Укради мое сердце (СИ) - Вильде Арина - Страница 27

Я усмехаюсь.

«Да, только в этот раз без шантажа, пожалуйста, иначе мне придётся отправить в «ХРАНИТЕЛЬ СЕКРЕТОВ» фото Ночного Волка. Ты ведь не хочешь, чтобы на тебя набросилась толпа возбужденных девушек и разорвала на куски?»

«Кажется, кто-то пересмотрел парфюмера».

***

В этот раз я прихожу в библиотеку с опозданием. По дороге забегаю в уборную, чтобы поправить укладку и нанести на губы прозрачный блеск. Несколько минут смотрю на себя в зеркало и не могу стереть с лица довольную улыбку. Потом всё-таки беру себя в руки, изображаю надменно-соблазнительный взгляд и иду на встречу с Соловьевым.

Поправочка: тайную встречу.

В этот раз вместо коротенького платья на мне джинсы, но это не мешает мне соблазнительно вилять бёдрами и привлекать взгляд парня к своим ногам.

— Что желаете почитать? — выгибаю бровь и облизываю нижнюю губу, медленно двигаясь между стеллажами. — Может, Роберт Кийосаки? — медленно достаю со стеллажа с бизнес-литературой книгу, предлагая ее Соловьеву.

Он стоит в конце прохода у окна и с усмешкой глядит на меня.

— Или, может, хотите окунуться в… — тяну с полки напротив за корешок первую попавшуюся книгу. — «Психология сексуальности», — прыскаю со смеха, не понимая, как эта книга попала в этот отдел.

— Пожалуй, это я бы прочёл. С практическими занятиями, конечно.

Рома отталкивается от подоконника и подходит ко мне.

— Знаешь, что мне хотелось сделать во время пар? — его голос звучит хрипло, а руки уже начали исследовать мое тело.

— Вернуться домой и выспаться? — Мое тело дрожит, когда его пальцы проходятся по полоске оголенного живота.

— Мммм, и это тоже, но больше всего я хотел посадить тебя на стол, прижать к себе и целовать. Так долго, чтобы ты растаяла в моих руках и просила о большем. — Его глаза гипнотизировали, а губы манили. Помимо воли я представила картину, о которой рассказывал Рома, и, несмотря на то, что это было так порочно и неправильно, мне это нравилось.

Я обвила его шею руками и притянула к себе. Его язык грубо скользнул в мой рот, а руки сжали талию. Наш поцелуй был тягучим, как смола, я смело отвечала Роме, дразня его нижнюю губу и мурлыча от удовольствия, словно кошка.

Вероника Ромашкина прячется среди груды пыльных книг чтобы втайне от всех поцеловаться с Ромой Соловьевым — если бы в школе об этом узнали, то не поверили бы.

— Как насчёт сбежать с пар и отправится в какое-то уютное местечко? — оторвавшись от меня на мгновенье, спросил Рома.

— Как насчет вернуться в аудиторию? Через пять минут начнётся лекция.

— У меня очень злая девушка.

— Мммм, с каких это пор я твоя девушка? — я совру, если скажу, что в этот момент не задержала дыхание, а сердце не стало биться быстрей.

— С того момента, как из-за тебя мне впервые дали в нос, — хмыкнул Рома, поправляя мою майку и отходя от меня на несколько шагов.

—. С восьмого класса, что ли? — пытаюсь разбавить юмором такой важный для нас с ним момент.

— Ты как-то далеко ушла в прошлое.

— Ну просто, помнится, Ваня из десятого «В» хорошенько накостылял тебе из-за того, что я намекнула ему, что ты всем рассказываешь о его проблемах с вшами, — изображаю пальцами кавычки и вызывающе смотрю на парня, ожидая его реакции.

— Это была ты? Не-е-ет.

— Прости, но на войне все способы хороши.

— Ромашкина, тебе сейчас лучше бежать от меня, и желательно как можно дальше, потому что меня на месяц лишили компьютерных игр из-за той драки.

Взгляд Ромы полыхнул, и я перестала улыбаться. Сейчас точно что-то будет. Я сорвалась с места, выбегая из библиотеки, и поняла, что давно не была счастлива, как в этот момент. Сильные руки парня схватили меня сзади и закружили в коридоре. Наш смех эхом отдавался от стен пустующего крыла библиотеки, и, казалось, все стало на свои места. Как прежде. Главное, чтобы в этот раз Соловьев не разбил мне сердце, как тогда, когда осенним днём я стояла и смотрела, как он выходит из дверей школы за ручку с другой девочкой.

Глава 21

Эта осень была необычной. Полной сюрпризов, неожиданностей, новых событий и неприятностей, которые не давали насладиться моментом. Без них, увы, никак.

Первым неприятным событием стало то, что я не смогла просто так уйти из клуба. Я весь день мысленно репетировала речь, перебирала слова и придумывала причины, по которым меня бы без лишних вопросов уволили по собственному деланию. Но, как обычно это бывает в моей жизни, все пошло не так, как я ожидала.

— Отработать две недели — это, конечно, хорошо, — протянул Александр Олегович, управляющий клуба, — но как ты собираешься расплачиваться за все свои косяки?

— Какие косяки? — нервно тереблю подол юбки, сидя на стуле как натянутая струна.

— Как какие? Вот эти. — Мужчина достаёт из нижнего ящика увесистую папку и бросает ее на стол, заставляя меня нервничать ещё больше от неизвестности. — Так, Ромашкина, вот, — он достаёт один из листов, полностью исписанный корявым почерком, — двенадцать разбитых тарелок, двадцать два бокала. В мае нахамила клиенту, и он, между прочим, очень настойчиво просил меня уволить тебя, Ника, но я ведь ценю своих сотрудников, не правда ли?

— Д-да, — киваю, избегая липкого взгляда мужчины, от которого хочется замотаться с ног до головы в одеяло.

— В июне было три жалобы, — продолжает он, а я не могу поверить, что кто-то из наших сливает ему все косяки девочек.

— Те парни приставали ко мне, я всего-навсего настойчиво попросила их оставить меня в покое, — возмущаюсь, вспоминая тех пьяных идиотов.

— Значит, невежливо попросила. Ты работаешь не в пиццерии, это стриптиз-клуб, и нужно заинтересовать клиента так, чтобы он был готов оставить здесь за ночь свою месячную зарплату. Я взял тебя с улицы, разглядел потенциал, разрешил танцевать на разогреве и пошёл навстречу, когда ты попросилась на место официантки. А теперь ты вот так вот просто решила уйти.

Александр Олегович ломает комедию, уж что-что, а найти официантку в стрип-клуб дело нескольких часов. На самом деле, я уверена, причина его «негодования» в том, что я когда-то отказала ему.

В прошлом году Александр Олегович настойчиво приглашал меня на ужин, делал неприличные намёки, а ещё пытался уговорить участвовать в основном шоу и танцевать приваты, но на все предложения я ответила отказом. Что-то подсказывает мне, что он держал меня в надежде, что в один прекрасный день я соглашусь раздвинуть перед ним ножки.

— Дело в том, — робко начинаю я, изображая невинную овечку, — что я занимаюсь спортом и попала в сборную страны, которая готовится к чемпионату Европы, поэтому нас отправляют на спортивные сборы, месяца на три-четыре. Поймите меня правильно, я с детства занимаюсь этим и другого такого шанса больше не будет, поэтому и не смогу выйти на работу.

Я затаила дыхание, ожидая его ответа. Конечно, я могла просто не выйти на смену и забить на все, но я прекрасно знала, что с такими людьми, как он, лучше не связываться. Для него не составит труда найти, где я живу, и хорошенько проучить зарвавшуюся девчонку. С такого места просто так не уходят,

— Вот как, чемпионат Европы, — восхищённо говорит он и откидывается на спинку кресла, — и каким же видом спорта ты занимаешься?

— Вольной борьбой, — прочищая горло, вру, не краснея. Если он узнает о художественной гимнастике — путь мне к шесту в зале.

— Да ладно, ты — и вольная борьба? — Он обводит меня насмешливым взглядом, явно не доверяя словам.

— В весовой категории до пятидесяти пяти килограмм, — гордо произношу. — И что же делать? Давайте я заплачу за разбитую посуду, а? Мне в октябре нужно уехать, а после Нового года я переезжаю в другой город.

— Ну, я даже не знаю, но что-нибудь обязательно придумаем. Ты пока что иди, работай, а через недельку зайдёшь ко мне и найдём выход из сложившейся ситуации. — Ни его слова, ни улыбка не понравились мне, я поблагодарила мужчину за понимание и быстро покинула кабинет. Весь вечер была на взводе, ожидая, что в любой момент Александр Олегович может вызвать меня к себе для ускорения «решения вопроса», и на какое-то время даже забыла о Рома. А когда вспомнила, обнаружила в телефоне около двадцати сообщений.