Укради мое сердце (СИ) - Вильде Арина - Страница 7

Знает ли она, в какую красотку превратилась и как действует на мужчин?

Внезапно ко мне пришла мысль, что у неё может быть парень, и от этого предположения голову напрочь сорвало. Представил, как какой-то незнакомец сжимает руками ее талию, обнимает и целует в пухлые соблазнительные губы, и отчего-то разозлился. Это я ещё даже не представлял, как он задирает подол ее платья и пробирается пальцами под трусики.

Отрываю кусок листа из тетради и черкаю несколько слов, прямо как в былые добрые времена.

— Карин, передай Ромашкиной, пожалуйста, — дергаю за косу девушку, сидящую передо мной, и не свожу взгляда со спины Вероники, боясь пропустить ее реакцию на мое послание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 5

POV Вероника

«После пары встретимся в библиотеке, иначе растреплю всем о твоем маленьком секрете».

С силой сжимаю в руках клочок бумаги и мечтаю о том, как пну ногой Соловьева в то самое «мужское место». А потом ещё и ещё раз, пока он не начнёт молить меня о пощаде.

Как, вот скажите мне, как такое могло произойти? Я и он в одном здании, в одном помещении, в одной группе, а впереди еще три года учебы! Да мы поубиваем друг друга!

Как же все это некстати!

Затылок горит от его пристального взгляда, мысли отнюдь не о Гражданском праве, сердцебиение учащенное, пульс зашкаливает, руки дрожат, и я на автопилоте записываю лекцию за преподавателем, даже не понимая, о чем речь.

— Слушай, может, сходим на большой перемене кофе попить?

Ах да, ещё и этот прилипала! С первого дня не даёт мне проходу, решил, что он супермачо!

— Или можно сбежать с пар и пойти в кино, — снова шепчет мне на ухо свои предложения, врываясь в мое личное пространство.

— Занята, — рычу сквозь зубы, все ещё сминая тот самый лист, прямо как в старые добрые времена.

— От кого письмо прилетело? — как бы невзначай интересуется он.

— Востров! Ещё один звук — и остаток лекции проведёте под дверью! — Антонина Антоновна вовремя приходит на помощь, и следующие полчаса у меня на одну проблему меньше.

Все время до звонка я думаю о Роме. О том, зачем он позвал меня в библиотеку, и о том, действительно ли он расскажет всем, что я работаю в стриптиз-клубе. Наверняка разговор будет именно об этом, других моих секретов он точно не знает.

Мне хочется верить, что он не такой, хочется видеть в нем того парня, который без раздумий бросился спасать девушку от неприятностей. Интересно, заступился бы он за меня, если бы сразу узнал?

Оборачиваюсь назад и ловлю на себе его пристальный взгляд.

Глаза в глаза. Между нами четыре парты и восемь человек, но мы никого не замечаем. Я зачарованно рассматриваю его лицо, широкие плечи, татуировки на руках, и от увиденного по телу пробегает мелкая дрожь.

Красивый.

Безумно красивый.

Если бы я не знала, какой он идиот, влюбилась бы с первого взгляда.

Всю неделю думала о нем, прокручивала в голове события той ночи, пыталась понять, было ли в его взгляде презрение или разочарование, но так ни к чему и не пришла.

А главное — я так и не смогла понять, почему меня так волнует его мнение.

Я даже позволила себе помечтать о том, как выхожу из клуба после смены, а на улице меня ждёт Рома, но каждый раз останавливала себя на этом моменте, стыдясь того, какие мысли на его счет крутились в моей голове.

Отрываюсь от рассматривания парня и замечаю на себе еще один взгляд. Моей соседки по комнате. Черт, Оля же всю неделю трещала о каком-то Роме, с которым у них наклевываются отношения. Должно быть, это Соловьев.

Что связывает этих двоих? По рассказам Оли, у них неземная любовь, только у них никак не получается переступить грань «друзья-любовники».

Что-то неприятно кольнуло в области груди, но звонок, прервавший лектора, быстро прогоняет от меня это чувство.

Рома сорвался с места первым, задержался чуть дольше положенного около моей парты, нагло подмигнул, давая понять, что ждет меня для разговора, и сбежал как раз в тот момент, когда Оля собиралась у него что-то спросить.

Скунс вонючий!

Ненавижу!

Если он начнет шантажировать меня, войны не избежать!

***

Стук моих каблуков эхом отдается в пустом зале, я оглядываюсь по сторонам и ни капли не удивляюсь тому, что в этом крыле академии практически безлюдно.

Идеальное место для личных встреч.

Не думала, что библиотеки все еще существуют. Неужели кто-то еще пользуется этим, вместо того чтобы искать информацию либо книгу в интернете?

Оглядываюсь по сторонам, но Соловьева не видно. Может, это просто шутка такая?

На самом деле я очень волнуюсь, и то ли от злости, то ли от страха, то ли от предвкушения встретиться с ним тет-а-тет мое тело дрожит, а руки и ноги, несмотря на жару, превратились в ледышки.

— Девушка, подсказать вам что-то? — Женщина в строгом сером платье, сидящая за высокой стойкой, отрывается от книги и выжидающе смотрит на меня строгим взглядом из-под опущенных на нос очков.

— Нет, я… — ну не говорить ведь, что один идиот забил мне стрелку в этом месте?

— Если у вас нет читательского билета, то пройдите в триста двенадцатый кабинет, чтобы оформить его, а потом возвращайтесь сюда.

— А, да, хорошо, — растерянно оглядываюсь по сторонам, решая сбежать и нагло не явиться на встречу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В конце концов, я не должна делать так, как он сказал. И если он умный, то не растреплет о моем секрете в первый же день, тем самым лишив себя в будущем козыря в рукаве.

Разворачиваюсь и быстрым шагом двигаюсь в сторону выхода, но, так и не дойдя до двери, ныряю в один из рядов из высоких стеллажей с книгами.

Воровато оглядываюсь по сторонам, словно пробралась в хранилище банка и нахожусь среди множества долларовых купюр, а не среди тысячи пыльных книг, до которых никому нет дела.

Нет, я всё-таки должна показать этому нахалу, что не струсила и не собираюсь идти у него на поводу. Если сейчас не дам ему отпор, то о спокойствии в следующие три года можно забыть.

Черт, и откуда только этот Соловьев свалился на голову? Наверное, это мировое равновесие! В конце прошлого года отчислили какого-то бюджетника и мне как сироте предложили перейти учиться на его место на дневную форму, и расплата за это счастье определенно чертов Рома.

Я притаилась, посматривая в сторону входа, чтобы не пропустить его появления. Минута, две, три, но вокруг лишь тишина.

— Кого высматриваешь? — Я вздрагиваю от горячего шепота прямо над ухом и чувствую, как от страха сердце в груди забилось словно бешенное.

— Жертву, — шепчу в ответ, поворачивая голову в сторону Ромы, и, кажется, попадаю под действие его феромонов.

Это определенно из-за его парфюма, а не из-за того, какие у него красивые глаза.

Нас разделяет ничтожно малое расстояние, и в этот раз я беззастенчиво пробегаюсь взглядом по его лицу, замечая и несколько веснушек, и слегка припухший нос, и его расширенные зрачки.

Жду от него каких-то речей или действий, но Рома молчит, а его взгляд останавливается на моих губах. Специально облизываю их, провожу языком по нижней губе, а потом слегка надкусываю ее. Не зря же я несколько лет пашу как пчелка в заведении, где даже гример знает основные фишки соблазнения.

От реакции парня на такое невинное действие хочется улыбнуться: на его щеках неожиданно появляется румянец, и он нервно одергивает края футболки.

Наш малыш оказался настолько застенчивым?

— Так зачем ты позвал меня? — отмираю первой и делаю несколько шагов вдоль ряда с книгами, чтобы нас не было видно.

Прохожусь пальцами по корешкам книг: бизнес-литература, микроэкономика, экономическая теория. Поддеваю краешком пальца одну из толстых книг, открываю на первой попавшейся странице и делаю вид что мне безумно интересно ее содержание.