"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 249

Лично базилевсу Василию и всему его окружению – хана. Полутысячный отряд, идущий к реке неудобным путем, да еще учитывая немалую долю чисто придворных, сражаться не умеющих… Конница их быстро сомнет. Да и если Василий со своей гвардией и бросит некомбатантов, то толку все равно особого не выйдет. Случись чудо и дойди он с остатками своих до Дуная, что там его ждет? Ни-че-го! Любомир, он всегда дословно исполняет приказы. Сейчас у него в голове исполнение того самого, указывающего при начале заварушки спалить ко всем йотунам все три византийских корабля. И спалит, я его знаю! – Дух мой радуется, когда враги нам помогают, – чуть ли не мурлыкает Магнус, что для него явление редчайшее. Он счастлив до глубины души и даже не скрывает этого. – Они разделили силы. Не могли не разделить. Закон – сначала убей слабого, потом займись сильным. Отойти от него могут немногие, а сейчас этого им и не нужно. Слаба именно их главная цель.

Так и есть. По всем раскладам противостоящая нам конница должна была увеличиваться в числе, причем резко, скачками. Но этого не происходило. Нет, их становилось больше, спору нет, но как-то вяло. И причина очевидна – разделение сил. Вопрос был лишь в том, сумеют ли они догрызть ромеев и соединить две части войска до того, как мы можем добраться до Дуная? Жизненно важный вопрос, кстати. И ответ на него будет дан довольно скоро.

Недалек путь от Переяславца до Дуная, можно даже сказать близок. Вот только одно дело – просто так идти, этакий променад совершая, и совсем другое – прорываться под ливнем стрел и угрозой прямой конной атаки. А она, атака эта, просто обязана быть, иначе наемникам никак свое задание не выполнить. Другое дело, что сражаться до последнего наймиты не собираются, они мотивированы лишь деньгами, но никак не идеей.

Думаю, мы прошли чуть более половины пути, когда действия конницы противника кардинально поменялись. Похоже, они либо получили приказ сейчас, либо приступили к исполнению намеченного ранее. Обстрел почти прекратился, а сами конники стали выстраиваться в классический «клин», предназначенный для прорыва пехотного построения. М-да… Хорошо еще, что конница относится скорее к легкой, а у такой инерция удара меньше, да и выводить из строя лошадей и всадников несколько проще.

Хриплые крики Карнаухого, срывающего голос при отдаче команд хирду. Что делать в таких случаях, он хорошо знает с давних пор, ну а некоторые улучшения в тактике боя воспринял не просто легко, а с большим удовольствием. Арбалеты простые, усиленные, глиняные сосуды с «греческим огнем» для метания во врага… Да и сам хирд состоит не абы из кого, а из отборных варягов, прошедших множество боев и вышедших оттуда живыми и не слишком пораненными. Враги кровью умоются!

А вот что с болгарами?.. Сейчас оба наших отряда идут параллельно, почти что бок о бок. Объединяться нет никакого смысла – это очевидно. Нарушится строй, вместо двух крепких построений будет одно, но куда более рыхлое, уязвимое. Ведь слаженности никакой, школы боя разные. Да и понимать друг друга сложно, разные языки.

Пошла атака… Никаких боевых кличей, свойственных всяким-разным степнякам воплей, даже замеченные мной в рядах наемников печенеги ведут себя тихо. Похоже, что особо шумные и азартные среди наемников долго не живут, работа больно уж рискованная, а противостоящие нам на новичков никак не тянут. Клин набирает скорость, расстояние выверено почти идеально. Да-а, именно добравшись до нас, конная лавина наберет максимальное ускорение и в то же время лошади не успеют утомиться. К тому же им надо не полностью уничтожить наши отряды. А лишь взломать строй, остановить, выиграть время… Потом, когда подойдет подкрепление, сейчас занятое «помножением на ноль» ромеев, нам станет совсем кисло. Значит, надо выдержать первый удар, во что бы то ни стало выдержать.

Чет или нечет, орел или решка? В смысле, по какому из отрядов придется удар острия клина? Хотя плюс по-любому в том, что то самое острие уже несколько затуплено – непрекращающиеся щелчки арбалетов тому доказательство. Арбалетчикам – а сей предмет, пусть даже не сильно мощный, в отличие от именно что хирдманов-стрелков, есть почти у каждого – глубоко пофиг, движется строй или же стоит на месте. Они не лучники, могут стрелять и на ходу. И даже перезаряжаться, ведь воротный механизм это позволяет без проблем.

Ну же, ну… Да! Теперь никак не ошибешься – конница наемников нацелилась не на нас, а на отряд Самуила. По нему и ударит через… совсем малый промежуток времени. Ну а мы тем временем будем стараться выбить как можно большее количество всадников. Фланговый огонь, он куда как продуктивнее!

Вот и он, удар. Изрядно затупившийся конный клин все же врезался в ощетинившиеся короткими копьями ряды болгар Самуила. Строй прогнулся, затрещал, но выстоял. Неудивительно, ведь столь опытный полководец взял с собой не абы кого, а отборнейших вояк, умеющих противостоять любой угрозе. Вот конные стрелки для болгарской пехоты на марше были проблемой, а удар конной лавы – дело привычное. Но привычное и неопасное – явления далеко не всегда совпадающие. Пусть наемникам не удалось прорвать строй, но вот собрать кровавую дань они смогли. И продолжали это делать, меняя своих бойцов по вполне выгодному курсу. Реализация численного преимущества во всей своей красе. Да еще часть наемников завертела «карусель» вокруг болгар, осыпая их строй стрелами с близкого, очень близкого расстояния. Причем выцеливали именно тех, которые были в самой гуще схватки. Как более открывшихся, не способных одновременно защищаться и от всадников, и от падающих с неба стрел. Верный, абсолютно верный подход, показывающий, что командиры наемников не пальцем деланные. Сам бы на их месте действовал именно так. Ну или почти так, были кое-какие отличия в общем подходе.

Что же до нас… А нас почти не замечали, почти что показательно игнорируя. И это невзирая на наносящий солидный урон обстрел со стороны наших арбалетчиков. Подозрительно, право слово! И так думал не один я, потому как протолкавшийся вплотную ко мне Карнаухий захрипел, напрягая и так надорванные связки:

– Цель – не мы. До нас им дела нет. Самуил, Василий, но не ты, конунг!

– Или я – последний.

– Может, и так, но вот клянусь бородой перуна, ты не нужен. Мы можем ускориться и преследовать не станут. Может, лишь для вида.

– Он прав, брат, – а это уже Магнус свой веский голос подал. – Тут что-то более хитрое. Но что сейчас творить будем? На выручку или?..

Долго думать было нельзя, поэтому, отбросив в сторону все имеющиеся сомнения, я выдохнул:

– Бьем! Помрет Самуил – нас обвинить могут. Не хочется иметь с южного рубежа враждебно настроенного соседа.

Никаких попыток отговорить – в бою власть ярла, а тем паче конунга и вовсе абсолютна. Всем понятно, что в этой ситуации «толкать под руку» – смерти подобно. А посему…

Хирд, повинуясь командам Карнаухого, перестраивался для удара. Это было не шибко заметно со стороны, но вот изнутри. Сокращалось количество стрелков, хирдманы не из первых линий готовились к тому, чтобы заменить уставших или выбитых из строя. И все это совершалось быстро, нереально быстро в сравнении с теми же ромеями. Другая организация, иные принципы обучения воинов. И как по мне, куда более эффективные.

Есть контакт. Удар с фланга по уже завязшей коннице оказался и эффективным, и эффектным. Неудивительно, что довольно скоро наемники сначала ослабили натиск на уже поддавшийся строй болгар, а потом и вовсе стали разворачивать коней. Но отступали они без паники, отбиваясь в арьергарде, как и положено в таких вот случаях. Ну и вновь перешли к тактике обстрела, но уже с малых дистанций, запуская зарекомендовавшую себя «карусель». Кружат вокруг, стреляют, получают арбалетные болты в от-ветку. И ждут, понимая, что ромеев их товарищи или размололи в пыль, или вот-вот закончат.

А мы свое дело сделали, поддержали болгар Самуила. Только вот число их заметно поубавилось. Вместо полных пяти сотен теперь в его отряде было от силы три, а уж сколько среди них полноценных бойцов осталось – тайна великая. Ведь раненых-то никто не отменял. Иной может еще держаться на ногах, но вот боец уже никакой. Знакомое дело. Вот тяжелые раны – то иное. В подобных случаях человек обречен, его добьют свои, поскольку нести на импровизированных носилках просто-напросто нет возможности. Оставить же – обречь в лучшем случае на ту же смерть. А в худшем еще и на пытки. Мало ли какие цели у врага, да и вообще…