Три принца (СИ) - Селютин Алексей Викторович - Страница 74

— Другие уже считают меня милихом.

— Для них, возможно, ты он и есть. Ты милих для своей… женщины, для своего сына. Ты — милих для примо Сималиона, Иберика и Феилина, ведь они видели, на что ты способен. Доверие же других тебе ещё предстоит заслужить. А доверие того, кто изначально ожидает увидеть драксадара, заслужить практически невозможно. Поэтому я хотела тебя предупредить, чтобы ты вёл себя с Тревином крайне осторожно. Никаких поклонов, никаких восторженных или суеверных взглядов от него ты не дождёшься. Только недоверие и сдержанность. Уверена, даже рассказ, что ты первым из всех аниранов смог победить божественное наказание естественным способом, не удовлетворит его.

Я почесал наморщившийся лоб: похоже, третий принц, с которым мне вскоре предстоит встретиться, самый недоверчивый. Самый умный, самый опасный и самый самостоятельный. В принципе, как и положено самому старшему.

— Посмотрим. Спасибо, что предупредила. И рассказала, чего я не знал, — поблагодарил я Мириам. — Но забудь про неизбежный плохой конец. Этого не случится. Я видел достаточно и достаточно приобрёл. Мне есть, что терять. А значит, за этот мир я буду биться до конца.

Вновь засиявшее лицо Мириам подсказало, что мои слова она восприняла с воодушевлением. Что именно таких слов ожидала.

— Я верю тебе, аниран. Я уже успела хорошо тебя изучить… Ты самый смелый мужчина из всех, что я когда-либо видела. Самый решительный. Ты вырвал из лап бессердечного Эвенета абсолютно безвольную душу. И ты вдохнул в эту душу достаточно жизни, чтобы она пробудилась… Я знала Терезина ещё в молодые зимы. Он практически не изменился с тех пор. Но он разительно изменился после встречи с тобой. Те рассветы, что он провёл подле тебя, несомненно пошли ему на пользу. Всю свою жизнь ему не хватало именно тебя — достойного примера для подражания. Его отец, как ты понимаешь, никогда для него примером не был. Как и братья. И он потянулся за тем, в ком чувствовал силу — за моим отцом. А сейчас он тянется к тебе. Он чувствует твою силу. И я уверена, только ты способен превратить принца в принца.

— Спасибо на добром слове, — я улыбался и плавал в облаках похвалы.

— Но это ещё не всё, — Мириам опять по-доброму улыбнулась. — Я хочу поблагодарить тебя и от своего имени. Ты мог пройти мимо, но не стал. Ты не забыл меня и не бросил гнить в клетке. Хотя пришёл не за мной… В этом, на мой взгляд, твоя главная сила, как посланника небес, — отзывчивость к нам, жителям этого мира. Ты не проходишь мимо, ты вмешиваешься. Ты меняешь не только людей вокруг себя, но и события. И это качество, я надеюсь, поможет тебе стать милихом. Ибо нет в тебе гордыни. Есть только желание протянуть руку помощи… Благодарю тебя, аниран, что спас меня.

Мириам наклонилась и поцеловала меня в щёку. Проделала всё так быстро, что после столь добрых слов от неё, я не сразу среагировал.

— Но и это ещё не всё, что я хотела бы сказать… Вернее, хотела бы попросить. Пожалуйста, помоги мне. Выполни небольшую просьбу.

Мириам встала, головой практически коснувшись потолка. Затем принялась развязывать верёвку, служившую поясом для юбки. Развязала её в два счёта и сбросила под ноги, при этом не сводя с меня слегка обеспокоенного взгляда. А пока я тихонько охреневал, собрала в гармошку длинную рубаху и стащила через голову.

Зрелище было не самым изысканным: никаких вьющихся длинных волос на голове, никаких пышных форм. Мальчишеская причёска, не особо привлекательное лицо. Исхудавшие плечи, маленькая грудь с торчащими сосками. Выпирающие рёбра и узкие бёдра. И слишком пушистый, на мой вкус, треугольник между ног. Лишь живот с идеальным пупком приковывали взгляд. Живот был плоский, без капли жира. Никаких растяжек. Было очевидно, что передо мной стоит не рожавшая женщина, в последнее время придерживавшаяся очень строгой диеты.

Поэтому никаких моментальных позывов я не ощутил. В моей жизни случались женщины куда привлекательнее.

Мириам, видимо, это почувствовала. Каждая женщина сразу понимает, хотят её или нет. Но обижаться на мой, в определённой степени равнодушный, взгляд, поднимать тряпки и со слезами на глазах убегать, не собиралась.

— Я хочу получить шанс испытать счастье, — тихо зашептала она. — Не скоротечное счастье, а вечное — я хочу, чтобы ты попробовал подарить мне дитя. Чтобы сделал счастливой, как сделал свою женщину…

— Мириам…, - неловко поелозил я задницей на твёрдой кровати. Момент, конечно, был интимный. Но мы уже доверяли друг другу достаточно, чтобы быть откровенными.

Но продолжить речь мне не позволили.

— Я знаю, что никогда не привлекала тебя, как женщина. Что ты смотрел на меня, максимум, как на соратника. Но, позволь, я попробую? Я смогу пробудить в тебе желание. Я умею это. Я тратила зимы на плотские утехи, считая, что времени у меня достаточно. Я ошибалась. Но умений не растеряла. Я всё сделаю сама. Только позволь.

Подобные заявления меня мало волновали. Я и сам умел растормошить бревно… Меня больше волновал моральный аспект проблемы.

Просьба Мириам не стала для меня удивительной. Как может удивляться единственный фертильный мужчина в этом мире, что обычная женщина просит его выполнить своё предназначение? Я подобного насмотрелся ещё в лагере. Потом в столице. Потом в Валензоне. Та же Алара не слезала с меня несколько дней. Образно говоря… И хоть ей навстречу я не пошёл, в основном из-за её мерзкого характера, всё же помогал королеве по собственной воле, а не потому, что меня пичкали "виагрой" и требовали "не вынимать". Так что нет ничего удивительного, что Мириам захотела того же. Ведь она, в отличие от королевы, точно знает, на что я способен.

Другое дело, что будет потом. Что будет, если всё же получится. И она, и я несвободны, мягко говоря. Не знаю, всё ещё любит ли она Феилина, но Дейдру я, несомненно, люблю. Ладно, пофиг, если не получился. Тогда никто ничего не узнает. Тайну мы сможем хранить. Но если всё же получится? Если у Мириам начнёт расти пузо. Что подумают остальные? Как быстро догадаются? Ответ очевиден — догадаются моментально. И что тогда будет делать Фелимид? Даст бабе в морду, а меня вызовет на дуэль? Или наоборот: порадуется за супругу, накупит бухла и будет готовиться стать отцом?

А Дейдра? Даже до Валензона слухи дойдут. Такого не утаить. И она тоже не дурочка, хоть молодая совсем. Сразу всё поймёт. Что тогда она скажет? Смертельно на меня обидится и подаст на развод? Или скажет: "Так и надо, милый. Вон, у стены стоит очередь претенденток. Иди, осеменяй.".

Зная Дейдру, вполне могу предположить, что так она и скажет. Но, ясен хрен, ничего подобного я делать не стану. Буду чувствовать себя, как кусок говна, изменивший любимой. Буду бороться с совестью и стараться всё забыть. И ради чего, спрашивается?

— Мириам, ты — привлекательная женщина, — я постарался говорить спокойно.

— Когда-то может быть и была, — она улыбнулась, присела на корточки и положила ладони на мои колени. — Тебе нет необходимости подбирать слова. Говори, как есть.

— Я знаю, что ничего не получится. Я пробовал с многими. Но лишь с одной получилось…

— Тем более надо пробовать дальше. Нельзя, чтобы семя способного анирана, не получило возможности насытить мир… Поверь, я знаю не хуже тебя, что не в этом твоя задача. Я — одна из немногих, кто прочёл священную книгу. Семя анирана не спасёт мир. Спасут его поступки. Поэтому не надо бояться, не надо задумываться о последствиях. Все последствия мы сможем разрешить.

— А Фелимид? Что скажет он?

— Надеюсь, когда мы все будем точно знать, он скажет: "Я прощаю тебя, супруга моя. Ты всё же смогла подарить мне радость. Как и должна была когда-то", — невесело вздохнула Мириам. — Я надеюсь, что в нём ещё достаточно любви, чтобы простить… А если нет… Что ж, пусть не прощает. Я смирюсь с этим, и буду жить ради другого — ради ребёнка.

— Мириам, гарантий нет никаких.

— Я знаю, — её руки проделали медленный путь по моим коленям, затем прошлись по груди и погладили бородатую мордень. — Тогда чего нам бояться? Наш секрет останется только нашим, если ты окажешься прав. Мы будем хранить его и никогда не заговорим о нём больше… Ты только должен сделать шаг навстречу. Без твоего согласия я не посмею двигаться дальше.