сарделька, являя собой картину абсолютной беспомощности. Мой жертвенный вид на какое-то время заставил проникнуться даже Макаренко, а тут еще и Виола подлила масла в огонь:

— И если вы не пойдете на наши условия… вот, что мы сделали со вторым вашим сотрудником!

Игнатский выразил лицом грустное непонимание, а Андрий — замедленно обиделся.

— Хотите сказать, он и был таким заторможенным? — удивился Эдмус.

Кто-то из темных (возможно, какой-нибудь магистр огня) уже нетерпеливо дергал товарищей за рукава — мол, когда же драка? Нас все же — тридцать на четырех (нас с Андрием в расчет не брали). Но старые и опытные маги пока еще не забыли, что один из четырех — Повелитель Тени, поэтому драку начинать не торопились, и вообще наши переговоры шли в восточном стиле: сначала — до-о-олгое чаепитие, после которого…

Ну, да, возможно, кровная вражда века на два.

— Мы никому не хотим причинять вред, — вещал Йехар, призывая на помощь все свои дипломатические способности. Их было немного, но явно больше, чем у Веслава. — Если вы не хотите пропустить нас с миром — давайте перенесем нашу… э-э… беседу куда-нибудь в менее людное место…

Макаренко мрачно хмыкнула в ответ на это заявление, а я одним глазом обвела двор и удостоверилась, что он пуст. Ребята из Серого Отдела поработали основательно — ни лишних машин, ни людей. Правда, совсем недалеко на лавочке с грустным видом восседал какой-то бомжик. Но он до того сросся с лавочкой, что даже матерые маги могли бы его пропустить.