Три принца (СИ) - Селютин Алексей Викторович - Страница 67

***

Утром я чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Отвратительное чувство недосыпания, с которым я постоянно боролся, покинуло меня. Мы быстро собрались, получив заверения стоявшего на страже Иберика, что ночь прошла тихо, и двинули вслед за Феилином. Тот утверждал, что сегодня к вечеру мы должны достигнуть реки. А там, если Фласэз будет добр, и деревня окажется.

Но выбранный им маршрут почему-то оказался совсем непростым: плотный кустарник блокировал путь, стоило лишь лечь на правильный курс. Приходилось петлять, смотреть на терявшееся в кронах солнце, и ориентироваться по крикам неизвестных птиц.

— Вода, наверное, близко, — говорил Феилин. — Иначе откуда в сухом лесу водолюбивые кусты. Словно высажены нарочно… Вон, туда. Левее. Вон тропинка. Там можем пройти.

— Нет, погоди, — его остановил именно я. Странное ощущение заставило меня сжать плечо следопыта. Мне казалось, что меня сейчас стошнит — ком в горле застрял, головокружение началось. И в груди как-то странно ёкнуло. — Постойте тут.

Я всучил Терезину вожжи, обошёл спешившихся Мириам и Феилина, успокаивающе похлопал лошадку по крупу и обогнал её. Тропинка впереди терялась среди густых деревьев. Кустарник по правую и левую руку был столь плотным, что если его весь вырубить, можно построить новое Чудо Астризии. И шёл он вдоль дороги, словно знаменитые французские живые изгороди.

Я ничего не услышал. Клянусь, я почувствовал.

Палец левой руки сам по себе прикоснулся к метке, отвечавшей за активацию энергетического щита. Но грамотно выставить перед собой руку я не успел: в левое плечо, практически у самой ключицы, что-то ударило. Укололо знакомо. Будто я вернулся к той проплешине на возвышенности, где двум братцам — Бриону и Имхаду — не повезло напасть на меня.

Не скажу, что боль была адской, но она была. Меня больше испугал шок неожиданности.

Но всё же щитом я успел вовремя прикрыться: последующие стрелы — штук пять, не меньше, — ударили в оранжевое силовое поле и брызнули оплавленным фейерверком.

— Засада! — услышал я вопль Феилина. И даже успел заметить, лишь немного покосив глазами, как он ныряет под защиту дерева и увлекает за собой Мириам, а его лошадка, издав предсмертный вопль, заваливается на бок.

Что дальше происходило за моей спиной, я не заметил.

Щит я выставил правильно. И выставил вовремя. Но всё же щит не закрывал аниранскую тушку полностью. Он оставлял для врага возможности. И незаметный враг этими возможностями воспользовался: одна из стрел следующего залпа нашла лазейку и пробила аниранское бедро.

В этот раз я на боль обратил внимание. Даже слишком.

— Су-ка-а-а-а! — заорал я, припав на одну ногу. И вопли эти — а может, и боль — разбудили спящего внутри зверя. — Кто посмел поднять руку на анирана!? — заорал я не своими голосом. Щит, отбивший рой стрел, плясал в моей руке, обезглавливая кусты и тонкие деревца. — Кто осмелился, рабы, напасть!? Кто хочет сгореть в огне небесного пламени!

Боль, неожиданность атаки, невидимость подлого противника разозлили меня. Кулаки вновь сжались сами по себе, активируя все метки сразу. И я, похожий на фантастическое чудовище из детских сказок, попёр напролом.

Я кружил на месте, я наскакивал на кусты, заглядывал за деревья. И рубил всё подряд. Тлеющие ветки и тлеющие листья окружали меня. Почерневшие стволы с жутким хрустом заваливались. А мгновенно появившийся дым и пламя, лизавшее древесину, окружало, словно самый верный союзник.

— Кто!? Кто!? Кто-о-о-о!? — орал я, вращаясь юлой. Я хотел лишь одного — найти ту тварь, которая осмелилась причинить вред посланнику небес.

Но я никого не находил. Я не слышал даже криков. Не слышал свиста стрел. Не слышал потому, что их больше не было: невидимый враг отправил навстречу два или три залпа. А потом всё прекратилось. И, скорее всего, прекратилось благодаря моему яркому сольному выступлению.

Я буянил до тех пор, пока боль не победила безумие. Я опять что-то почувствовал и, поморщившись, посмотрел на левую ногу. И заметил торчавшее из плеча оперение. Это действительно была стрела. Ровная и длинная.

— Р-р-р-р, — натурально прорычал я. Схватился за древко правой рукой и попытался переломить. Правда забыл, что не Господь Бог и что чувствую боль. — О-о-ох.

— Милих! — обеспокоенный голос Феилина пришёл сзади. А затем подскочил его обладатель. — Не прикасайся! Не трогай!

— Феилин, засада! Укройся! — я попытался его оттолкнуть.

Но тот вовремя отскочил, чтобы не напороться на энергетическое оружие.

— Нет никого. Никто не стреляет. Отошли, наверное… Не трогай! Не трогай стрелу!

Это он уже предупреждал, когда я, было, попытался переломать древко стрелы, торчавшей из бедра. Но я его не послушал, а затем скорчился на земле, ведь проиграл схватку с болью.

— Пробито. Пробито насквозь, — подскочил Сималион. — Убери! Убери… дар! Дай осмотреть.

Сознание я не терял, что меня немного печалило, конечно, а потому отчётливо слышал все советы. И понимал их. Вновь прикоснулся к меткам и завалился на правый бок, чтобы не было так больно.

Подскочили Иберик и Мириам. Офонаревший Терезин испуганно выглядывал из-за толстого ствола и не решался подойти.

— Ай, блин, — я сцепил зубы. Всё же я не свинья на бойне, чтобы так визжать. А непобедимый воин и образец для подражания. Уметь терпеть мне сам Бог велел. — Что там? Пробито, да? Пробито насквозь?

— Да, — Сималион прижимал меня к земле, чтоб не шевелился. — Кровит. Сильно.

— А плечо как?

— Сейчас осмотрю, — Феилин тыкал в меня пальцем, тоже причиняя боль. — Не сквозное. Застряло у кости.

— То-то мне кажется, что наконечник трётся обо что-то, — процедил я. — Болит капздец.

— Как-как?…

— Неважно. Что там? Что вообще произошло?

— Нас стрелами осыпали, — выдохнул Сималион. А затем бросил быстрый взгляд назад. — Двух кобылок положили. Мы все, к счастью, успели укрыться… Терезин. Терезин! Возьми под уздцы её! Сбежит же!

На сражение принца с клячей я не стал смотреть. Меня отвлёк взгляд Мириам. Столько неподдельного ужаса в глазах женщины я давно не видел. Она была бледна, а рот так и не смогла закрыть.

— Но это точно не храмовники, — быстрый вывод сделал Феилин. — Если бы это были они, сейчас бы выживших добивали мечами.

— Те самые "отступники"?

— Кто их знает, — пожал он плечами. — Но они действительно отступили. Отступили, узрев анирана во гневе.

Тут уже я поморщился: да уж, устроил истерику перед подчинёнными. Или то не я был вовсе. А та хрень, с комфортом устроившаяся внутри… Вырезать бы тебя оттуда падлу…

Я втянул ноздрями воздух и постарался успокоиться. Ведь ранения я получал намного более опасные. Мне лёгкое дырявили. Ядом травили. Но я справлялся.

Справлюсь и сейчас. Главное — в сотый раз напомню самому себе — перетерпеть.

— В сон не клонит? — обеспокоенно поинтересовался Сималион.

— С чего бы это? — удивился я.

— Крови много… И бедро сильно кровоточит. Надо извлечь стрелу и прижечь. Притом немедленно.

— Прямо здесь? — бледная Мириам еле держалась на ногах.

— Именно. Огонь уже есть. Разводить не надо. Только клинок раскалить.

— Воу-воу, подождите, — я попытался возразить. Я верил в силу своей регенерации. Верил в силу иглы… Вот только, блин, не хотелось тратить её полезность по пустякам. Сколько там времени надо на восстановление невосполнимой энергии? Вдруг пригодится ещё?

— Ждать нельзя никак, — решительно заявил Сималион, и взял бразды управления в свои руки. — Мириам… Мириам, — он протянул ей кинжал. — Ветку быстро срежь. Милих зажмёт зубами… Иберик, вон бревно уже обугливается. Кинжал туда воткни и сухостоя подкинь. До красна чтоб… Феилин, начнём с бедра…

— Ало, лапотники, — опять попытался возмущаться я. И, скорее всего, возмущался потому, что боль нарастала. То ли кровь действительно быстро вытекала, то ли шок проходил. — Что значит "начнём с бедра"?