Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич - Страница 720

На следующий день от короля тоже не было ни слова. Анна ходила с довольной улыбкой на лице. Она послала за торговцем тканями и портным, заказала атласные чепцы и прочие милые вещицы для своей дочери; громко смеялась со своим братом, когда он пришел навестить ее. У Джейн упало сердце, когда она услышала, как они ликуют по поводу того, что Болейны главенствуют при дворе.

К вечеру, когда вдруг поступил вызов от короля, Джейн уже была готова лезть на стену от отчаяния. Что бы ни говорил Эдвард, а теперь, раз она снова оказалась при дворе, ей нужно быть особенно осмотрительной, Джейн знала одно: она страстно желала увидеться с Генрихом наедине в последний раз. А после этого пусть держит почтительную дистанцию.

Только Анна улеглась спать, Джейн как на крыльях вылетела из дворца и пронеслась мимо стражи в личный сад, где освещенные лунным светом деревья отбрасывали длинные загадочные тени. Генрих ждал ее, сидя в беседке. Увидев любимую, он вскочил на ноги, обхватил ее руками и закружил.

– Джейн! – прошептал король. – Джейн! Как же я скучал по вас!

– Я тоже скучала, Генрих!

Нежданная смелость удивила ее саму. Как она могла подумать, будто он забыл о ней?

– Я хотел приветствовать вас по возвращении намного раньше, – сказал он.

– Я думала, вы больше не любите меня, – призналась Джейн.

Генрих усадил ее рядом с собой на скамью и, глядя на нее так, словно она была самой Благой Девой, ответил:

– Я боялся этого. Но у меня есть долг перед королевой. Любовная связь между нами расстроила ее, я знаю, и я обещал, что не стану искать вашего общества в день праздника.

Джейн почувствовала себя так, будто ей дали пощечину. У него есть долг перед королевой! Раньше он говорил, что раздумывает, не оставить ли ее, и собирался просить совета на этот счет у архиепископа Кранмера. Встречался ли он вообще с ним?

– Я напрасно пришла сюда, – сказал Джейн, отстраняясь.

– Почему? – удивился Генрих.

– Больше я не стану расстраивать королеву. – Она отвернулась, силясь скрыть слезы.

– Джейн, – сказал он, – у меня есть долг не только перед королевой, но и перед всем королевством. Мне нужен наследник, а женщина, которую раздирает ревность, едва ли сможет зачать.

Джейн потребовалось мгновение, чтобы понять смысл его слов. Осознание пришло, как удар. Колоссальные изменения произошли у него в сердце, он не просто вернулся к Анне. Он спал с ней! Это объясняло, почему королева так довольна собой. Джейн залилась слезами.

– Дорогая, прошу вас! – Генрих прижал ее к себе. – Мне нужен наследник. Это не меняет моих чувств к вам. Я люблю вас.

Она задрожала и освободилась из его объятий, чувствуя, будто все у нее внутри умирает.

– Я не имею права на вашу любовь, сэр. Мы поступаем неправильно.

– Джейн! – запротестовал Генрих, на лице его отобразилось страдание. – Не покидайте меня! Я взял вас к себе единственной любовницей. Меня очень тронуло послание, которое вы передали мне, вернув мое письмо. Вы вели себя в высшей степени добродетельно. Целомудрие – редкое качество при моем дворе. За это я только сильнее полюбил и возжелал вас. Молю, останьтесь со мной сегодня! Я не могу вынести мысли, что потеряю вас.

– Если бы вы только знали, как печалит это меня саму, – пробормотала Джейн. – Мне разбивает сердце мысль, что я должна делить вас с ней.

– Это мой долг, – заявил он. – Считайте это государственным делом.

Джейн взяла его руку, понимая: она любит его, и будь что будет. Но если Анна снова забеременеет, ее положение станет еще более сомнительным, чем уже было. Никто не должен знать, что они с Генрихом любовники.

Джейн застыла:

– Не нужно мне было приходить сюда. Здесь, при дворе, и у стен есть уши. Уже и без того слишком много сплетен, и, если нас увидят вот так, люди начнут догадываться, что на самом деле происходит и моя репутация будет разрушена.

Генрих сжал ее руку:

– Дорогая! Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло. Дабы показать всему миру, что люблю вас и почитаю, отныне я стану посещать вас или говорить с вами только в присутствии ваших родственников. Это вас удовлетворит?

– Вы знаете, что нет. Но это единственный выход.

Джейн опасалась, как бы в результате она не потеряла его, но глаза Генриха были наполнены томлением страсти.

– Значит, этого будет достаточно, – сказал король. – Будем надеяться, ваши родные окажутся не слишком бдительными.

Джейн подумала об Эдварде. Он-то станет бдить неусыпно.

– Последний поцелуй, молю вас, прежде чем вы уйдете, – тихо проговорил Генрих, вставая и заключая Джейн в объятия.

Когда она вырвалась из них и побежала по гравийной дорожке к покоям королевы, в голове у нее вертелась лишь одна отчаянная мысль: куда заведет их эта любовь? Казалось, никуда.

Наступил март. Нарциссы танцевали на ветру, подставляя желтые головки солнцу. Двор готовился к возвращению в Гринвич. Эдвард нашел Джейн в саду королевы и сообщил, что мастер Кромвель великодушно освободил свои комнаты во дворце для него и Нан.

Джейн уставилась на брата.

– Я и не догадывалась, что ты стал таким важным человеком! – воскликнула она.

– Если это случилось, то благодаря тебе. – Эдвард так и сиял. – Эти комнаты соединяются галереей с личными покоями короля. Меня и Нан размещают там в качестве компаньонов, чтобы король мог тайно посещать тебя и при этом соблюдались приличия. Тот факт, что мастер Кромвель охотно передал их нам, дает мне повод думать, что он воспринимает интерес короля к тебе всерьез.

– Это король придумал способ, как нам быть вместе, – сообщила брату Джейн, ликуя сердцем.

Однако Эдварда нелегко было разубедить.

– Но ведь содействие Кромвеля что-то значит, разве ты не понимаешь? Он активно поддерживает ухаживания короля. И ненавидит Болейнов.

– Но ведь они с королевой заодно.

Эдвард приложил палец к губам и отвел Джейн к птичнику. За решетками она увидела птиц, которые перескакивали с жердочки на жердочку или клевали корм.

– Они теперь почти ни в чем не согласны. Леди является препятствием для дружбы Англии с императором, а Кромвель и Шапуи сообща трудятся над ее возрождением. Господин секретарь озабочен проблемами торговли королевства с доминионами Империи, так как она сильно сократилась с тех пор, как Англия и Империя перестали быть союзниками.

– Откуда ты все это знаешь?

Эдвард слегка самодовольно улыбнулся:

– Мне сказал об этом сам Кромвель. В последнее время он несколько раз выказывал дружеские чувства ко мне. Похоже, он ищет моего расположения. Я же говорил, что интерес короля к тебе принесет пользу нам всем. Поверь, Джейн, засилью Болейнов приходит конец.

– И что, по-твоему, сделает король?

– Разведется с Леди, конечно! Это только дело времени.

– Из слов его милости у меня не создалось такого впечатления. Он говорил про свое желание обрести наследника. А с архиепископом Кранмером так ничего и не обсудил, хотя намеревался это сделать.

Эдварда, казалось, такие мелочи не тревожили.

– Джейн, тебе еще многое нужно узнать о короле. Он часто говорит одно, а имеет в виду другое. Иногда он даже выказывает благоволение к тем, кого намерен уничтожить.

Джейн неприятно было слышать такие вещи о Генрихе.

– Его искренне заботит проблема наследования. Может быть, он думал о женитьбе на мне, – медленно проговорила она, вспоминая слова короля о любви и сказанную в задумчивости фразу о покое, который он обретает в ее присутствии. – Но тот факт, что он не поговорил об этом, вынуждает меня прийти к неутешительному выводу: видимо, король считает наш брак невозможным.

– Значит, мы должны заставить его думать иначе, – сказал Эдвард, взял сестру за руку и повел по дорожке в сторону покоев королевы.

Через два дня Эдвард явился в гостиную королевы. Комната была полна дам и джентльменов, которые оживленно беседовали, играли в карты, музицировали или флиртовали. Джейн протолкалась сквозь толпу, чтобы приветствовать брата. По выражению его лица она поняла, что он принес важнейшие новости. Никогда еще она не видела Эдварда таким взволнованным.