Пастыри чудовищ (СИ) - Кисель Елена - Страница 86

— Разумеется, ты слышал о Вейгордском Душителе.

— Я похож на человека, который так скучает по старой работе, что собирает сплетни о каждом убийце? — огрызнулся я. — Слухи ходят, конечно. Из них ни черта не понятно. Какой-то сумасшедший в окрестностях похищает людей. Поговаривали, что не просто душит, а еще и частично жрет. Врали, что на месте похищения видели какую-то тварь — вроде волка, только крупнее. В любом случае, Гильдия к этому отношения не имеет. Они, были обеспокоены его деяниями. Будто бы, кто-то из безутешных родителей даже обращался к нашим «нюхачам» — чтобы помогли отыскать этого урода. Но я не знаю, чем там дело кончилось. Постой, ты же не хочешь сказать, что это поручили тебе?

Крысолов раздулся от гордости вдвое против прежнего. Процедил свысока:

— Мне и вверенной мне группе поручено расследовать это дело. Руководство Корпуса наделило меня особыми полномочиями…

— Поздравляю, — безутешно сказал я таракану, рассевшемуся на тушеном грибе. Меланхолично приподнял кружку. — Помянем репутацию Корпуса и мозги старины Хола Аржетта!

Не представляю, в какой степени маразма был глава Корпуса, если поручил самонадеянному юнцу вроде Тербенно вести охоту за тварью вроде здешнего Душителя. Видать, папашка Крысолова проел старине Холу все печенки. Остается надеяться, что они хотя бы в группу поставили толковых людей.

— Ты, кажется, намекаешь, что я неспособен…

— Нет, ну куда уж мне. С повышением, — я покачал кружкой. — Так что там с этим Душителем? Правда душит? Или все-таки еще и жрет?

Тербенно подарил мне такой взгляд, будто сильно подозревал, что мы с Душителем — лучшие друзья.

— Последняя жертва действительно была задушена. Ей было шестнадцать.

И потянулся за своей кружкой пива, глотнул — и отчаянно закашлялся: пивко Злобной Берты было уж явно чересчур ядреным для домашнего мальчика Тербенно.

Который, может, впервые увидел шестнадцатилетнюю девушку, убитую какой-то мразью

Я молча сдул пену с пива. Хлебнул, чувствуя только — горечь.

Кареглазой девочке, которой я пытался переслать куклу незадолго до своего суда, сейчас, наверное, как раз шестнадцать. И если бы моя бывшая переехала в Вейгорд — то могло бы быть…

— Рассказывай.

Тербенно зыркнул презрительно. Но соизволил отверзнуть уста и посвятить меня в основное:

— Пока что удалось установить, что он появился в окрестностях около двух лет назад. Действует только в Вейгорде — в других странах ничего подобного не было. В города заходит редко — чаще выбирает жертву возле деревень или возле поместий аристократов. Скорее всего, перемещается через виры…

— Потому его ещё прозвали Попрыгунчиком?

— Да. И потому, что он каждый раз появляется в новом месте. Крайне осторожен — его за это время так никто и не увидел. Либо выбирает момент, когда жертва одна, либо заманивает ее каким-либо образом… затем оглушает или одурманивает и уходит через вир вместе с жертвой.

Занятное дельце, зря я им не интересовался.

Большинство «водных окон» в Кайетте никак не охраняются — посты с оплатой бывают только виры крупных городов. Поскольку виры — это одно из Чудес Кайетты, вроде Камня Даров, и считается нехорошей приметой — платить за чудеса. Разве что небольшая жертва на благоустройство. Кое-где, правда, охрану ставят, но в лесах есть куча заболоченных и затерянных «водных окон» — и все время появляются новые.

— Вирников проверили?

— Что?

— Ребят из Водного Ведомства. Которые составляют карты «водных окон» и разведывают новые. По твоим словам выходит, что он слишком уж хорошо знает — как убраться из нужного места. Вот я и спрашиваю — вирников проверили?

Тербенно оскорбленно забубнил, что он и его группа все учли. Из чего я сделал вывод, что в Водное Ведомство бравый законник не обращался.

— Пока что мы определили двадцать восемь жертв. Однако, скорее всего, их больше. Он часто наносил удары у деревень… одиночная смерть в такой местности может пройти незамеченной, а следующую жертву он выбирал уже на другом конце страны. Из двадцати восьми — девять мужчин: восемь из них — от четырнадцати до семнадцати. Один — парень двадцати трех лет. Девятнадцать женщин, двенадцать из них — от пятнадцати до двадцати лет, семь — от двадцати до тридцати, старше тридцати нет никого.

Однако, ну и бардак же в Вейгорде: за два года не досчитаться трех десятков человек — и только сейчас как-то зашевелиться? Нет, понятно, что из-за удаленности первые смерти прошли незамеченными, потом местные сыскари неуклюже пытались справиться сами… Но потом-то они запросили Корпус Закона о помощи.

И Корпус ее оказал. Прислав Тербенно, а как же.

— И убивал он их медленно — точнее, по-разному, от трех дней до трех недель.

Я отодвинул грибы подальше.

— Медленно?

Законник брюзгливо дернул щекой.

— Иглы, порезы, кнут, ожоги. Переломы. Можно предположить, что и насиловал тоже. Один из моих подчиненных установил, что последнюю жертву поили зельями, которые используют целители. Значит, он исцелял их, чтобы потом мучить опять. Потом душил и оставлял тела неподалеку от места похищения.

— Засады… — заикнулся я.

— Местные сыскари пытались. Тела просто начали обнаруживаться у дороги, у порога родственников, в огороде, на поляне… В общем, бесполезно — не говоря уже о том, что дежурить приходилось большим составом, до девятниц недель.

— Почему просто не выставить патрули у каждого вира? Глядишь, что-нибудь и заметили бы.

В ответ Тербенно выдал фырк умеренной высокомерности.

— Насколько мне известно, Илаю Вейгордскому предлагали это. Но вместо согласия он вполне разумно запросил помощи у Корпуса Закона.

Предлагал, скорее всего, Дерк Горбун, Первый Мечник государства и двоюродный братец прекраснодушного короля Илая, особа угрюмая, но вполне толковая. К сожалению, распрекрасный Илай редко слушается своего кузена, а решения предпочитает принимать сам — или, вернее, позволяет министрам и жёнушке навязывать себе решения. Небось, кто-то из министров возмущенно вякнул, что не дело, мол, выделять сколько-то сотен солдат, чтобы охранять виры от убийцы, который, к тому же, непонятно, где нанесет удар. Потому что каждый Мечник, каждый Стрелок и каждый Огненный позарез необходим у границы с Айлором, в котором сидит и плетет свои козни страшный Хромой Министр. А все остальные войска тем временем шатаются вдоль границы с Велейсой — а то вдруг оттуда набегут разбойники или полезут отчаянные пираты. Никому, словом, нет дела до тихого, скромного Вейгордского Душителя.

— И ты, стало быть, олицетворяешь карающую руку правосудия, которая собирается удушить Душителя. Одного не могу понять: причем тут я и что тебе нужно в питомнике?

Вот оно! Крысолов меня прямо-таки почти одобрительным взглядом подарил за этот вопрос. Теперь он мог торжествующе вывалить на меня следующую фразу:

— Что ты знаешь об этом устранителе, Нэйше?

В одном Тербенно не просчитался: ему-таки удалось меня поразить. Я так и остался сидеть с открытым ртом. Да чего там — я дышать забыл.

Потому что быть же не может, чтобы моя ушибленная Судьба преподнесла такой сюрприз. И это уже перед тем, как совсем собралась было своротить мне челюсть.

— Он ведь появился тут как раз примерно в тысяча пятьсот девяносто пятом, — продолжил Тербенно, впиваясь в меня испытующим взором. — Немногим более, чем полтора года назад. Мне удалось установить, что время от времени он отлучается из питомника, иногда надолго. Уходит через виры, не так ли?

Я завороженно кивал: так ли, так ли.

Не верилось, что одна моя проблема из прошлого вознамерилась решить другую.

— У меня есть очень веские причины, — Тербенно заблестел глазами торжествующе, — очень веские причины подозревать его. С поличным я пока его не взял, но… Мы пригласили на место последнего преступления «нюхача» из Корпуса. Как ты думаешь, что он обнаружил?

Я был несколько сбит с толку расторопностью Крысолова, потому молча внимал.