Укротитель миров II: магия и кровь (СИ) - Рудин Алекс - Страница 49

— Безусловно. Как я уже сказал, чужая энергия изменяет матрицу. По крайней мере, так было до тех пор, пока я не познакомился с вами, Константин.

— Ага! Значит, на матрице преступника должен остаться след! И я смогу его разглядеть!

— Думаю, вы — сможете, — кивнул Александр Михайлович.

— Тогда идём!

Я вскочил со стула.

— В первую очередь надо проверить матрицы Скворцова и Шихина.

— Думаешь, они согласятся? — хмыкнул Бердышев.

— Они и не заметят, — уверенно сказал я.

Мы вернулись в палату.

Ещё в коридоре я движением пальцев создал водяное облачко и заморозил его. А войдя в палату, сразу протянул ледяные паутинки к поручику и полковнику.

Как я и сказал Бердышеву, они даже ничего не заметили.

Полковник всё ещё злился на то, что ситуация вышла из-под его контроля. Его матрица светилась сердитым багровым светом. Но никого сходства с матрицей Симагина я не увидел.

Энергетических каналов, которые поставляли бы энергию со стороны, тоже не было.

Просто мощная матрица пожилого вояки.

Матрица поручика была намного изящнее. Её плетение отличалось от грубого плетения матрицы полковника. И свет был холоднее — жёлтый с салатным оттенком.

К выкачиванию энергии из Симагина поручик тоже не имел никакого отношения.

Я поймал взгляд Бердышева и едва заметно покачал головой.

Жан Гаврилович облегчённо выдохнул.

— Господа, теперь мы можем ввести вас в курс дела.

— Наконец-то! — ворчливо ответил полковник.

— Похоже, что в вашем училище завёлся вампир. Кто-то высасывает магическую энергию из курсантов.

— И зачем-то прикидывается Тёмным Проводником, — добавил я.

— Тёмный Проводник⁈ — взревел полковник. — Бред! Страшилки для молодых курсантов!

— Его видели на территории училища, — заметил я. — И я в том числе.

— Ерунда! Чушь!

— В самом деле, Константин, — заметил доктор Лунин. — Для того чтобы воровать чужую энергию, необязательно прикидываться Тёмным Проводником. Я предлагаю сначала помочь Симагину. Может быть, получится его допросить. И тогда уже вы сможете строить версии.

— Здравая мысль, Александр Михайлович, — кивнул Бердышев. — Впрочем, как и всегда.

Он повернулся ко мне.

— Давай, Костя!

— Подождите, — остановил меня Лунин.

Он раскрыл свой саквояж и вытащил из него шприцы, ампулы с лекарствами и какие-то блестящие инструменты угрожающего вида.

— Возможно, потребуются реанимационные процедуры. Приступайте, Константин!

— Привяжите его к кровати, на всякий случай!

Лунин молча выполнил мою просьбу. Через минуту руки и ноги барона были крепко притянуты ремнями.

Под внимательными взглядами присутствующих я разогнал свою магическую матрицу. Матрица отозвалась привычным звоном туго натянутой струны.

— Что вы собираетесь делать? — с тревогой спросил врач санчасти. — Это мой пациент, и я имею право знать!

— Сейчас Константин попробует восстановить его магическую матрицу, — объяснил Лунин.

— Но это невозможно! В таких случаях требуется длительная реабилитация!

Не слушая врача, я протянул ледяную паутинку к матрице Симагина и стал нить за нитью ощупывать её плетение.

Матрица казалась почти безжизненной. Но плетение было крепким и распадаться пока не собиралось.

Проверив его, я стал крохотными порциями вливать в Симагина энергию. Лунин внимательно наблюдал за моими действиями.

Это было всё равно, что поливать почти мёртвое растение. Сначала энергия не хотела впитываться — она скатывалась с матрицы барона, как вода скатывается на поверхности засохшей земляной корки.

Но затем корка размокла. Энергия начала впитываться, как вода в сухой песок. Я едва успевал подливать новые порции.

Симагин судорожно втянул в себя воздух и открыл глаза.

— Где я? — хрипло спросил он. — Что вы со мной делаете?

— Успокойтесь, — ответил доктор Лунин. — Мы хотим вам помочь.

Симагин рывком попытался сесть, но его удержали ремни.

— Как вы смеете? — закричал он. — Это нападение на Императора! Немедленно развяжите меня! Я не хочу!

— Ты помнишь, что с тобой случилось? — спросил его Бердышев.

Но Симагин не слушал.

— Не хочу! — орал он. — Пустите! Это мой мир, мой!

Его губы посинели и скривились, по подбородку текла слюна.

— Я здесь хозяин! Всех казню! Это бунт!

Его безумные глаза остановились на мне. Лицо исказила торжествующая гримаса.

— Я её трахнул! — крикнул Симагин и расхохотался. — Трахнул и ещё трахну, понял⁈

Он запрокинул голову и выгнулся всем телом, стараясь разорвать ремни.

Я развёл руками.

— Извините, доктор! Это всё, что я умею. Дальше дело за вами.

— Я забираю его, — решительно сказал Александр Михайлович. — Константин! Вы можете разорвать канал, по которому из парня качают энергию? Мне для этого придётся стереть его матрицу, а не хотелось бы.

— Могу, — кивнул я. — Но лучше пока оставить всё, как есть.

— Верно мыслишь, — кивнул Бердышев. — Разрыв канала насторожит вампира.

Доктор Лунин наполнил шприц лекарством и сделал Симагину укол. Через пять секунд барон затих.

— Так, — решительно сказал Бердышев. — Обсудим наши планы. Первое — о случившемся никому ни слова. Это касается всех. Официальная версия — курсант переутомился на занятиях, у него нервный и магический срыв.

Бердышев достал из кармана пачку одинаковых листков бумаги.

— Я не шучу, — предупредил он. — Это подписки о неразглашении, извольте подписать.

— Это лишнее, подполковник, — отозвался Шихин. — Здесь нет идиотов.

— Алексей Герасимович! — мягко сказал Бердышев. — Речь идёт о репутации училища, в котором готовят Императорских гвардейцев. В интересах Империи я обязан принять все возможные меры.

Он первым подписал бумагу и протянул авторучку Шихину.

Когда с бумагами было покончено, Жан Гаврилович обвёл нас тяжёлым взглядом.

— Пока намечаются два пути расследования. Я постараюсь допросить Симагина, если он придёт в себя. А ты, Костя, начнёшь проверку преподавателей и работников училища.

— Курсант? — изумился Шихин. — Вы собираетесь поручить следствие курсанту⁈

— Именно, — кивнул Бердышев. — Потому что если кто-то и в состоянии распознать матрицу вампира — то только он. А вас, Алексей Герасимович, прошу оказывать курсанту Смирнову всяческое содействие. Уверяю, Император это оценит.

Он повернулся ко мне.

— Как будешь действовать, Костя?

Я пожал плечами.

— Тихо, без лишнего шума. Чтобы не спугнуть преступника. И хорошо бы взять его с поличным — вряд ли я смогу показать другим следы на его матрице.

— Согласен, — кивнул Бердышев. — Но об этом подумаем, когда ты его обнаружишь. Звони в любое время — я всегда на связи. Доктор, вы машину вызвали?

— Будет с минуты на минуту.

— А почему вы решили проверять только преподавателей и работников? — прицепился Шихин. — Почему не курсантов?

— Потому что слухи о Тёмном Проводнике появились уже давно, — объяснил я. — С тех пор состоялся не один выпуск. К тому же, у работников больше возможностей проворачивать незаконные дела. Но курсантов мы тоже проверим, если придётся.

— Дался вам этот Тёмный Проводник! — воскликнул полковник Шихин.

Бердышев и Лунин уехали и увезли с собой спящего Симагина. Александр Михайлович предупредил, что мне, возможно, придётся периодически заезжать в госпиталь — подкачивать матрицу барона энергией.

Ладно, почему бы и нет?

Человек он никудышный, но ценный свидетель.

Выживет — его счастье.

Пользуясь тем, что полковник Шихин отменил мой арест, я зашёл навестить виконта Стоцкого.

Сергей лежал в кровати и играл на телефоне в какую-то игру, которая пищала, свистела и щёлкала на все лады.

— Здорово, Серёга!

Я протянул Стоцкому руку.

— Как ты?