Клинок ведьм - Малфорд А. К. - Страница 78

Она никогда не видела ничего подобного. Светящиеся разноцветные огни тянулись к горизонту. От них в три стороны рассыпались лучи, светившиеся белым светом, а их края переливались всеми цветами радуги: зеленым, розовым, голубым.

Руа и Ренвик нашли тихое место на крутом гребне холма между двумя смотровыми башнями и наблюдали за танцующими огнями. Ренвик обхватил Руа, прижал к себе, и они разглядывали зимние краски. Выдохнув пар в ночь, Руа прислонила голову к плечу Ренвика и улыбнулась. Указав пальцем на самую яркую звезду, она прошептала:

– Я никогда не видела Альцес таким ярким.

Она вспомнила, как в детстве много ночей провела, глядя на путеводную звезду, и мечтала убежать. Мечтала отправиться за этой звездой в город из ее книг, мечтала о жизни, которую могла бы прожить, если бы не имя и титул.

– Это Арктус Ориенталес, мой народ называет его Зимней Змеей. – Ренвик указал на россыпь звезд слева от них. Руа задумалась: не потому ли на гербе северян изображена змея? Но змея ассоциировалась с Хенненом Востемуром, и Руа была рада, что Ренвик убрал это существо со своего герба – его меч и корона были гораздо лучше.

Она повернулась и посмотрела на новый герб, вышитый на мантии Ренвика серебряной нитью. Должно быть, он заказал его, когда Руа сделала выбор в ту ночь. Она проследила пальцами очертания меча, и Ренвик поцеловал ее в макушку. Она обвела звезды и спросила:

– А это те звезды, что на запястье у Реми?

Северный король узнал Реми по веснушкам на запястье – они точно повторяли созвездие, которое можно увидеть в небе над Северным королевством. Руа нахмурилась – какая разница, что у ее сестры на запястье такие веснушки?

– Гавиалис Минор. – Ренвик указал на небо. Над путеводной звездой ярко мерцало скопление из пяти точек. Руа прищурилась и оглянулась на мантию Ренвика, а на губах ее обладателя играла улыбка. Руа вновь провела пальцами по вышитым звездам:

– Но эти немного не совпадают.

– Я их поменял, – тихо ответил Ренвик.

Руа посмотрела на небо.

– На что?

Над хребтом раздался гулкий взрыв, по всей Лирейской котловине разнеслись крики. На фоне сияющих зимних звезд Руа заметила облако фиолетового дыма, и фиолетовая тень подбиралась к ним, завораживая своей странностью.

– Нам нужно вернуться в лагерь, – выдохнула Руа.

Со стороны башни тоже донеслись тревожные возгласы:

– Ваше Величество!

Ренвик и Руа бросились туда и наткнулись на синюю ведьму – она указывала на хребет над башней.

– Сурааш!

Руа посмотрела на Ренвика, и ее глаза округлились.

– Проклятье! Я забыла клинок в санях.

С собой она по привычке прихватила только кинжал Бри, но даже не повесила на пояс – сунула в карман мантии, чтобы срезать парочку зимних слив. Руа не думала, что на зимней прогулке ей понадобится Бессмертный клинок.

Руа ругала себя на чем свет стоит – она ведь всюду брала клинок с собой, но ее слишком занимало внимание суженого, и она забыла о самом главном.

– Беги к саням, – сказал Ренвик. – Возьми лошадей, так будет быстрее. Предупреди солдат в лагере.

– И оставить тебя здесь сражаться с сурааш в одиночку? – недоверчиво спросил Руа. – Ты – король. Ты не должен первым отправляться на смерть.

– А ты – будущая королева, – парировал Ренвик, и Руа уставилась на него.

– Если это было предложение руки и сердца, то оно ужасно.

Ренвик рассмеялся, схватил ее мантию в кулак и притянул к себе.

– Возьми меч и возвращайся, – произнес он и припал к губам Руа в обжигающем поцелуе. – В любом случае, я бы предпочел, чтобы ты сражалась рядом со мной.

Руа ослепительно улыбнулась, поцелуй Ренвика заставил ее чувствовать себя непобедимой. Она развернулась и бросилась к саням, а Ренвик бегал у смотровых башен и выкрикивал приказы.

– Я ничего не Вижу! Мое зрение полностью затуманено, – донесся до Руа, мчавшейся через лес, крик синей ведьмы. Она подозревала, что это как-то связано с фиолетовой дымкой, заполнившей небо. Запах был фруктовым и цветочным, как аромат духов, с ноткой горечи, которую она не могла распознать. Это было странно, но одновременно знакомо.

Когда Руа подошла к саням, фиолетовый дым превратился в густой туман. Она вдохнула пьянящий аромат и почувствовала, как легкость наполняет тело. Ей хотелось закрыть глаза и вдыхать, и вдыхать этот сладкий запах. Что это была за магия? Руа чувствовала себя так, словно выпила целую бутылку вина. Она умоляла себя не терять сознание, пристегивая Бессмертный клинок к бедру.

Однако из ступора ее быстро вывели крики, внезапно раздавшиеся со всех сторон. Руа посмотрела вверх – из пелены фиолетового тумана появились три фигуры в капюшонах. Плотные шерстяные шарфы закрывали их лица до самых глаз. Руа попыталась схватить меч, но пальцы не слушались, и она лишь царапнула воздух. Первая фигура бросилась на нее спереди и отбросила в сани. Плащ соскользнул с плеч, перед Руа мелькнул символ сурааш.

Руа отпрянула от когтистых рук одной ведьмы, но ногти других впились в икры. Она направила против них красную магию, но сила в ней еле теплилась. Было похоже на то, как если бы она пыталась колдовать под водой – должно быть, это дым приглушал магию.

Руа вскрикнула от боли – ведьма, оседлавшая ее, ударила в ухо. Сильный звон в голове, как ни странно, привел в чувство, глаза прояснились. Запустив руку под мантию, Руа выхватила кинжал и вонзила в шею ведьмы. Глаза сурааш расширились от ужаса, и кровь хлынула потоком. Пьянящий дым угрожал снова лишить ее воли, но внутренний голос надрывался, крича: «Борись!» Руа высвободила ногу из хватки сурааш, пнула в лицо одну из ведьм, отпихнула от себя умирающую и выскочила с другой стороны саней.

Рана на икре пульсировала, но Руа бежала, стараясь изо всех сил, лавируя между деревьями, а две оставшиеся сурааш наступали ей на пятки. Руа пронеслась через лес, и воздух посвежел – ветер разогнал фиолетовую дымку. Она глубоко вздохнула и выхватила из ножен Бессмертный клинок. Одна из ведьм бросилась на нее.

Изо всех сил пытаясь устоять на ногах и удержать дрожащими руками клинок, Руа резанула мечом по воздуху. Ей понадобилось три удара, чтобы остановить первую ведьму, а перед ней уже возникла вторая сурааш. Руа прокляла всех богов, когда к этой ведьме присоединились еще десять – они выскочили из-за деревьев и завыли, как стая волков на охоте. У берега ледяного озера Руа заметила еще трех ведьм – они прижимали ее к воде.

Магия Руа действовала недостаточно быстро. Вложив клинок в ножны и бормоча проклятия, она развернулась, выбежала на лед и тут же поскользнулась, разбив о него колени. Когда Руа кое-как поднялась на ноги, в нее врезалась сурааш, и они покатились по глади замерзшей воды. С голодным, диким ворчанием, ведьма царапала лицо Руа. Когда стая ведьм с воплями бросилась на лед, озеро пошло трещинами под их тяжестью. Руа почувствовала, как под позвоночником трещит хрупкая скорлупа – в этом месте лед был самым тонким. Она не знала, скольких ведьм он выдержит.

Снизу послышался очередной треск, Руа вскрикнула: «Нет, остановитесь!» – но было уже поздно. Когда толпа ведьм навалилась на нее, воздух прорезал скрипучий стон, и лед проломился. Вода поглотила их целиком.

Холод вцепился в Руа мертвой хваткой, ощущаясь, как удар в грудь. Руа направила все силы на то, чтобы не задохнуться под водой – сурааш уходили на глубину, но продолжали цепляться за нее и царапаться. Руа же отчаянно пыталась не утонуть под тяжестью мантии, сапог и клинка. Она вглядывалась в темноту в поисках полыньи, которую они с ведьмами пробили, и изо всех сил била ногами.

Сурааш корчились и бились в судорогах, некоторые уже не подавали признаков жизни, покачиваясь рядом в ледяной воде, словно созвездия в почерневшем небе. Больше с Руа никто не боролся – даже проклятые сурааш оставили жажду крови в отчаянной попытке выжить. Она скинула сапоги и расстегнула мантию – раздумывала бросить еще и клинок и кинжал, но не смогла. Затем Руа рванулась вверх и плыла, пока не ударилась головой о толстый лед.