Давным давно была... (СИ) - Колесов Василий - Страница 1

Давным давно была…

Глава 1

В парке у фонтана.

Май. Небывалая жарища. Недалеко от фонтана, в тенечке, сидели с книжками два любителя попаданческой фантастики и ожесточенно спорили…

— Лажа все это! — чуть не брызгал слюной парнишка лет 14-ти. — Не бывает никаких параллельных миров! Все как должно быть, так и будет!

— Да ладно! — уверенно ему ответил такой же по возрасту «боец». -Представь только: ты попал прошлое, грохнул Гитлера и никакой войны! Ну… Или как-то сделал, чтоб он стал художником… И все! Это же так просто!

— Я же сказал, что это — лажа! Не бывает так. Все случится так, как должно случиться. Если не Гитлер, то другой появится… Мне старший брат рассказывал, что у любого события есть предпосылки, причины и еще какая-то хрень… Короче — философия, в институте будем изучать…

— О! — прервал «философа» «боец». — Да ты, этот, как его — психолог, разные «буржуйские» слова знаешь!

— А ты насмотрелся всякой хрени, типа «Неуловимых мстителей», и мечтаешь о том, чего не бывает… Вот во сне… А вот во сне может быть что угодно!

Это странная и очень хитрая штука — сон… Присниться может всё что угодно: друзья и враги, море и пустыня, черти с колдуньей, война и космос, Фредди Крюгер и родители, разъярённый носорог, который пытается тебя раздавить…Где грань между реальным и нереальным? Как её заметить? Когда просыпаешься в холодном поту или от собственного крика? А если проснуться не удаётся… А если это — не сон?

Спишь ты или нет, всё равно, приходится что-то делать, действовать, а действовать так, как этого требуют обстоятельства и, как поступил бы на самом деле.

— Точно — «псих…олог»… Лечиться не пробовал, а, Макс? — «Боец» был явно в легком экстазе от тирады друга.

— Конечно, я псих, сам знаешь, — "психолог" Макс помассировал правой рукой затылок…

Актовый зал, школа № 9.

В пятницу, 7 мая, в школу № 9 города Покровска пригласили для выступления ветерана Великой Отечественной войны. Учащиеся 7–9 классов собрались в актовом зале. Ребята надеялись увидеть старичка, убелённого сединами, с огромным количеством орденов и медалей, но на сцену поднялся бодрый дедулька, лет 60-ти, с непонятными полосками на левой стороне пиджака, и без наград. Ученики недоумённо зашумели.

— Дорогие ребята! — начала Ольга Юрьевна, директор школы. — Хочу представить вам замечательного человека, редкой судьбы. Александру Семеновичу Кошелеву во время войны было столько же лет, сколько вам сейчас. Он награждён одним орденом и тремя медалями, но не носит их, говорит, что — стесняется. Давайте поприветствуем его и попросим рассказать о самом запомнившемся эпизоде войны.

Когда смолкли аплодисменты, смущенный Александр Семенович попросил:

— Ребята, честно говоря, я не знаю о чём вам рассказать. Давайте так: вы задаёте вопрос, можно написать записку, если стесняетесь, а я буду отвечать. Ну, спрашивайте!

Возникла неловкая молчаливая пауза… Подняла руку одна девочка:

— Александр Семенович, а какой у Вас орден и за что его Вам дали?

— Орден «Красной звезды» я получил…

Обычный семиклассник Серёга Парнов сидел на предпоследнем ряду, закрыв глаза, у него внезапно разболелся шрам, чуть выше левого виска…

Он никак не мог поверить, что такое бывает…

Кабинет психиатра.

— Ну, что ж, это радует! — сказал врач, закончив осмотр. — Одевайтесь, молодой человек.

— Доктор, что Вы мне скажете? — спросила находящаяся рядом с мальчиком женщина.

— Не волнуйтесь так, мамочка. Мальчик — как мальчик! — он попытался взъерошить коротко стриженные волосы на голове парнишки, но тот недовольно мотнул головой, и рука врача повисла в воздухе. — Ну и что, что кричит во сне, командует и пытается стрелять? Нормальный мальчишка, с нормальной психикой. Просто начитался книг о пионерах-героях, фильмов насмотрелся, плюс школьные перегрузки, ещё и растёт мальчик, вот и пошаливают нервишки. Самое интересное, это шрамы… очень интересные шрамы, как будто от пулевых ранений или шрапнели… И Вы, мамочка, не в курсе, откуда они у него… и в медицинской карте — ни слова… Самолечение? Вряд ли… — Будто сам с собой разговаривал врач. — По каким стройкам — помойкам лазаем? Что за шрамы на груди и спине? А, Никита?

Никитка, сосредоточенно одевался, не говоря ни слова, то ли не услышав вопрос, то ли не желая отвечать…

Врач не мог понять, как у такого обычного, среднестатистического по развитию, 13-тилетнего мальчишки может быть такой пронизывающий взгляд — взгляд человека, видевшего смерть… Такие он видел у солдат, которых лечил после ранений в Афганистане

— Доктор, помогите! — взмолилась женщина, слёзы вновь потекли у неё по щекам. — Я вам ещё не всё рассказала!

— Да? И что же он ещё вытворяет? Становится Кинг-Конгом или Терминатором? — улыбнулся врач.

— Да! То есть — нет! Я ведь и сама не какая-нибудь дурочка! Одно дело кричать во сне, а другое дело….

— Ну, мам!! — попросил Никита, сделав обиженное лицо.

— Всё! Я решила, я расскажу! — Никитина мама быстрым движением вытерла слезы. — Так вот, доктор, проснулась вчера ночью от того, что на кухне кто-то разговаривал. Прихожу на кухню, а там стоит ко мне спиной Никита, что-то бурчит и отрезает хлеб. Это в два — то часа ночи!!

— Ну, пожевать захотелось, ма…

— Никита, не перебивай! Извините, доктор, — женщина продолжила свой рассказ. — Я его и спрашиваю: «Никита, что ты здесь делаешь? Ты чего-нибудь хочешь поесть?». А он в меня ножом кинул! Понимаете, развернулся и кинул ножом! Нож — в дверь, в косяк! В 10 сантиметрах от головы! Я стою — ни жива, ни мертва. Боюсь шелохнуться. А Никита схватился за плечо, сжался весь как-то… Потом выпрямился, спокойно прошёл мимо меня и лег спать. На меня ноль внимания — будто меня и нет. Я еле-еле нож вынула… А сын всё твердит, что это мне приснилось!

— На кухне я действительно был, а вот тебя там не видел. Приснилось тебе, мам…

— Что! Приснилось!? А как еле — еле нож из косяка вытаскивала, мне тоже приснилось?

— Да уж, — врач поправил очки и ручку в кармане халата. — Это очень занимательный случай. Посттравматический синдром… Это радует, очень интересно, очень радует! И, все же, где тебя так угораздило, а, Никита?

— А меня, доктор, это совсем не радует! Мальчика надо лечить, а не радоваться! — ответила за сына, вскипев мама Никитки.

Через несколько минут, Никита, с кислой физиономией, а также его мама с нецензурным выражением лица а-ля «Бармалей» (ненавижу всех докторишек) вышли из кабинета психиатра и стремительно двинулись к выходу. Загорелась лампочка вызова. Со стульев поднялись и направились в кабинет женщина и мальчик.

— Проходи, Серёжа, не бойся, — сказала женщина.

Никитка почувствовал на себе удивлённый взгляд замешкавшегося в дверях кабинета мальчишки и обернулся.

«Так это все — правда? Это было?»- в голове у Никиты всё перемешалось: где — правда, где — сон…

Но мамы упорно разводили их в разные стороны. Вот бы остаться, поговорить с Серёжкой, может быть хоть что-то станет понятно, но… Спорить с мамой в её теперешнем состоянии бесполезно — это Никита знал давно, а Серого он теперь найдет по любому …

Макс.

— Максим! Тебя долго ждать? Может, ты не хочешь ехать к бабушке?

— Пап, ну сейчас, подожди чуть-чуть… — крикнул Максим. Из-под кровати торчали только его ноги.

— Считаю до полтора!!

— Па, ты же сам слышал, мама сказала взять Ваську, а он залез под кровать и не вылезает, царапается!!

— Лови быстрее этого котёнка. А то…

— Всё, поймал!

Максимка ехал в деревню к бабушке. Там не то что в городе: хочешь — ночуй на сеновале, купайся, гуляй допоздна, короче, что хочешь, то и делаешь (бабуля любимому внуку всё прощала, а Максим особенно много и не злоупотреблял её терпением).

Максиму хотелось спать (ведь выехали рано утром), но котенок Васька не давал им покоя, особенно папе: прыгнет ему то на руку, то на ногу, а ведь папа за рулём. Максим изловчился, поймал котёнка и засунул его себе за пазуху, решив, что пусть лучше Васька поцарапает ему живот, чем окончательно «достанет» папу. Тем более, что Максимка уже вывел папу из равновесия в самом начале поездки тем, что когда они проезжали мимо городского рынка, заявил, что когда, он — Макс, был маленьким, то думал — это цирк. Теперь-то он так уже не думает… Котёнок пригрелся, тихонько заурчал. Думая о приятном — скором дне рождения, незаметно для себя заснул и Максим.