Укради мое сердце (СИ) - Вильде Арина - Страница 19

Толкаю железную дверь, и в лицо ударяет порыв ветра. Свежий воздух и прохлада действуют отрезвляюще, и я собираюсь достать телефон, чтобы заказать такси, как слышу совсем рядом, прямо у мусорных баков, мужские голоса.

— Да ладно тебе, сделаем вид, что просто курим, и подкараулим ее здесь. Сеня остался у главного входа на всякий случай, но я уверен, что она будет уходить через эту дверь после смены. Девочка сама напросилась.

Я делаю шаг назад и закрываю зверь. Ныряю в кладовку и упираюсь спиной в холодный кафель.

Вот это я попала. Придется до утра сидеть.

Опускаюсь на пол и достаю из сумки телефон. Полтретьего. Сейчас могла спать под теплым одеялом и не думать ни о какой хрени.

Пролистываю от скуки сообщения, задержавшись чуть больше положенного на чате с Ромой, поглаживаю кончиком пальца его улыбающееся лицо на фотографии, а потом какого-то черта нажимаю на иконку с его именем и отправляю дозвон, даже не надеясь, что он возьмет трубку.

Была не была. Если не ответит — а он точно не ответит, потому что спит, — завтра скажу, что случайно ошиблась номером. А если ответит… нет, не ответит.

— Алло? Ромашкина? — послышался взволнованный голос на том конце провода, и меня прорвало, как плотину.

— Ром, можешь приехать за мной? Пожалуйста, — всхлип и еще один всхлип. Вот дуреха.

— Скажи куда, — его голос звучит зло, и мне хочется бросить трубку, но вместо этого тихо шепчу:

— В «Шелк». Адрес ты знаешь.

Глава 14

POV Рома

Я старался держаться от Ромашкиной подальше. Ненависть пятнадцатилетнего пацана и симпатия зрелого парня смешались во мне, превращая чувства в адскую смесь. В одну минуту мне хотелось придушить Нику за то, что мило воркует с Женей, а во вторую — зажать в каком-то темном уголке и впиться в ее губы поцелуем.

Я не мог отвести от девушки взгляд, но при этом, словно упёртый баран, игнорировал ее всеми возможными способами.

Мне прекрасно жилось все эти годы без нее, и какое-то странное чувство, засевшее в моей груди, которое перевернуло с ног на голову всю мою жизнь, не давало мне покоя.

Я часто пялился на ее номер телефона, несколько раз даже начинал строчить остроумные сообщения, но, к счастью, ещё не настолько сошёл с ума, чтобы отправить их Ромашкиной.

Последней каплей стало то, что я не смог переспать с Катей. Красивая рыжая Селезнёва нравилась мне уже давно, но у неё был парень и на все мои попытки сблизиться она отвечала отказом. А тут я встретил ее в клубе и она дала мне зелёный свет. Мы поспешно забрались ко мне в машину, но до гостиницы дотерпеть не смогли.

Я стаскивал с неё одежду, в штанах горело от желания, но в какой-то момент я начал представлять перед собой совершенно другую девушку и так заигрался, что, лаская ее грудь, назвал Никой.

Конечно же, вечер продолжился без неё. Катя разъяренной фурией выскочила из машины и бросила мой номер в черный список. А я ведь добивался ее целый год!

С этого момента я решил держаться подальше от Ромашкиной. Даже придумал, как работать над курсовой так, чтобы не пересекаться.

Вероника приходила ко мне во снах, очень откровенных снах, мозолила глаза на парах и не вылезала из головы в моменты, когда стоило сосредоточиться совсем на другом.

Я часто вспоминал наш поцелуй и часто задавался вопросом: могла ли подростковая ненависть перерасти во что-то большее? Но проверять свою теорию не спешил, несмотря на то, что несколько раз чуть было не позвал ее в кино после пар.

Я не понимал, что со мной творится.

Возможно, это просто желание отомстить за прошлое или фантомные чувства. Но в любом случае для нас двоих будет лучше, если мы будем держаться подальше друг от друга. Ничем хорошим это не закончится. Не с нами.

Я рассекал по трассе на своем байке после очередных гонок, наслаждаясь свободой, которую мог почувствовать только за рулем. Прибавил скорости, еще и еще, так, чтобы из головы вылетели все мысли и ничего не существовало вокруг, кроме ветра и света фар, рассекающего темноту впереди.

Еще пять заездов в этом сезоне, и до января у меня соберётся кругленькая сумма денег. Я смогу стать независимым и свалить от сумасшедшей семейки. Хотя, признаться честно, я пока что даже не могу представить жизнь без них.

Без ежедневных ссор Дениса и Сони, без Арины, которая каждый раз в грозу прибегала ко мне в комнату, дрожа от страха, без наших семейных посиделок, ужинов и тайных операций по быстрой утилизации еды, которую приготовила Соня. Я смотрел на брата и мечтал, что когда-то и у меня будет такая семья и я точно так же буду любить свою жену. Даже если она затравит меня очередным кулинарным шедевром.

Мой ночной импровизированный заезд прервал звонок, раздавшийся из гарнитуры в шлеме. Самая удобная штука, которую только могли придумать. Встроенный микрофон позволял управлять телефоном с помощью голосовых команд, не отвлекаясь от дороги. Я бросил взгляд на экран iphone, в специальном приспособлении расположенный на баке, и мои глаза расширились от удивления. Я даже притормозил.

С чего бы ей звонить среди ночи? Неужели что-то случилось? Мне внезапно стало не по себе, Ника не звонила бы мне просто так, только не она.

— Принять входящий звонок. — Тишина сменяет мелодию звонка в шлеме, а в висках стучит от нехорошего предчувствия. — Алло, Ромашкина? — В голову пришла странная мысль, что, возможно, она просто потеряла телефон и кто-то обзванивает список ее контактов, чтобы вернуть его.

— Ром? Можешь приехать за мной, пожалуйста.

Испуганный голос девушки и всхлипы острыми осколками врезаются в сознание, и я пытаюсь прикинуть, как быстро смогу добраться до города. Чувствую себя беспомощным, и это злит. Потому что хочется заключить Нику в свои объятия и хорошенько проучить тех, кто обидел ее.

— В «Шелке». Адрес ты знаешь.

Конечно, я знаю адрес. А вот ей стоило бы забыть его. Неужели не понимает, как небезопасно работать в таких местах? Неужели жизнь ничему ее не учит?

Я не спрашиваю, что случилось, не хочу знать, чтобы не накручивать себя по пути. Разберемся на месте. Главное — поскорее добраться до клуба. А потом потрясти хорошенько Нику и вбить в ее прекрасную головку, что стрип-клуб — это не совсем то место, где ей следовало бы работать. Если ей так нужна работа, я устрою ее к Соне, но клуб… клуб ей придётся бросить.

***

— Я подъехал, выходи, — набираю Ромашкину, нервно оглядываясь по сторонам.

— Можешь, пожалуйста, подойти к черному входу? Справа в переулке, если стоять лицом к зданию. Они все еще там, я только что выглядывала, — выдыхает она, и ее голос звучит так, словно она извиняется передо мной за причиненные неприятности.

— Кто — они?

— Те парни, ну, с которыми ты подрался тогда у ночного клуба…

— Они ничего тебе не сделали? — Чувствую, как ярость медленно заполняет мои вены, и мне хочется размазать тех козлов по стеночке.

— Нет, я в подсобке спряталась. Сижу в компании старого веника и моющих средств.

Ромашкина пытается пошутить, но я слышу каждую нотку ее голоса и понимаю, что она далека от веселья.

— Сейчас буду.

Медленно еду в конец здания и заворачиваю в темный переулок. Свет фар прорезает темноту, ослепляя двух парней. Они жмурятся, прикрывая лицо руками, а я с силой сжимаю пальцы, пытаясь успокоиться.

Снимаю шлем, глушу мотор, а потом твердой походкой направляюсь к ним и, пока они не поняли, что к чему, одного бью шлемом в живот, а второго по лицу.

— Ах ты…

Пацан не успевает договорить, еще один удар — и он валится на землю.

— Да ты псих! Какого хрена? — орет он, сгибаясь пополам.

— Еще раз увижу вас здесь — прикончу, — выкрикиваю и снова бью офигевшего парня.

— Да он просто чертов наркоман, валим отсюда, Стас!

Я неподвижно стою посреди переулка до тех пор, пока парни не скрываются за углом. Пытаюсь успокоиться и выровнять дыхание, а потом дергаю за ручку двери и вхожу в тесный коридор, освещенный несколькими тусклыми лампами.