Хакер. Охота (СИ) - Риттер Анна - Страница 8

Глава 4

Ты слышишь? Кто-то рядом!

Обожжённая рука сильно болела. Даже под лекарственной, охлаждающей мазью и повязкой. Дина тупо смотрела перед собой, совершенно не обращая внимания на новый образовавшийся волдырь и Ингу, которая крутилась над Чарской, словно мать-наседка.

— У тебя довольно странная реакция на ожог! — Рыкнула Инга, обрабатывая второй волдырь лекарством.

— Что тебе не нравится в моей реакции? — Дина вздохнула. Она нередко страдала от своей невнимательности и криворукости. Особенно Чарская получала от духового шкафа, который при работе накалялся до двухсот градусов.

— Мне не нравится, что этой реакции у тебя вовсе нет. — Инга села напротив Чарской, наблюдая за тем, как, не обращая внимания на повязку, Дина берет стакан с водой и запивает обезболивающее.

— Почему тебя это так сильно заботит? Все люди разные и кто как может, тот так и проявляет свои чувства. — И снова этот холодный тон. Инга нахмурилась, понимая, что от Дины не следует ожидать чего-то большего. Можно сказать, что на сегодня лимит общения Инги с Диной был исчерпан.

Но по своей сути Инга была абсолютной противоположностью Дины.

— Я ещё не видела человека, который, испытывая сильную физическую боль, никак бы на неё не среагировал.

Дина вскинула бровь и внимательно посмотрела на собеседницу. Она не собиралась ничего отвечать Инге, но в голове как-то само собой всплыла давняя ссора с родителями. Та, которая оставила неизгладимый след на сердце ребёнка.

Это было шесть лет назад. Алина, после пар в университете, не забрала Дину из школы и девочки приехали домой порознь. И если старшая приехала вовремя, и ей за отсутствие младшей сестры ничего не сказали, то Дина пришла домой практически через два часа. Только потому, что её проездной остался в сумке Алины. Родители, которым Алина рассказала байку, что Дина убежала из школы и поэтому девочка вернулась одна, устроили разнос младшей дочери такой силы, что страшно было вспомнить.

На тот момент у Дины не было мобильного телефон — по словам отца, она не заслужила. Небольшой спойлер — даже спустя шесть лет она его так и не заслужила. Поэтому и позвонить домой она не смогла. Ошарашенная тем, что Алина не пришла за сестрой в класс и забравшая проездной документ, якобы в профилактических целях, Дина пошла домой пешком. Вспоминая, как в автобусе, по пути на учёбу, Алина сказала, чтобы убедить сестру — «я положу его к себе в сумку, чтобы ты не потеряла». Тогда Дина ещё худо-бедно доверяла сестре, но это ненадолго.

Взбешённая мать даже не выслушала Дину. Всё её оправдание свелось к тому, что Дину обвинили во лжи. И за то, что Дина наговаривает на старшую сестру, отец всыпал младшей дочери пряжкой ремня по рукам. Железной пряжкой. По запястьям. Двенадцатилетней девочке. Родной папа….

Страшной силы удар пришёлся по кости, раздробив её. Дина завопила не своим голосом! Упав на колени, Дина держала здоровой рукой покалеченную. Адская, острая боль разъедала сознание, но Дина упрямо держалась. Мать, прибежавшая на крик дочери, взглянув на окровавленную руку лишь поджала губы и бросила Дине — «перестань орать, иди, промой руку и не реви, не прикидывайся, что тебе больно!»

Ровно в этот момент слезы на лице Дины высохли, словно их и никогда не было. Некогда живое, детское лицо тотчас будто окаменело. Из радостного и счастливого ребёнка, каким Дина старалась быть даже в самые тяжелые моменты жизни, Чарская превратилась в чудовище в детском обличии. И её вины в этом нет.

Забинтованная рука и жужжание Инги ровным счетом никак не отражалось в душе Дины. Ей действительно было плевать на всех и на всё. Даже на саму себя. Сколько раз она уже калечилась? И не сосчитать! Поэтому сегодняшний ожог её нисколько не трогал. Дина не жалеет себя. Не умеет. Её никогда не жалели родители или сестра, поэтому, то что не испытывал в детстве, не умеешь испытывать во взрослой жизни.

— Инга, — позвала Дина, и девушка тут же отреагировала, в надежде, что, хотя бы ей удалось достучаться до наглухо закрытого сердца Чарской. Но, увы, это не так. — Иди домой, уже поздно и рабочий день подошёл к концу.

Дина встала со стула и хотела было вернуться к выпеканию бисквитов, как замерла и развернувшись полубоком произнесла следующую фразу:

— И спасибо за помощь. — Дине тяжело давались слова благодарности, поэтому их она произносила крайне редко. Фактически никогда.

Инга прикусила губу и сдержанно улыбнулась. Конечно же она не ожидала благодарности от Дины, да и не ждала.

— Поправляйся и будь осторожной. — Ответила Инга вслед уходящей Чарской. И да, последние слова были проигнорированы Диной. Словно об стенку горох.

Телефон, лежавший на холодильнике, уже успела разрядиться, пока тем временем Дина готовила крем на последний торт и слушала ночное радио. Часы показывали половину четвертого утра. После ночных смен Чарская уходила в гости к Сени. У девушки имелась запасная связка ключей на такие случаи.

Как так получилось, что родители друга знали о дополнительном заработке его подруги, а её родная семья даже не догадывалась об этом? Причём родители Арсения прекрасно знакомы с родителями Дины. И поскольку они в натянутых отношениях, то мама и папа Сени не спешат рассказывать Чарским, чем занимается их дочь.

Однажды Екатерина Викторовна, мама Сени, предложила Дине переехать к ним. Хотя бы до окончания школы. И Дина собиралась. Она даже вещи собрала, чтобы наконец-то распрощаться с ненавистным домом. Но об этом прознала Алина и доложила матери, которая заперла младшую дочь в комнате.

Дина старалась отречься от гнусных воспоминаний, внимательно собирая последний торт. И когда дело было сделано, Чарская быстро перекусила тем, за что снова заплатит и, прибравшись в кафе, закрыла окна и дверь.

До дома Арсения было буквально две автобусных остановки. И поскольку так поздно транспорт уже не ходил, Дина прогуливалась, наслаждаясь тишиной бархатной ночи.

Полусонная, девушка брела к дому друга. Телефон валялся на дне сумки бесполезным куском пластика. Проходя мимо остановки, Динин взгляд мазнул по темной афише, в которой отразились две фигуры. И если первая, ближайшая, принадлежала самой Чарской, то вот вторая оставалась в отдалении и двигалась медленно, бесшумно. Будто боялась, что её заметят.

На улице, по которой шла Дина, не было ни одной живой души. Здесь даже машины в это время практически не проезжали. Всё, что сопровождало Дину, это осенняя тишина, немая ночь, теплый ветерок и фонари, освещающие путь.

Страх. Дина перестала его испытывать к кому бы то ни было. Чарская даже Козыря не боялась. И сейчас, чёрная тень, которая преследовала именно Дину, нисколько не напугала девушку. Скорее воскресило в ней забытое чувство любопытства. Чарская остановилась и внимательно посмотрела в отражение на афише. Чёрная тень застыла вместе с ней. Притаилась за углом и пронзает взглядом. Дина не выдержала и резко обернулась. Так резко, что волосы взметнулись и рассыпались локонами по её спине. Вот только обернувшись, Дина никого не увидела. Всматривалась несколько долгих секунд в тот угол, где видела тень через отражение, но там никого не было.

Повернувшись в сторону остановки, чтобы продолжить свой путь, Дина снова невольно бросила взгляд на афишу и в этот раз почувствовала острые иголки страха, которые медленно поднимались по её спине. Черная тень стояла посередине тротуара. Дина быстро обернулась, намереваясь поймать злоумышленника.

— Какого чёрта?! — Вырвалось у Дины, когда она никого не увидела. — Эй? Кто здесь? — Крикнула Чарская, не двигаясь с места. У ног девушки заклубилась золотая листва, подгоняемая тихим ветром. А Дина продолжала всматриваться в то место, где, по её убеждению, должен стоять тот, кто прикидывается чёрной тенью.

Чарская начала отходить спиной вперёд, чтобы внимательно рассмотреть того, кто так ловко избегает её соколиного взгляда. Минуты три прошло, но Дина так никого не поймала. Выдохнув, девушка повернулась и быстрым шагом засеменила дальше.