Спасение (ЛП) - Эшли Кристен - Страница 87

— Привет, Джет! — поздоровалась она, а затем ее глаза расширились. — Святая корова! Что с твоей головой?

— Огнестрельное ранение, — ответил я так, будто получала их каждый день, и ее круглые глаза чуть не вылезли из орбит.

Я проигнорировала ее реакцию.

— Можно с тобой поговорить? — спросила я.

Мы поговорили. Я попросилась вернуться на работу. Она сказала, что на данный момент открытых вакансий у них нет. Потом заверила, что позвонит мне, если что-то появится.

Я немного поболтала с Джоди и Эми, стараясь не касаться темы моего огнестрельного ранения (хотя обе женщины не сводили с него глаз) и всех моих недавних страданий.

Потом поехала к Смити. Клуб был открыт весь день, но дневной персонал был не из высшей лиги. Так было нехорошо говорить, но зато честно.

Я зашла внутрь.

— О, посмотрите-ка, кто здесь. Слышал, вчера ты разобралась со своими проблемами, — заявил Смити при моем появлении.

Я тут же догадалась, что у Дариуса был длинный язык.

Я кивнула Смити.

Латиша, одна из женщин Смити, стояла перед ним у бара. Смити держал одежду в шкафах четырех разных женщин, и они, похоже, не возражали против этого. Возможно, из-за насыщенного прошлого Смити. Возможно, из-за достаточно большого сердца Смити, чтобы осчастливить их всех. А, возможно, немного и того, и другого.

— Привет, подруга, как дела? — спросила Латиша, притягивая меня в объятия.

— Теперь намного лучше, спасибо. — Я обняла ее в ответ.

Когда она отпустила меня, я повернулась к Смити.

— Могу я вернуться на работу?

Его брови взлетели вверх.

— Думал, сестра будет тебе помогать.

— Уверена, что будет.

— Тогда зачем тебе две работы?

— Я ухожу из «Фортнума», здесь платят лучше.

Смити уставился на меня, потом посмотрел на Латишу, потом снова на меня.

— Что твой парень-полицейский думает об этом?

— Мы расстаемся, — объявила я.

Смити оглянулся на Латишу, та смотрела на меня, кусая губу.

— Чего, бл*ть? — Смити снова перевел взгляд на меня.

— Мы расстаемся.

— Расстаемся, а не расстались? — спросил Смити.

— Я еще ему не сказала.

Еще больше обмена взглядами между Смити и Латишей.

— Не хочешь рассказать об этом Латише? — спросила она.

Я покачала головой, но улыбнулась.

— Я хочу знать, могу ли вернуться сюда на работу.

Смити вздохнул.

— Однажды девушка Смити — всегда девушка Смити. Если хочешь вернуться, начинай в понедельник вечером. Если передумаешь, мне, бл*ть, плевать. Здесь тебе всегда будут рады, в фартуке или с выпивкой. Хотя, я считаю, тебе следует позволить сестре немного поработать и просто насладиться выпивкой, но какого хрена я понимаю? Я также не думаю, что тебе следует расставаться с парнем, который рисковал своей задницей ради тебя.

— Смити, — тихо предостерегла Латиша.

Я проигнорировала его.

Ну, на самом деле не игнорировала, потому что прочувствовала его слова всем сердцем, но не показала этого.

Лишь кивнула и сказала:

— Я буду здесь в семь в понедельник.

— Или нет, решать тебе, — ответил Смити, прежде чем отвернуться.

Латиша сжала мою руку.

Я ушла.

* * * * *

Я поехала в «Кинг Суперс» и накупила целую гору продуктов, затем притащила их в квартиру и направилась прямо на кухню, поздоровавшись с мамой, Лотти и Адой, которые все сидели в гостиной.

Я вытащила все из пакетов и как последняя идиотка, начала замешивать тесто.

В кухню вошли мама, Лотти и Ада.

— Чем занята? — спросила мама.

— Выпечкой. — Открывая пакет муки, я приложила немного больше усилий, чем требовалось, раздался звук «пуф», и в воздух взметнулось белое облако.

— Выпечкой? — переспросила мама.

— Я не могу позволить себе купить всем что-нибудь красивое в знак благодарности, поэтому напеку для всех кучу всего.

— Как мило, — восхитилась Ада.

Лотти прислонилась бедром к стойке.

— Мы тут с мамой поговорили.

Замечательно. Мама и Лотти поговорили. Для меня это означало катастрофу с большой буквы «К».

— О чем? — спросила я, хотя и не хотела знать.

— Мама позвонила управляющему этого дома и отказалась от аренды. У него есть желающие въехать сюда и планы поднять арендную плату, так что он доволен, как слон.

Я развернулась и уставилась на маму.

— Что ты сделала?

— Я переезжаю к Трикси, — объявила мама.

— Ты не можешь переехать к Трикси! — вроде как заорала я.

— Почему? — спросила мама.

У меня не было ответа на этот вопрос. С каждым днем ей становилось все лучше. Эдди был прав, она не нуждалась во мне так сильно, как я думала.

Я знала, что не смогу с этим бороться, да и сил у меня все равно не было.

Я вернулась к выпечке.

— Где буду жить я? — спросила я.

— Мы подыскали тебе милую квартирку с одной спальней в большом старом викторианском доме недалеко от Эдди, — сообщила Лотти.

Я закрыла глаза.

Затем открыла их.

— Где собираешься жить ты? — поинтересовалась я у Лотти.

— У меня отложены кое-какие сбережения, я собираюсь купить квартиру. А также оплатить мамину терапию и медицинские счета, немного дать Трикси, пока мама полностью не встанет на ноги. Я останусь с ними, пока не подыщу себе жилье. Ты сорвалась с крючка.

Я повернулась к ним.

— Кто сказал, что я хочу сорваться с крючка?

— Никто, мы просто снимаем тебя с крючка, — ответила Лотти.

Я уставилась на них, а затем вернулась к выпечке.

— Как угодно, — пробормотала я.

— Послушай, Мисси… — О-оу, мама использовала имя на букву «М». — Ты полна решимости не жить собственной жизнью, поэтому мы заставляем тебя сделать это, и ты не скажешь ни слова против. Поняла меня?

Я кивнула. Я знала, что в Момент «Мисси» лучше с мамой не спорить.

— Генриетта Луиза… — Мама знала, что я совсем не вложила согласие в свой кивок.

Боже милостивый.

Я повернулась, посмотрела на маму и сказала, определенно, резко:

— Что?

— Не «чтокай» мне. Не знаю, что происходит с тобой и твоей сумкой, которая вернулась в дом, но скажу тебе здесь и сейчас: ты полная дура, если не будешь держаться за Эдди Чавеса и держаться крепко.

— Мам…

Она вскинула Руку.

— Ты рассталась с Оскаром без всякой на то причины… — продолжила мама.

— Он был собственником, — возразила я.

— Ну и что? — парировала мама. — Если спросите меня, это хорошая черта в мужчине. Господь не даст мне соврать, Оскар обожал тебя, и до сих пор обожает.

Да.

Я вернулась к ингредиентам, мама вернулась к чтению лекций.

— С Луисом ты рассталась после того, как он попросил твоей руки.

— Он жил с мамой.

— И что? Ради тебя он бы съехал, — парировала мама.

— Нам действительно нужно говорить об этом? — спросила я.

Мама продолжила, обращаясь к потолку:

— Я даже не знаю, что было не так с Алексом, он был хорошим мальчиком.

Видимо, нам придется говорить об этом.

И тут вперед выступила Ада и обхватила мое запястье. Я перестала измерять ингредиенты и взглянула на нее.

Она посмотрела мне в глаза, улыбнулась легкой, немного грустной улыбкой, отпустила мое запястье и отвернулась.

— Сейчас начнутся «Видео самых невероятных полицейских погоней в мире». Давайте посмотрим их у меня, — сказала она маме и Лотти.

И мама, и сестра открыли рты, чтобы поспорить, но Ада, должно быть, бросила на них Взгляд. Я не знала, что Ада способна на Взгляд, но что бы она ни сделала, это сработало.

Они ушли.

Я долго смотрела на то место, где они стояли, сверхчеловеческим усилием заставляя разум опустеть.

Потом вернулась к выпечке.

Я заскочила в больницу навестить папу.

Мне сказали, что ему лучше, раз он пережил эту ночь. Если все будет продолжаться так дальше, его исключат из списка критических пациентов и переведут из реанимации в обычную палату.

На некоторое время он приходил в сознание, но когда я зашла к нему, он спал.