Пастыри чудовищ (СИ) - Кисель Елена - Страница 51

— Припоминаю, на недавнем выезде ты заявил, что я жуткий.

— Так о чём и речь.

Грызи, пока слушает этот трёп, то ли собирается с мыслями, то ли возится с зельями — слышу звон склянок.

— Нэйш. Как можно остановить феникса?

— Забавно, что вы спрашиваете у меня, госпожа Арделл. Этот вопрос слегка не по моей специальности. Все ведь сходятся на мысли, что феникса не убить. Разве не так?

Перед глазами так и рисуется эта его ухмылочка — равнодушная, чуть сожалеющая.

— Я не спросила — как убить. Спросила — как остановить.

— Если пары у феникса нет? Воздействие через хозяина. Удивительно эффективно. Бывает, что хозяев, скажем, берут в заложники. Заставляя фениксов выполнять довольно занимательные трюки. Действует при грамотном обращении — и с фениксами, и с хозяевами, я имею в виду… плюс некоторые виды зелий контроля. Но и феникс, и хозяин в таком случае должны быть в своем уме — иначе…

Грызи теперь расхаживает по комнате взад-вперед.

— Дальше.

— Уничтожение среды обитания, но это нам не подходит. Значит, остается эффект Овхарти… я удивлён, госпожа Арделл. Знаете об этом случае?

— У варгов терминология другая. Но я больше удивлена — откуда ты знаешь о группе Овхарти. Неужели…

Пухлик решает напомнить на себе чем-нибудь, кроме как чавканьем.

— Что за Овхарти?

— Около четырех лет назад группа наёмных охотников получила задание от одного магната, — начинает Мясник тоном «сейчас, деточки, я расскажу вам сказочку». — Своеобразное задание: убрать фениксов из рощи тейенха Редчайшая древесина, ради которой магнат и купил эту часть имения. И которую никто не будет рубить, если поблизости гнездятся фениксы.

— И как дело решилось?

— Руководителя группы, Моррейна Овхарти, осенил замечательный план. Фениксы ведь исключительно чуткие существа. Так? Так что стоит спровоцировать определенные переживания… горе, или, скажем, потрясение, или жалость… И всё становится куда проще. Короткая вспышка в воздухе — и перед тобой беспамятный птенец. Несколько птенцов в этом случае. Беззащитных и не способных даже как следует обжечь — и к тому же, браконьеры дают за них отличную цену…

Решаю — не стоит ли таки встать и пойти, пересчитать Красавчику зубы. Только вот подушка вцепилась — не отодрать, тащит в сон. Плаваю в полутьме, среди смутных запахов и голосов из соседней комнаты.

— Поскольку речь шла о свободных фениксах — Овхарти выбрал в качестве уязвимой точки сострадание. Пообещал изрядный куш одному из двух новеньких в своей группе… Мальчику, конечно, дали дурманное зелье — какую-то дрянь на основе красавки, купленную на базаре. Влили в него кроветвор перед тем, как…

— Бо-о-оженьки…

— …думаю, это можно было назвать… хм, опытом, которым не все остались довольны. Некоторые подручные Овхарти уверяли, что одного испытуемого будет мало. Другие предлагали взять кого-нибудь из деревни — желательно, женщину или ребенка. А сам Овхарти был пьян. Так что он… в какой-то момент увлекся. Забыл регулировать количество крови и громкость криков подопечного. Забыл следить за реакцией фениксов. Так что, когда испытуемый умер, оказался не готов, как и все остальные. Не успевшие выставить защиту.

— Фениксы вспыхнули все сразу и неожиданно сильно, — продолжает Грызи тихо. — Как не бывает при перерождении. Я потом была в этой роще, видела обожженную землю. Пострадали даже стволы тейенха — хотя древесина считается несгораемой… Но мне сказали, что из группы Овхарти не выжил никто. Вот только не объяснили, куда делись переродившиеся фениксы.

Подленький смешочек, как бы говорящий — извини, а дальше уже думай сама. Не то чтобы среди присутствующих были маги, которым не страшно пламя…

— То есть ты предлагаешь пытать кого-нибудь рядом с Фиантом, чтобы он вспыхнул. Если, конечно, он при этом не кремирует нас всех заживо. Отличный план! Надежный, вир побери, как мастерградские артефакты. Надеюсь, ты притащила его сюда не из-за… ну, знаешь, его умений тыкать острым в живое? Вообще, можно я пойду — а то мне не нравятся намерения, написанные на его физиономии.

— Кейн, боюсь, нам без тебя не обойтись.

В голосе Пухлика крепнет паника.

— Можно хотя б сделать вид, что меня пытают? Орать обещаю, как взаправду. И вообще, есть у меня тут кандидат из деревни…

— Кейн.

Это уже Грызи вышла из нехорошей задумчивости.

— Пытать никого не будем. Я попробую как варг.

— Попробуешь — что?

— Уговорить феникса на воспламенение. Или… заставить его.

Короткое молчание. Я отпихиваю и отпихиваю мягкие лапы сна — хочу крикнуть: Грызи, ты что, так же нельзя, а если не получится — ему только станет больнее, это же…

Голова налита свинцом. Одеяло весит как три альфина. Голоса начинают размываться и пропадать.

— Рискованный план, госпожа Арделл. Животные, знаете ли, склонны вырываться из внутренних клеток с яростью.

Молчание — наверняка эти двое играют в гляделки. Пухлик вопросительно мычит.

— Если иного способа остановить феникса не будет — я попытаюсь поставить в его сознании барьер на воспламенение. Примерно как в Фениа, но барьер будет внутренним.

Голос Грызи чуть различим, но меня продирает холодом до печенок.

— А поскольку фениксы не терпят барьеров — это может вызвать перерождение в пламени, — со смаком заканчивает Мясник. — С эффектом Овхарти, не так ли, госпожа Арделл?

— И потому вы мне понадобитесь, — сухо отзывается Гриз. — Твой Дар закроет от огня двоих? От пламени феникса?

— Определённо. Так уж вышло, что я… проверял.

Сказала бы я ему кое-что, да только может быть, что мне вообще всё это снится. Уплываю в теплом коконе неведомо куда. Печать покалывает всё меньше, и доносится только голос Пухлика:

— А не проще всё-таки через хозяина?

И ответ Грызи.

— Понимаешь, в тех случаях, когда вмешиваются две стороны — например, животное и хозяин… начинать обычно приходится с самого вменяемого.

Потом я сплю, и у меня во сне полно полыхающих от горя фениксов.

* * *

Просыпаюсь от воплей Пухлика. Тот, видать, решил-таки изобразить, что его пытают.

— Эй, давай вставай, у нас проблемы…

— И самая здоровая — прямо тут, — Я продираю глаза и сваливаюсь с кровати. — Чего там?

— В общем, мы облажались, и теперь нам нужен Следопыт, чтобы поймать Латурна, пока его не грохнул собственный феникс.

Тоже мне, удивил. Команда-мечта, где на одну Грызи два идиота.

За окном начинает вечереть, деревня как-то нехорошо притихла. Пухлик трусит рядом и обозначает: феникса нашли не сразу, видно, был в небесах, Грызи попыталась с ним наладить контакт и у неё стало даже получаться…

— А потом он, представь себе, срывается с места и уносится вир знает куда — только хвост мелькнул. Мы, понятное дело, бежим следом…

Ага, лови феникса в небесах.

— А что Хмырь?

— Метко, — ухмыляется Пухлик кличке. — Гриз сказала, что наш друг феникс не просто так изобразил звёздный камень в небе. Призыв хозяина, очень мощный. Такой, что и единение заставил порвать. Само собой, мы вернулись в поместье Латурна…

Только вот в хмырином логове этого идиота не оказалось. И феникса тоже.

До поместья добегаем, еще пока сумерки как следует не сгустились — навстречу летит крик феникса. Пухлик оживляется, но я мотаю головой. Это Грызи пытается искать.

Сама она серая — видно даже в сумерках.

— Он его не бросит, — первое, что говорит. — Не желает воспламеняться, потому что это разлучит его с хозяином. Уникально крепкая связь… Нужно найти Латурна, как бы хуже не было.

— Может, они еще сами договорятся, — сомневается Пухлик, когда я взываю к Дару и «принюхиваюсь» к поместью. Кожей чувствую, как у меня за плечами Грызи качает головой. Ну да, там же Хмырь…

— О другом выходе вы, конечно, не думаете, госпожа Арделл?

Мясник торчит в тени ограды. Вон, лезвие на ладони чуть заметно посверкивает.