Женаты поневоле - Данич Дина - Страница 9

– Уже сбегаешь? – насмешливо протягивает он. – Быстро же ты сдалась.

Наверное, надо укусить в ответ. Дать отпор. Но я морально выжата. Уют семьи Адамиди заражает, вынуждая особенно остро чувствовать свою неполноценность. Когда-то и у меня была мама, которая любила меня, отца. Она создавала дома атмосферу, была тем центром, который держал вместе. Но все это в прошлом…

И сейчас у меня просто нет сил и запала сражаться с Мироном. Позже я обязательно отомщу, отвечу как следует. Но не в этот момент.

– Я сейчас приду, – отвечаю ровным голосом. Ежусь от вечерней прохлады и стараюсь дышать глубже.

Когда на плечи ложится пиджак, нервно вздрагиваю и отшатываюсь. Каблук подворачивается, и муж дергает меня к себе, чтобы удержать от падения.

– И как, сладкая? Стоило оно того?

– О чем ты? – все же освобождаюсь от его хватки, но пиджак оставляю себе. Все-таки довольно прохладно.

– Ты правда думала, что можешь смутить кого-то своим нарядом?

– Ну, учитывая твои похождения, у тебя, наверное, были экземпляры и в более откровенных прикидах, – огрызаюсь тут же.

Вот как он так умеет вывести меня парой фраз?

– То есть ты согласна, что оделась как гулящая девка? Дорогая, надо сказать, но все же…

Я снова это делаю. Замахиваюсь, чтобы остудить наглеца. Только в этот раз Адамиди успевает перехватить мою ладонь.

– Ты нарываешься, – цедит он. – Скажи спасибо, что мы в доме моих родителей.

– А что так? Или здесь ты не можешь себе позволить выдрать жену?

– Кое-кто решил показать зубки?

За одно надо ему сказать спасибо – вся та тоска и чувство ущербности, что еще недавно съедали меня, исчезают. Теперь у меня только одно желание – вцепиться ногтями в это холеное лицо и как следует расцарапать!

– Да пошел ты!

Мирон хватает меня за плечи, прижимает к себе и шепчет на ухо, опаляя горячим дыханием.

– Уже скоро, детка. Пойду и войду.

– Ты повторяешься! – дергаюсь. Правда, безуспешно.

– И буду повторяться, пока ты не залетишь.

Муж так же резко отстраняется.

– Попробуешь нагадить моей семьей – пеняй на себя.

Звучит это как настоящая угроза.

– Знаешь, как говорят – в семье не без урода. Так вот семья у тебя, Мирон – отличная. Делай выводы! – выплевываю ему в лицо, сбрасываю пиджак и, сунув тот Адамиди, быстро возвращаюсь в дом.

Я все жду, что он догонит меня и начнет снова запугивать, но… нет. Почему-то Мирон больше так и не приходит за стол.

– 14 Мирон -

То, что Варвара что-то да выкинет, я предполагал. Но чтобы вырядиться вот так? Не отодрать эту козу прямо там, в ее спальне, было непросто. Руки так и чесались отходить ее задницу ремнем. Чтобы знала, как провоцировать.

Потому что весь вечер у меня стоит на нее так, что хоть гвозди заколачивай. Мрак просто, а не жена.

По-хорошему, нужно было бы преподать ей урок – пусть сама бы выворачивалась и объясняла, как так вышло, что мы оказались связаны узами брака. Но не хотелось огорчать мать. Она и так, похоже, разочарована во мне дальше некуда.

Пришлось исправлять ситуацию. В конце концов, ради семьи и не на такое пойдешь. Но разве эта избалованная дрянь может хоть что-то оценить? Нет! Так и норовит укусить побольнее!

И если бы не родители, хрен бы спустил этот ее намек на урода в семье.

Но к черту. Забиваю и просто остаюсь на террасе. Чтобы охладиться и передохнуть. Не могу находиться рядом с этой свиристелкой.

Когда появляется отец, я уже почти спокоен.

– Хорошая девочка, – говорит он, вставая рядом. Недоверчиво смотрю на него. – Не обижай ее, сын.

– Хорошая? Да она руку по локоть откусит, если рядом просто постоять, – морщусь в ответ.

– Папаша у нее, конечно, гниль та еще, – продолжает отец. – Но сама Варя – нет. Избалована, конечно. Не без этого. Но ведь и ты у нас не подарок, правда, Мир?

Мне категорически не нравится вот такой заход. Что, выходит, родители на ее стороне? А сын родной как? Списали уже?

– Я ее и пальцем не тронул.

Пока, по крайней мере. Ну, почти.

– Ты сам облажался, – весомо произносит отец. – Сам накосячил. А мужики – они за свои действия отвечают сами. Не на баб вину перевешивают. Так ведь?

И смотрит при этом пытливо.

– Кажется, этот урок мы уже повторяли недавно.

– Но видать хреново вышло. Варя девочка молодая, до мудрости там еще далеко. Но ты-то старше. В башке должно быть хоть что-то, кроме “сунул-вынул и побежал”?

– Ну, раз я такой взрослый, может, хватит читать нотации? Назар-то вон тоже чудил. Что-то вы с мамой не выносили ему мозги.

Отец хмурится, вздыхает тяжело.

– Твой брат сам себя наказал и без нашего участия.

Ну, тут я был в чем-то согласен. Братцу реально плохо пришлось, когда Полинка его свинтила в закат. Да еще и сына скрыла от него. И хотя обстоятельства были спорного характера, я все же до сих пор не простил Поле тех недель, когда брат был похож на овощ из-за нее!

– То есть вы решили на мне за двоих отыграться?

– Ты зря зубоскалишь, – усмехается отец. – Но прежде чем что-то делать, думай. Сломать все легко. А вот как жить потом?

При этом голос его звучит как-то странно. Словно говорит он даже не обо мне, а о ком-то другом. Но все это быстро проходит.

– В общем, жену не обижай. Учись слышать ее, теперь ты в ответ за свою семью.

– Вы – моя семья.

– Теперь твоя семья – Варвара. И знаешь, я даже благодарен ее отцу, – задумчиво добавляет он.

– Чего?!

– Если б не Барский, ты бы еще лет десять скакал по чужим койкам да по клубам шарился. А так – женатый человек. Дети скоро пойдут.

Меня так выбешивает вот эта уверенность, что мою жизнь можно перекроить по чьему-то желанию.

– То есть ты не против отвалить половину компании этому козлу, если он вдруг захочет? – цежу сквозь зубы.

– Что ж, если ты окажешься настолько ненадежным… Готов. Получается, хреново мы тебя воспитали, Мирон. Наш просчет.

И уходит. Он просто, черт побери, уходит после этих слов. Знает ведь, как на меня подобное действует, и откровенно манипулирует.

А я поддаюсь.

Потому что единственное, что я ценю в своей жизни – мою семью. Родителей, братьев, Еву, их детей. Я, может, и не очень-то надежен как муж, но родные для меня всегда на первом месте.

И от того лишь сильнее злюсь. Потому что знаю – не смогу их подвести, и придется играть в эту игру до конца.

Осторожное предложение матери насчет того, чтобы остаться на ночь, отметаю напрочь. Варя сдержанно молчит, и за это спасибо ей.

На хрен. У меня на эту ночь совершенно иные планы. И так выполнил долг с лихвой.

С удивлением наблюдаю, с каким теплом моя женушка прощается с Евой и вроде как со свекровью. Нет, моя мама человек очень приветливый и гостеприимный. Но мне кажется, что в ее улыбке куда больше одобрения, чем вежливости. Ну, Ева вообще понятно – она сейчас вся в своей дочке, гормоны шпарят по полной – она всех вокруг любит. Но что непонятно – Ник тоже как-то не поглядывает на Варю с осуждением или пренебрежением.

Что в ней такого, что все вдруг встали на ее сторону? Или мне это только кажется?

К счастью, всю обратную дорогу коза эта молчит. Смотрит в окно и никак не отсвечивает. Я даже начинаю верить, что компромисс в нашем браке возможен.

Машину останавливаю недалеко от ворот ее дома.

– Полагаю, дальше ножками сможешь дойти? – заезжать и в очередной раз видеть ее папашу желания никакого.

Варвара смеривает меня оценивающим взглядом, будто на аукционе вещь выбирает. И все то, что угомонилось, снова начинается подкипать.

– Теперь, познакомившись с твоими родителями, я все никак не пойму, как у них вырос настолько хамоватый и невоспитанный сын.

И быстро выходит из машины.

Коза!

Сигналю ей в ответ, просто от злости – не бежать же за этой фифой. Так она еще и палец мне средний показывает, даже не обернувшись.

Твою ж мать. Вот где взять терпения быть мудрее и умнее этой девчонки?