Мама, не плачь (СИ) - Борисов Олег Николаевич - Страница 48

— Пойдем сначала на тебя еще раз пальчики откатаем и все прочее. Процедуры никуда не делись. У тебя теперь допуск на железо будет круче, чем у всего отдела.

— Всю жизнь мечтала, ага. С допуском унитазы чистить.

Не вру. Я спрашивала у тетушки, которая коридоры драит. У нее тоже допуск. И камеры по всем углам, чтобы в ведре бомбу не протащила. Хорошо еще, что меня раздеваться не заставляют догола каждый раз, когда в офис выдергивают. На станции — придется, там это в обязательном порядке. Здесь пока до подобного не додумались.

Вечером заглянула в торговый центр, где иногда лапшу в коробках прикупаю. Подошла к ларьку «ремонт коммов за пять минут», поздоровалась с хозяином:

— Привет, Яцина. Хочу, чтобы ты долг закрыл.

Мужик дернулся, долго меня разглядывал, потом в глазах появилось узнавание.

— Надо же, не ожидал снова увидеть.

— Вот список. Как быстро все сможешь достать?

— А должен?

— Тогда молись, чтобы я заминусовала. Потому что если информация о твоих подвигах пойдет дальше, умрешь страшно… Достанешь все, что прошу, я с тебя слезу и больше не увидимся. Мое слово крепкое, ты знаешь.

Пока потасканный жизнью пожилой мужик читал список, я вспоминала, как он торговал «индульгенциями» в лагере. Если у тебя была заначка, не разграбленная корпоратами, можно было сдать ее в обмен на несколько дней жизни. Яцина санитарил в медблоке. По его наводке отдельная команда потрошила чужие клады, он выдергивал людей на подработку: таскать трупы или чистить мобильные душегубки. Я из-за дикого недобора веса занималась тем, что драила медблок и стирала простыни для охраны. Позже таскала расстрелянных с плаца. Адрес ублюдка мне удалось найти сразу, как до Лиры добралась. Насколько знаю, он больше половины прижилил из награбленного. За такое подельники резать будут изобретательно и долго. Там все как один — мастера поиздеваться над пока еще живым человеком.

— Мембранопротекторы? Флотских нет, но армейские найду.

— Последствия?

— Печень сажают чуть быстрее, через полгода придется на детоксикацию ложиться.

— Сойдет. Как быстро достанешь?

— Через час подходи сюда, все в наличии. Надо просто по углам пошарить.

Когда получала набитую доверху коробку, Яцина попытался давить на жалость:

— Ты обещала.

— Живи. Считай, мы в расчете. Ты меня под молотки не отдал, я тебя сейчас пожалею. Главное, под ногами не путайся.

Мне он не интересен. Как и губернатор. У меня другие проблемы, другая мечта. Мне пора готовиться к выходу на финишную прямую.

Глава 18

Утро на складе началось со скандала. Нет, со всеми допусками проблем не было, не зря вчера три часа ухлопала. Мало того, мне в Академии даже практику оформили, переслав кучу бумаг с грифами и печатями. Все по-взрослому.

Проблема в том, что я никому не верю и начала вскрывать коробки. И на четвертой вызверилась:

— Господин Кульчиньский, а вы в самом деле специалист? Или как наши местные, только в графе «зарплата» крестик ставить умеете?

— Попрошу на меня голос не повышать!

— Голос? Молитесь, чтобы я только голос повышала. Потому что если руку подниму, вас в закрытом гробу по-быстрому прикопают. Это что такое? Почему здесь маркировка переклеена? Кто нам прошлогоднее барахло сплавить пытается? Я что, зря экзамены сдавала?! Здесь должны лежать по накладным «Комплекс Сигма» с обновленной прошивкой и блоки двадцатой серии. Их как раз зимой переаттестовали и на гослиниях меняют. А тут что? Шестнашка? Знаете, как это называется? Если разгильдяйство, то ну очень с большой натяжкой. Скорее — саботаж… Вопрос один — мне это оформлять как по дурости, или как умышленный?

— Я разберусь, — рожа при этом у временного куратора, будто лимонов объелся. Но не на меня дуется, на поставщиков. И потом три часа он им мозги выносил, без перерыва. Я через десять минут сдулась и удрала в другой конец ангара. Там успела из говна и палок нагреватель собрать, плиточку смастерила и устроила второй завтрак. Дядька же продолжал «вилкой по стеклу» чужие уши тиранить. Потом приказал все коробки открыть, фотографии сделал, посадил писать рапорт про «ненадлежащее исполнение должностных обязанностей». К четырем закончила, в пять у нас все железо выгребли и сообщили, что завтра к семи утра самое-самое новое доставят.

— Мы открываемся в восемь. Поэтому — час им на замену, в девять жду тебя здесь.

— Могу к началу подъехать. У меня практика хорошая для работы с погрузчиками. Быстрее перекантуем, быстрее сверку начнем заново.

— Да?.. Полезный опыт, одобряю. Тогда жду в восемь.

В этот раз коробки вскрывали уже с представителем фирмы. В одной не досчитались руководства по монтажу, и я предусмотрительно слиняла на другой конец зала. Потому что свежевали бледного бракодела двадцать минут и даже издалека слышалось «в мои времена трибунал уже бы вас приговорил». Интересный куратор достался, успел где-то неплохо себя зарекомендовать, раз в горячих точках в трибуналах участвовал.

Когда закончили, все недостающее курьером спешно привезли. Мы маркировку сверху проштамповали, нужные адреса на коробки вместе с пломбами влепили и пошли обедать. Попутно мне объясняли, как именно мы поедем, в какой последовательности и почему подобно диким кенгуру по всему побережью прыгать придется.

— Нельзя разве город за городом, по порядку?

— Давно в отделе?

— Меньше года. Раньше в джунглях развлекалась.

— Оно и видно. Запомни — в каждый зал нас допустят с представителями станции и режимного отдела. Каждое действие будут протоколировать, чтобы в случае любой аварии поднять материалы и найти крайнего.

— С крайним — это очевидно. Болтаться туда-сюда зачем?

— Потому что у людей отпуска, график работ расписан заранее. И аврал с заменой оборудования приходится согласовывать с огромным количеством народа. Если где-то в выделенное «окно» не уложимся, нам придется очень несладко. И сроки срывать нельзя.

— Тогда придется три комплекта инструментов брать на каждую точку. Потому что обязательно что-то сломают или пролюбят.

— Раньше предупредить не могла? Я по одному комплекту собирался отправлять.

— Я правила читала. Сказано, что все равно одной посылкой отгружать нельзя. Но список необходимого вы утром подписали.

— Когда это успел?

— Как только закончили козлу-поставщику матом выговаривать, так сразу и подмахнули.

Обиделся:

— Я матом не разговариваю.

— Жалко. Мне было бы с вами легче работать.

В итоге по четыре комплекта собрали для каждого будущего места работы и еще раз: фото для отчета, пломбы, адрес. Все это оставили на ночь. Потому что вывозить будут уже без нас. Завтра заканчиваем бумаги на первый этап и послезавтра на место. Первым классом, как белые люди.

В «жемчужинах» курортный сезон в разгаре. В июне сюда прут табунами те, кому бюджет позволяет. Жара, умные люди предпочитают в бархатный сезон весной или осенью. Зато работяги, фермеры и все остальные заполонили местные пляжи.

Я поджаренную толпу сверху наблюдала. Из аэропорта глайдером забирали. Станция — чуть дальше, за холмами, в огороженной зоне. Термоядерный реактор, два блока. И на каждом нужно будет старое железо снять, новое подцепить, спутниковую группировку протестировать и сдать, опломбировав все пятьдесят раз. Часть операций будут делать местные, но самые главные задачи нам. Мне — гайки крутить. К программам коммутации не допустят. Рылом не вышла. Зато и головной боли поменьше.

На проходной вертели-изучали, потом мимо главного машинного зала провели и у очередного турникета попросили все лишнее оставить. Инструменты и барахло на месте. От нас требуется просочиться через шлюзовую, все снять, местную униформу напялить и можно приступать к работе. Планшет очкастому тоже местный выдадут. Он уже по хитрым каналам нужный софт дольет и на пару с безопасниками будет разбираться, все ли нужное скачали.