Укради мое сердце (СИ) - Вильде Арина - Страница 42

— Какой ты догадливый, Жека. Все, бывайте, а я пошёл наслаждаться красотками в коротких юбках. — Оля нехотя отпустила мою руку, и я поспешил в зал. Осталось потерпеть несколько часов, и я обязательно обниму свою малышку.

***

Я ничего не знал о художественной гимнастике, не знал, какой максимальный балл и как оценивают судьи, но быстро сосчитал в уме общее количество баллов Ники, сравнивая его с другими участницами. Кажется, у неё был реальный шанс победить.

К концу дня я чертовски устал и, когда на телефон неожиданно пришло сообщение от Ники, готов был кричать от радости.

— Я на улице, у входа.

Я сорвался с места и почти бегом помчался на выход. Заметил ее сразу же, как открыл дверь. Она стояла около фонарного столба, со спортивной сумкой через плечо, и задумчиво смотрела в небо. Я замер на мгновение, любуясь ею и не веря, что этот кошмарный месяц наконец-то закончился.

Словно почувствовав мое приближение, Ромашкина поворачивает голову в мою сторону, и кончики ее губ приподнимаются вверх в скромной улыбке.

— Привет, — выдыхает она, не отрывая от меня своих кукольных глаз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Привет. — Останавливаюсь напротив и чувствую, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Мы рассматриваем друг друга так, словно с нашей последней встречи прошла целая вечность, и никто из нас не решается нарушить тишину. Ее волосы все ещё собраны в тугой пучок, а на лице яркий макияж.

Я срываюсь первым, сгребаю ее в свои объятия и впиваюсь поцелуем в мягкие пухлые губы. Ника обвивает руками мою шею, раскрывая свой ротик и позволяя мне протолкнуть в неё свой язык.

Черт, как же долго я мечтал об этом.

От ее запаха, от вкуса ее губ у меня сносит башку, а в штанах моментально становится тесно. Все вокруг нас перестаёт существовать, и мне никогда больше не хочется с ней расставаться. Спустя долгие минуты мы наконец-то разрываем наш поцелуй, заглядывая друг другу в глаза, и без слов пытаемся сказать друг другу о самом важном.

Но вместо банальных фраз «я скучал» либо «как же я рад тебя видеть» я выдаю то, что хочу сейчас сделать больше всего:

— Поехали отсюда, я снял номер в отеле, — выдыхаю ей в губы и, отобрав тяжелую сумку, хватаю Нику за руку и веду за собой.

— И это все, что ты хочешь сказать мне после того, как мы не виделись целый месяц? — возмущённо пыхтит Ромашкина. Черт, она же девочка, наверное, ждала какой-то романтики, цветов и признаний, но я сейчас совершенно не способен на такое.

— Нет, не все. Кто победил?

— Хах, — фыркнула она и подстроилась под мой быстрый шаг. — Я не дождалась окончательных результатов, но пока что лидирую я. Завтра выступают ещё семеро, и тогда будут известны призеры.

— Хорошо, это хорошо. — Я сгораю от нетерпения, хочу раздеть свою девочку, целовать каждый миллиметр ее кожи и чувствовать тепло ее тела. — Ты была прекрасна, но почему платье такое короткое? При каждом движении можно было разглядеть твои трусики, — возмущаюсь я, притягивая ее ближе к себе и приобнимая за талию.

— Это купальник, идиот.

— От этого мне не легче, я готов был сорвать твоё выступление, выбежав на середину зала и набросив на тебя свою куртку, — смеюсь, представляя эту картину.

— А я была готова схватить что-нибудь потяжелее и бросить в вашу с Олей сторону.

— Ревнуешь?

— С чего бы? Ты ведь меня тащишь в отель, а не ее, — хмыкает она, и я не могу удержаться, резко останавливаюсь посреди тротуара и снова терзаю ее губы.

Глава 35

POV Вероника

В том месте, где соприкасалась наша кожа, словно проскальзывал электрический ток. Все вокруг вдруг потеряло значимость. И соревнования, и глупые мысли, и неуверенность, которая закрадывалась в душу время от времени.

Мы сидим на заднем сиденье такси, тесно прижавшись друг к другу, и не выдерживаем, начинаем целоваться прямо там. Легкими короткими поцелуями, которые обещают, что эта ночь будет самой прекрасной и запоминающейся.

— Я скучал по тебе, очень. Больше никогда не отпущу так надолго. — Дыхание Ромы щекочет мне шею, а его голос настолько охрип, что казался мне совершенно незнакомым.

— Спрячу тебя в чемодан и буду возить с собой, — усмехнулась я и снова потянулась к его губам.

Я вздрогнула, когда его холодные руки проникли под мой свитер. По коже пробежали мурашки, а дыхание сбилось при воспоминаниях о том, что именно со мной творили эти пальцы еще месяц назад. И губы. Это просто невозможно забыть.

Мы не заметили, как добрались до отеля, целовались, пока поднимались на седьмой этаж в лифте, шептали друг другу всякие нежности и не с первого раза открыли дверь в номер. А когда вошли внутрь, вдруг почувствовали какую-то неловкость и отошли друг от друга на несколько шагов.

Я делала вид, что с интересом рассматриваю комнату, но на самом же деле настолько нервничала, что все, что удалось запомнить, — огромная королевская кровать посередине с белыми простынями и несколькими подушками.

— Пойдём в душ? — Рома подкрался ко мне сзади, стаскивая с плеч мой пуховик.

— Да…

Я не смотрю на парня, медленно иду к темной двери, ведущей в ванную комнату. Подхожу к раковине и смотрю на своё отражение в зеркале. Опухшие красные губы, ярко подведённые глаза и горящий взгляд. Я не спешу раздеваться. Подношу по очереди к лицу баночки с разными кремами и шампунями, вдыхаю приятный аромат и стараюсь унять дрожь в руках. Я знаю, что случится этой ночью, и я хочу этого. Хочу наконец-то стать настоящей женщиной. Хочу, чтобы мы с Ромой полностью принадлежали друг другу.

Я слышу шаги позади себя и натыкаюсь в отражении зеркала на взгляд Ромы. Он в одних джинсах, и от вида его обнаженного крепкого торса захватывает дыхание. Как же давно я не видела его таким. Взлохмаченным, домашним и возбужденным.

— Помочь с одеждой? — Он ехидно улыбается мне и тянет вверх мягкий вязаный свитер. — Ты была самой лучшей, и если тебе не дадут первое место, значит, судьи настоящие идиоты, — Свитер летит на пол, а его руки нежно проводят дорожку вниз по моему позвоночнику. Рома стоит так близко ко мне, что я могу чувствовать спиной тепло его тела.

— Если я выиграю, то нам придётся расстаться ещё на несколько месяцев, — произношу дрожащим голосом и поворачиваюсь лицом к парню, чтобы легко укусить его за ключицу.

— Тогда я разрываюсь между тем, чтобы забросать тухлыми яйцами машины судей в случае твоего поражения и с благодарностью пожать им руки, потому что больше мне не придётся мучиться от одиночества.

— А ты мучился? — Мои ладони ложатся на его грудь и ползут вниз. Я легко справляюсь с поясом на его джинсах, а потом и с пуговицей, но делать что-либо большее пока что не решаюсь.

— Ужасно, и учти, пощады сегодня не будет. — Он резко притягивает меня к себе и впивается в мои губы поцелуем. Я зарываюсь пальцами в его волосы, царапаю плечи и не замечаю, как остаюсь в одних трусиках.

Рома утягивает меня за собой в душевую кабинку, быстро стягивает с себя джинсы вместе с боксерами, и при виде его члена мое дыхание сбивается. Он прижимается своим голым телом к моему и медленно тянет вниз резинку моих трусиков, избавляя от последнего лоскутка ткани на мне.

— Хочу тебя до одури, — шепчет он, лаская своим языком мочку моего уха. Я чувствую, как его твёрдый член упирается и трется об мой живот, и от этого по всему телу проходит сладкая истома.

Я в предвкушении. В предвкушении большего. Сегодня и сейчас.

Я поворачиваю голову и ловлю его губы, он прижимает меня спиной к холодному кафелю, одной рукой ласкает мою грудь, а второй тянется к смесителю. С потолка на нас льются струи горячей воды, в один миг полностью намочив наши тела. Капли скатываются вниз по груди, соскам, рукам и ногам.

Я захныкала, когда Рома отстранился от меня и потянулся куда-то в сторону, но быстро успокоилась, поняв, что он всего-навсего вспомнил о том, зачем мы пошли в душ.