Кодовое слово: Аненербе (СИ) - Риттер Анна - Страница 45

Повернувшись к потолку, я заметила, что волосы уже приобрели свой привычный цвет. Глядя в потолок, я постоянно напрягала голосовые связки. От злости, что ничего не выходит, ударила кулаками по полу, а то почему-то хрустнул! Я села и обомлела! Старый, деревянный пол рядом со мной был покрыт льдом….

— Какого черта! — Беззвучно пролепетала я губами. Пол действительно покрыл лёд, вот только каким образом, если в доме тепло, а я находила возле огня?! Несмело подползла к краю куртки, где было ледяное покрытие, и дотронулась до него кончиком указательного пальца.

Опять заорала. И опять же тихо. В ужасе глядя на свою правую руку, я не могла моргнуть. Рука вплоть до запястья покрылась инеем! Только я этого совершенно не чувствовала! Я не чувствовала этой рукой ничего, ни тепла, ни холода.

И как в тот день, когда я бездумно ошпарила ладонь кипятком, я поднесла руку к огню. Одновременно наблюдая за тем, как лёд с пола сходит, будто плавится и тут же высыхает. Моя рука при этом нисколько не пострадала как в первый раз.

Снегурочка хренова!

Но у меня возник план. Я снова подобралась к краю крутки и повторила то движение — ударила кулаком по полу. Сильно, ощутимо ударила. На моих глазах происходило чудо. Всё снова заледенено, покрывая пол красивым зимним узором. Рука же при этом опять покрылась кружевным серебром.

— Это сделала я. — Даже без голоса я продолжала говорить. Этой привычке уже восемнадцать лет.

Снова развернулась, сунула руку в огонь. Всё вернулось на круги своя.

Либо я научилась этой заморозке благодаря тому, что упала в ледяную воду, либо страх и злость сделали это за меня. Но сейчас я не чувствую ни того, ни другого. Мне просто… странно. Я встала со своей импровизированной кровати и подошла к окну. Кроме отражения своего и огня, я там больше ничего не увидела. Подняла правую руку и пальцем прикоснулась к стеклу, который начал обрастать тонкой снежной паутинкой.

Как красиво! Если я научусь ещё больше управлять заморозкой, то смогу защищаться!

С такой мыслью вернулась на своё место, и недолго помучив себя разными мыслями, заснула.

Проснулась резко. Будто меня кто-то ударил по лицу! Рядом с печью ещё сохранялось тепло, искрили догоравшие угольки, но огня не было. Пытаясь понять, что происходит, я замерла, прислушалась. Когда слух уловил хруст веток на улице, я дёрнулась, соскакивая с настила. Схватила куртку, быстро всунула ноги в сапоги и уползла к сундуку. То есть я залезла под стол!

Шаги приближались, а сердце набатом билось у меня в ушах.

Ещё ближе и я услышала какие-то голоса. Спросонья ещё не могла их определить. Зажмурилась, когда дверь отварилась.

— Она была здесь. — Когда услышала жалобный голос Дашки, сначала не поверила своим ушам.

— Значит живая, — облегчённо выдохнул Тёма, хотя его голос также подрагивал, — раз у берега мы её не нашли. Ребят, нам надо соображать быстрее! Мы всю ночь искали Лиззи, она не могла далеко уйти.

В этот момент, одуревшая от радости, я попыталась выбраться из-под стола, сильно задевая его макушкой. Выкатившись наружу, я распласталась, но тут же резво подскочила на ноги. Они уже не болели.

Увидев ошалевших от моего вида и от меня друзей, я кинулась к ним.

— Лиззи! — Заорала Дашка, ловя меня на лету фактически. — Живая, слава Богу! Лиззи!

Я переходила из рук в руки и не могла наобниматься! Такие родные, мои друзья! Они всю ночь искали меня! И нашли.

— У тебя нигде не болит? Как ты себя чувствуешь? — Илья тут же начал ворчать, осматривая меня с ног до головы.

Я хотела показать, что лопнула кожа на руках, но выставив их перед собой, немного зависла. Руки были абсолютно целы!

— Лиззи, почему ты молчишь? — Всполошился Тёма, заглядывая мне в глаза.

Я попыталась что-то сказать, но ровным счётом никакого ответа. Немая.

— Что такое? Ты не можешь говорить? — Дашка жалобно заскулила, а я быстро её обняла, чтобы унять начавшуюся истерику.

Кое-как на пальцах показала, что нам надо уходить.

— Я уверен, что у дома нас уже ждут. — После молчания гробовым голосом выдал Тёма. — После того, как ты упала в воду…. — Бондарев резко заткнулся, когда Гончарова ткнула его в бок.

Я подёргала Артёма за руку, заставляя тем самым договорить. Многозначительно на него взглянула. Блин, как же неудобно без голоса!

— После того, как ты упала, что-то произошло. — Тёма поднял на меня глаза, в которых отчётливо читался страх. — Вода в озере начала бурлить. Будто там не лёд, а кипяток.

— Мы думали, что он хочет тебя заживо сварить, но это не логично. Издалека нам показалось, что убивать тебя Император не собирается. — Подавлено добавил Мельниченко. — А потом над поверхностью показалась твоя голова, и мы видели, как ты кашляла и плыла к другому берегу.

— Это видели не только мы. — Даша отрицательно показала головой. — Лиззи, тебя из воды вытащил Император Вайлас.

Глава 23

Я здесь

— Что?! — Просипела я от неожиданности. Это был ещё не полноценный голос, но уже хоть что-то!

— Лиззи, мы не знаем, что им от тебя надо, но это точно не твоя смерть. — Серьёзно проговорил Илья. — Либо мы ошиблись в расчётах, и всё не так как нам показалось, либо… — Мельниченко не договорил. Да и без слов всё было понятно. Понятно, что ничего не понятно!

— Возможно нас, таким образом, вводят в заблуждение, но, по-моему, ты нужна им живой. — Кивнула Гончарова.

— Остаётся понять, зачем ты им. Судя по тому, как тяжело нам было находиться с ним на расстоянии в несколько метров, Император Альфадена очень опасный человек. Его аура убийственна. — Предложил Артём, тяжело вздыхая.

«Зачем я им». — Повторило моё подсознание, и я посмотрела на правую руку. Может, для этого и нужна? Проверить, откуда у человека, потомка рабов, появилась такая способность?

Я махнула друзьям, показывая идти за мной. Подойдя к окну, я развернулась и улыбнулась троице.

— Смотрите. — Снова сипло произнесла я и повторила свой ночной фокус на стекле.

В этот раз прислонила к стеклянной поверхности всю ладонь и, — о чудо! — от моих пальцев начал расползаться иней, приобретая невероятный узор.

— Как здорово! — Поражённо пробормотал Тёма, подходя ближе. Я отняла свою руку, когда Бондарев решил проверить, настоящий ли это иней. — Он холодный! — Воскликнул парень, оборачиваясь к остальным.

Дашка и Илья всё подошли рассмотреть поближе, а я, видя, что это не пугает их, решилась на заморозку пола.

— Народ! — Просипела я, напрягая голос и горло, отходя чуть подальше.

Первой обернулась Гончарова. Она же подёргала парней, обращая их внимание на меня.

Присев на колени, я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, концентрируясь. С размаху двинула кулаком по полу и распахнула веки. На наших глазах происходило реальное чудо! Пол выстилался уже не тонким инеем, как стекло, а самым настоящим, крепким льдом!

Троица замерла, глядя на это восьмое чудо света! Замерли с открытыми ртами, отчего выглядели очень смешно. Я даже улыбнулась.

— Теперь я понимаю, зачем Императору наша Лиззи. — Илья явно имел в виду этот странный феномен, которым я овладела.

— Так, некогда прохлаждаться! — Вскрикнула Дашка, приходя в себя. Она боялась и шагу ступить, но старательно этого не показывала. — Лиззи, а ты можешь это убрать? — С сомнением спросила подруга, носком сапога показывая на границу льда. Он был только между нами, но до друзей не дорос. Или это я ему не дала.

Вытянув руку, я положила её ладонью книзу и как по волшебству, лёд начал быстро таять, ничего после себя не оставляя.

— С такими способностями наши, земные учёные тебя бы на опыты отправили. — Нервно хихикнул Илья, но явно был под впечатлением.