"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 53

– Скоро полночь, – тихо-тихо произносит Гуннар. – Обычно этот человек не опаздывает. Надеюсь, что и сейчас...

– Сейчас другое. Нам не до соблюдения им точности. Главное, чтобы вместе с ним не пришло слишком много посторонних.

Гуннар кивает, соглашаясь, и вновь нас обволакивает тишина. Ну, если не считать обычного фона, присутствующего любой летней ночью, да еще и в городе. Завывающий где-то в отдалении кот, наверняка возжелавший не то любви, не то рыбки... Вдалеке шелест листьев от легкого ветра, совсем уж на грани слышимости чья-то пьяная песня. Но последнее пусть стражу заботит, которая пусть не слишком часто. Но обходит улицы.

Вот чего нет, так это сигнала тревоги. Было бы что действительно опасное – раздался бы волчий вой, да с переливами, которые прояснили бы особенности приближающейся угрозы. Значит, ПОКА все в порядке.

Из луков или самострелов нас достать крайне проблематично – выбранное мной и Гуннаром Укрытие почти идеально прикрывало нас от стрелков. А уж в ночное то время...Нет уж, ничего у них не выйдет, разве что палить наугад, пытаясь количеством стрел и болтов хоть немного компенсировать качество стрельбы вслепую. Эх, знать бы еще у кого «у них»!

Узнаем... И в любом случае я не собираюсь становиться мальчиком для биться. Лучше бить самому, чем получать от других. Злобное кредо? Вовсе нет, если только ты не мазохист-извращенец.

Кстати, о битие и мазохистах... Несколькими часами ранее я все же тщательно изучил всех кандидатов, которых купил Магнус. Ну что тут сказать – люди были разные как и предполагалось. Из пробной партии в сорок человек, собственно на подготовку в город Переяславль направились восемнадцать – то есть солидная часть от числа высказавших такое желание. Почему «солидная часть», а не все? Пришлось отсеять тех, у кого в глазах сидел затаившийся страх, равно как и тех, у кого там была только ненависть. Ненависть, что обязательно побудит зверя бросить на тебя. Даже в том случае, когда именно ты снимаешь с него ошейник. Мне никак не нужны те, кто гарантированно ударит в спину при первом удобном случае.

Вот и получилось, что хотели двадцать девять, а отсеялось одиннадцать. Семеро пришлось сплавить в мирный вариант, ну а четверых... Не буду скрывать, их просто прирезали, хотя для остальных они просто... были переданы другому ярлу, обещавшему те же самые условия. Если и возникнут вопросы в будущем. То уж слепить достоверную отмазку однозначно сумею. Чай не XXI век на дворе с его вездесущими информационными потоками.

В общем, Бранко и Мстиша в Переяславле получили хар-рошую такую головную боль в виде тридцати шести вольноотпущенников, отягощенных заемными письмами и крепко-накрепко повязанных с нами. Теперь им предстояло одну часть постепенно натаскивать как воинов (ну или освежать имеющиеся навыки), остальных же пристраивать на хозяйственные работы согласно способностям и склонностям отдельно взятых личностей. Посмотрим, как пойдут дела в ближайшие месяц-другой. Уже по этим итогам будем решать, стоит ли брать новую партию и если да, то какую.

– Кажется, кто-то идет, – прошептал Земомысл, отличавшийся обостренным слухом. – Вроде бы один, но не поручусь.

– Ждем... И будем готовы ко всему.

С Гуннаром сложно было не согласиться. Именно ждать нам и оставалось. Ах да, еще надеяться, что принятые нами меры предосторожности окажутся достаточными.

Десять секунд, двадцать... пусть нет часов. Но внутренний таймер исправно тикает, чувство времени, и так неплохо развитое, здесь обострилось до доступного максимума.

Прав Земомысл! Идет кто-то. Один, да еще потайным фонарем себе подсвечивает. Фонарь... Сальная или восковая свечка внутри стального корпуса, где одна стенка приоткрывается, давая направленный луч света. По сравнению с привычными мне фонарями убожество полное, но здесь только такое и имеется.

– Это он, – усмехнулся Бешеный, когда приблизившийся к нам человек направил свет на свое лицо. – Иоанн, раб из дворцовой обслуги, возится не то с посудой, не то с ее подачей на стол. Когда как в общем. Любит деньги и труслив, как и положено по природе раба. Других среди прислуги не держат во избежание сам знаешь чего.

– Уж догадываюсь. И что дальше?

– А ничего особенного, – я не видел выражение лица Гуннара, но был уверен, что сейчас он улыбается во все сорок четыре зуба. – Иоанн, раб божий, иди сюда...

Я чуть было не рассмеялся, когда вышеупомянутый, заслышав голос своего куратора, трусцой направился к нам. Как говорят , то есть будут говорить англичане: «No comment!». Отзываться на «раб божий» человеку, находящемуся в здравом уме и трезвой памяти в высшей степени дурной тон. Ан нет, бежит, земля дрожит, ничего оскорбительного в том не видя. Хотя он и так раб – что земной, что, млять, небесный.

– Я уже здесь господин Гуннар, я уже здесь... Бедный Иоанн очень старался, чтобы вы были довольны... Иоанн хочет за свои слова четыре золотых монеты и услугу, о которой говорил милостивый господин.

– Можешь хотеть до отпадения хотелки, – хмыкнул побратим, не особо церемонясь с информатором. – Сначала говори, потом уже посмотрим, стоят ли твои слова хотя бы одной-единственной серебряной резаны.

– Господин хотел знать о посольстве, которое ждут. О посольствах... – торопливо поправился Иоанн. – Через пять дней князь Владимир Святославович принимает послов. Он внял уговорам смиренных братьев во Христе и хочет спасти свою бессмертную душу от адских мук. Господь, благослови его...

– Стой, не части. Кто ему и что насоветовал насчет смены веры? Его советники? Добрыня, Путята, кто-то из приближенных покойной княгини Ольги? Или местные жрецы вашего Христа?

– Верные слуги патриарха нашего...

Слуга осекся, услышав невозможный по всем понятием здесь и сейчас волчий вой. Но уж нам то было понятно, что к чему. Враг близко. Идет малыми группами, не заботится о скрытности. Стрелковое оружие. Профессионалы. И он уже ВНУТРИ большого кольца.

– В укрытие!

Негромкий возглас Гуннара, и вот уже я хватаю Иоанна за ворот рубахи и тащу вглубь обширной не то лавки, не то навеса. Из-под ног прыскает разжиревшая на рыночных харчах крыса, и с тем же крысиным писком дворцовый раб улетает в самый дальний и темный угол.

– С-сидеть там и не пищать! Земомысл...

– Да, я... – хирдман в последний момент проглатывает слово «ярл». – Уже здесь.

– Держим вход. Сигнал! Добычу потроши...

Вновь волчий вой, но уже совсем иной тональности, причем исходящий от Бешеного. Хорошо воет, душевно, серым лесным хищникам на зависть. А суть в том, что слышащие этот вой-призыв хирдманы должны быстро сжимать кольцо и спешить к нам на помощь. Быстро спешить.

– А нас убивать идут, – невесело усмехаюсь я, когда уже не только слышу топот людей в броне и с оружием, но и вижу первую парочку. – Стреляем!

Двое нас, два арбалета, два вылетевших болта, вонзившихся в силуэты, на которые падает лишь свет потайных фонарей в количестве трех штук: наших двух и одного иоанновского. Перезаряжать некогда, поэтому арбалеты отбрасываются назад, к Земомыслу. Теперь это его обязанность: перезаряжать, стрелять, а заодно присматривать за ценным источником информации. И по возможности «потрошить», то есть выкачивать все, что этот бьющийся от страха в истерике червь может выдать. Ну а мы с Бешеным будем делать то, что умеем весьма неплохо. Пришло время драки!

Неширокий проход, у нас два ростовых каплевидных щита, за которыми так хорошо укрываться... Есть хорошие шансы продержаться достаточное для подходя помощи время.

Очередные размытые силуэты, их удары приходится не столько видеть в пляшущих тенях. А скорее чувствовать и предугадывать. Но и им ничуть не лучше, где-то даже хуже. Удар меча в щит, ответный выпад, Лязг встретившихся клинков, но отбив какой-то неуверенный. Отдернуть и вновь уколоть... В тело! И как я чувствую, у противника на сей раз был лишь легкий кожаный доспех. Хорошо для меня! Ну а для него плохо... фатально.

Слева от меня остервенело рубится Гуннар, против которого выставили секирщика. Тот, не мудрствуя лукаво, просто пытается проломить щит своей двуручной я очень тяжелой страхолюдиной. Два удара побратим уже принял на щит, еще три-четыре и все, кердык защите. Пробую помочь, но не тут то было! Обоерукий боец обрушивает на меня такую карусель ударов, что только и успевай отмахиваться.