Хакер. Охота (СИ) - Риттер Анна - Страница 42

Спрашивать, что произошло, смысла не было. Телевизор на кухни в режиме реального времени транслировал на оставшемся живом канале предупреждение. Каждая электронная афиша города горела красным, передавая оповещение: «Выдайте Хакера! Выдайте Хакера!».

— Значит, блокаду устроил не он? — Прошептала Алина, опускаясь мимо табуретки. Но на её падение вообще никто не отреагировал.

Дина повернула голову в сторону задумчивого Троицкого. Что-то в нём девушке снова казалось подозрительным. Возможно, это только её фантазия.

— Тогда, кто? — Валентина Семёновна первая отмерла, задав вопрос, ответ на который никто не хотел бы знать.

Глава 23

Неуловимый Хакер

Всё изменилось и никогда уже знакомый мир не будет прежним.

Все гниющие язвы на теле человечества вышли наружу, показывая истинное лицо хозяина планеты — человека.

Люди давно рисовали картины приближающего конца света — пеняли на какое-то неведанное проклятие племени Майя, гибель Земли от страшной, выдуманной псевдо-профессорами планеты Х, столкновение с астероидом. Список этот можно продолжать до бесконечности. Никто и предположить не мог, что человечество умрёт от собственных рук! И речь сейчас не о синаффектусах. Они лишь наше, изувеченное войной и собственной беспощадностью, продолжение. Потомки, которые не выбирали родиться такими, какие они есть. Бездушными, жестокими монстрами. Но даже они поняли, что жить без человечности, которую мы потеряли, невозможно. Не просто так они явились в прошлое, чтобы ускорить своё приближение.

Сегодня Дина с Димой в школу не пошли. И это было не их решение. Михаил Андреевич наотрез отказался отпускать молодёжь, чем сильно удивил Дину.

— Завтра поедете, когда автобусы пришлют! — Наказал мужчина, наблюдавший за ситуацией в городе через радиоканал.

В город вывели военную полицию и установили комендантский час в девять вечера. Губернатор связывался с Москвой и ждал решения, касательно выхода из блокады. Горожане разделились на два лагеря: одни призывали устроить самосуд над Хакером, ведь это он устроил эту вакханалию; вторые же были уверены в том, что город страдает от тех самых синаффектусов, которые ищут Хакера с целью его уничтожения.

Магазины оккупировали с небывалой скоростью. Продукты и средства первой необходимости разлетались как горячие пирожки на вокзале. Даже пресловутая гречка и туалетная бумага за пять рублей исчезала с прилавков. Паникёры уже лезли из каждого утюга, призывая скупать питьевую воду, ведь скоро отключат и её!

Соседка Чарских по лестничной клетке — Нателла Германовна, которой от силы шестьдесят пять лет, вовсю сетовала, что грядёт зима, как в далёком 41 году, она ведь знает, какого это было! На это Валентина Семёновна лишь разводила руками и вздыхала, стараясь не влезать в спор с одинокой женщиной, которая переехала в Ленинград тогда, когда город уже носил гордое название Санкт-Петербург.

Утром следующего дня полностью отключилось электричество. Валентина Семёновна разбудила молодёжь в школу. Автобусы пустили по расписанию и их транспорт приедет через сорок минут. Пока Дина намывалась в душе, Дима собрал свой скудный запас учебников. Смартфон, который так и не включился за целые сутки, был также брошен в карман.

— Иди завтракай, я скоро подойду. — Произнесла запыхавшаяся Дина, возвращаясь в комнату и доставая школьную форму. У Дины сильно билось сердце, предвещая опасность или угрозу. Что-то в этом дне ей казалось жутко неправильным. Возможно, её собственное решение ехать в школу?

Зная, что у Троицкого с собой нет нужных тетрадей и учебников, Дина на всякий случай прихватила чистую тетрадь для записей, чтобы Диме было на чём писать. А учебники они и так таскали по очереди.

— Дина! — Услышав зов Троицкого, Дина припустилась. Быстро заколов волосы на затылке и натянув тёплый джемпер, Чарская выскочила в коридор.

— Я готова. — Скидывая сумку у порога, Дина уже приняла позу фламинго, натягивая сапоги.

— Дина, поешь, пожалуйста. — Рядом скоро материализовался Троицкий, внимательно глядя на подругу.

— Мы всего на четыре часа. — Отмахнулась девушка, полностью переобувшись. — Приду и поем. Съем сразу две тарелки. — Воодушевлённо пообещала Дина, представляя себе целый таз еды.

— Дина, поешь сейчас. — Дима ухватил Дину за крутку, которую она уже сняла с вешалки.

— Ты чего? — Возмутилась Чарская, вырывая рукав.

— Дина, я прошу тебя, в последний раз, позавтракай дома. — Троицкий говорил будто сквозь зубы. Словно его что-то злило.

— Ладно-ладно! — Отпустив одежду, но не разуваясь, Дина протопала на кухню.

С шумом приземлившись на табуретку, Чарская взяла ложку, с трудом запихала в себя овсяную кашу и откусив от бутерброда, кинула злобный взгляд на друга.

— Доволен? — Пробубнила Чарская, залпом запивая сладким чаем.

Дима коротко кивнул.

— Мы ушли! — Крикнула на прощание Дина, на ходу наматывая шарф и натягивая шапку.

Автобус пришёл через пять минут ожидания. Остановки для школьного транспорта вчера оговорили в новом докладе. Для школ одного района работало пять автобусов. И поскольку многих детей родители не отпускали на улицу, свободных мест было полно.

Забираясь в салон, Дина шипела как драная кошка.

— Ну и чего ты привязался ко мне с этим завтраком? — Дима шёл впереди, поэтому Чарской приходилось его догонять.

— Никто не уходит в школу на голодный желудок. — Хмуро отозвался Троицкий, найдя два свободных места.

Как раз перед Хмельницкой и Крыловой, который резко заткнулись, увидев парочку на букву «Д». Стеша отвела заплаканный взгляд к окну, а Варя продолжала сверлить Дину.

И хоть Чарская с Троицким заметили внимание со стороны одноклассниц, но никак не отреагировали. Как и всегда. Автобус спокойно ехал по известному маршруту, то и дело останавливаясь и подбирая новых учеников.

Когда была объявлена остановка для нужной школы, Троицкий выхватил Динину сумку и перекинул на своё плечо.

— Боже, что у тебя там? — Театрально надрываясь, прохрипел Дима, выходя их автобуса. — Кирпичи что ли?!

Фыркнув, Чарская потянулась за своей сумкой.

— Никто не просил тебя её хватать. Я бы спокойно донесла и сама. — Закатив глаза, Дина всё же вырвала сумку и вышла из автобуса.

— Я скоро возвращаюсь домой. — Выпалил Троицкий вслед уходящей Дине.

Чарская, услышав это, споткнулась на равном месте. Обернувшись, Дина уронила многострадальную сумку на промёрзшую землю школьного двора.

— Что? — Воздуха в лёгких катастрофически не хватало и поэтому её вопрос показался чересчур тихим. На самом деле Чарская была в ужасе. — Куда ты поедешь, когда Петербург в спутниковой блокаде?

На это Дима ничего не ответил. Он прожигал Чарскую каким-то странным взглядом, но Дина будто этого не видела.

— Ты бы поехала со мной? Туда, где о тебе никто не знает. Где тебе не придётся прятаться и стыдиться произошедшего. — От вопроса старосты Дина растерялась. Потеряла разом весь свой боевой запал.

— О чём ты говоришь? — От неожиданности Дина даже свой голос не узнала.

— Тебя здесь ещё что-то держит? Родители, сестра, школа? — Теперь Дина не узнавала и Троицкого. Сейчас перед ней был кто-то другой, кто внешне очень похож на её друга. Но этот точно не Дима.

— Нет. — Вяло повертев головой в разные стороны, Дина озвучила то, о чём давно не решалась признаться даже себе. У неё действительно нет никаких привязанностей. Но разве это является весомой причиной, чтобы всё бросить и уехать куда глаза глядят?

— Ты согласилась бы поехать со мной? Начать всё заново. Как говориться, с чистого листа.

— Дим, я не могу тебе ответить вот так, с бухты барахты! — Выдохнула Дина, всё ещё не понимая происходящего.

— Ладно, тогда идём в школу. — Ледяное лицо Троицкого озадачило Чарскую. Его резкая перемена сильно контрастировала с тем Троицким, каким его знала Дина.

Дима приблизился, поднял сумку Дины и двинулся вперёд. Повинуясь каком-то инстинкту, Дина развернулась и пошла следом.