Дот (СИ) - Супруненко Алексей - Страница 16

— В Полоцке я была, только в 41-вом, — четко произнесла Екатерина.

— Оль, можно ванну организовать? Я помоюсь и все вам расскажу. Нас два дня фрицы утюжили, мне бы отмыться немного.

Ее лицо действительно было серого цвета, но не от загара, а от слоя пыли на коже. Под ногтями грязь и запекшаяся кровь. Двоюродная сестричка метнулась выполнять просьбу. Катька побрела в ванную комнату.

— Зина, ты слышишь, о чем она говорит? Какие фрицы? Какой передок? Тут скорую надо вызывать. С девочкой, что-то не так, — возмутился Игорь Иванович.

— Да погоди ты Игореша! Успеешь со своей скорой. Сейчас она сама все расскажет. Надо звонить в Москву, сестре. Она там с ума сходит. Пусть прилетает первым рейсом в Минск, — пошла к телефону тетка. Межгород долго срывался, но наконец, ей удалось сделать звонок. На том конце провода сонный женский голос спросил: «- Алло, кто это?»

— Валя, это я Зина. Извини, что так поздно. Катя нашлась.

Услышав такую новость, москвичи сразу ожили и засыпали полоцких абонентов вопросами. Семейство Новиковых слушало, как их мать ведет переговоры с сестрой.

— Позвать не могу, она в ванной. Пришла сама, совсем недавно. В сапогах и военной форме. Голодная, грязная и уставшая. Несет нечто невообразимое, будто-бы попала в 1941 год. Я же тебе говорю, что в гимнастерке. Форма вся в крови. Сама целая. В общем, приезжай и все увидишь сама. Бери билет на первый рейс до Минска и к нам, — дала наставление сестре Зинаида Васильевна. Олька послушала, что расскажет мать и пошла к ванне, держа в руках все необходимое для переодевания. Постучала.

— Входи, — догадалась Катя, кто это может быть. Она лежала в ванной под теплой струей воды бежавшей из крана.

— Я тут тебе сменную одежду принесла.

— Спасибо сестричка. Ты не представляешь, какое это блаженство, — плеснула водой Еремина.

— Кать, с тобой все нормально? — озабоченно спросила Новикова.

— Ты думаешь, я сошла с ума? — усмехнулась Еремина.

— Посмотри в нагрудном кармане гимнастерки.

Олька по просьбе Кати взяла в руки ее вещи и проверила карман. В нем лежал сложенный вчетверо листок бумаги. Ольга развернула его.

— Настоящая справка выдана Екатерине Семеновне Ереминой в том, что она является санитаркой военного госпиталя № 431. Дата. Подпись. Печать, — прокомментировала Оля прочитанное.

— Такие справки психам не выдают. Год, видишь какой?

— Ну? — не понимала Новикова, куда клонит Катька.

— Я там была. В 1941, здесь в Полоцке работала санитаркой, а потом на передовой.

— Катюха, как такое могло случиться? — не знала, как выразить свои эмоции, двоюродная сестра.

— Сама не знаю. Зашла в ДОТ переодеть купальник, а вышла в 1941. Обратно почти так же. Переход совершила неподалеку огневой точки. Две недели побывала во фронтовом Полоцке. Посмотри на эти мозоли, — показала она ладошки.

— Противотанковые рвы копала, — не то похвалилась, не то пожаловалась Еремина.

— И как оно там? — задала вопрос девушка.

— Красиво, интересно и страшно! — нашла, что ответить Екатерина.

— А мы тут тебя всем городом искали. Мать с тетей Валей подняли всех на ноги. Все, что могли, облазили, а ты как в воду канула. Думали, что тебя похитили. Тут столько слез выплакали, — поделилась и своими переживаниями девушка.

— Мне очень жаль, что так получилось. Я так по ним соскучилась, — призналась Катя.

— Завтра твои должны приехать. Мать уже позвонила в Москву, — сообщила Ольга.

— Вот и хорошо, — произнесла Еремина, с головой погружаясь в воду. Двоюродная сестра покинула ванную.

— Как там она? — ждали ее за дверью.

— Купается. Посмотрите вот на это, — протянула она родственникам справку. Новиковы склонились над бумажкой.

— И что это значит?

— То, что Катька действительно очутилась в 1941 году. Она сама все расскажет, и я ей верю, — заявила сестра. Зинаида Васильевна повернулась к мужу.

— И для кого тут скорую помощь вызывать?

— Ну, знаете! — пожал плечами Игорь Иванович.

Катя не стала утомлять родственников ожиданием, хотя ей так хотелось понежиться в теплой воде. Устроившись в зале на диване, она поведала историю своего путешествия в прошлое. В особые подробности не вдавалась и роль Виктора во всей этой истории, тоже умолчала. Здесь и так одни загадки, а если приплести и высшие силы, то вообще никто во все произошедшее не поверит. Так за разговорами встретили рассвет. Молодежи не терпелось поделиться с друзьями этой невероятной историей, но тетя в духе социалистического строя решила все засекретить. Зачем людям лишнее знать? Неприятности могут возникнуть. Реклама их семье не нужна. С милицией она решит сама, а остальным следует придерживаться версии, что Катя случайно встретила знакомых путешествующих по стране, и по своей ветрености, не сообщив родителям, примкнула к этим путешественникам. Пусть легенда и не очень складная, но другой пока не было. Ереминой было все равно. Знакомых у нее в этом городе не было, и делиться переживаниями особо не с кем. Екатерина после ночных перипетий уснула. Молодежь осталась дома, а родители ушли на работу. Зинаида Васильевна улучив свободную минуту, заглянула в городской отдел милиции к своему старому другу подполковнику Решетняку. Тот, узнав о прибытии Новиковой, ускоренным темпом провел оперативное совещание и пригласил женщину к себе.

— Что случилось Зина? — хотел он узнать причину визита.

— Закрывай дело Володька, племянница нашлась, — заявила Зинаида Васильевна.

— Интересно. И где была? — хотел он узнать подробности. Это дело об исчезновении москвички было резонансным и взято на контроль в области. Васильевна выложила свою корявую версию, при этом опустив от стыда глаза. Подполковник понял, что ему врут.

— Зин, мы с тобой за одной партой пять лет просидели, ты можешь сказать правду? Наркотики? Что там еще может быть? — размышлял милиционер.

— Типун тебе на язык! Какие наркотики? Я понимаю, что она девка из Москвы, но ты же знаешь мою сестру. Она такое не потерпит.

— К сожалению статистика, говорит о том, что молодежь не прислушивается к мнению старшего поколения, — пессимистически смотрел на это подполковник.

— Вова, мне нужно, чтобы закрыли это дело и не терзали расспросами племянницу.

— Да, понял я тебя. И все же? Кроме нас это никто не будет знать, — обещал Владимир.

— Ты не поверишь и скажешь, что я опять вру, — замялась Новикова.

— Неужели все так сложно? — ждал продолжения мужчина.

— Помнишь, где она пропала?

— У ДОТа «Призрачного лейтенанта», — естественно помнил милиционер.

— Она там, как бы правильнее сказать? Провалилась во времени. Оказалась в 1941 году. Ты только не смейся. Никто ее не похищал и никуда она не уезжала. Она была здесь, но только 54 года назад. Вчера явилась в военной гимнастерке и сапогах. Грязная, голодная. Начала такие вещи рассказывать, что волосы ставали дыбом. Вот посмотри, что у нее, было, — протянула она справку, выданную Ереминой в госпитале.

— Да…, - протянул подполковник.

— Ты знаешь Зина, у меня была подобная версия, но я побоялся ее озвучить. Подумали бы, что я умываю руки, неся такую околесицу. Я ведь проверял информацию, поэтому ДОТу. В 1968 там пропал мужчина при схожих обстоятельствах. Зашел вовнутрь и исчез. Дело замяли, а пропавшего, так и не нашли. В 1980 исчезла женщина и тоже у «Призрачного лейтенанта». Так что твоя племянница не первая, но единственная, кому удалось вернуться. Возможно там какая-то природная аномалия.

— Спасибо, что поверил, — взяла Зинаида Васильевна одноклассника за рукав кителя.

— Ты, все равно приведи ко мне свою племянницу. Мне соблюсти формальности надо. О нашем разговоре, я никому ни слова.

Новикова похлопала подполковника по плечу.

— Ты настоящий друг.

— Да, ладно тебе! Я просто отрабатываю все списанные у тебя задачки, — заулыбался Владимир. Зинаида Васильевна хихикнула и озорно махнула на него рукой.

Катя проспала до обеда. Родителей еще не было. Чтобы не терять даром времени решилась пройти к бабушке. Она ведь тоже за нее переживала. Одну ее не отпустили. Олька увязалась хвостиком, как надзиратель. Дверь в дом бабушки была открыта.